Кицхен отправляется служить (СИ)

Высокий.
Чуть пониже Карлуши, конечно, но повыше Кина, хоть и ненамного. Кстати, братец счёл за лучшее отступить в тень. Плечи широкие. Не у братца, хотя и у него тоже. Но сейчас я про коменданта. Морда бронзовая от загара, сквозь который красные пятна всё-таки проступают. Волосы местным солнцем выжгло почти добела. Глаза голубые. Нос почти прямой, один раз был ломан и вправлен не совсем удачно.
  
— Дуэль! — тот, который Карлушу вызвал, решительно шагнул вперёд. — Вопрос чести.
— Да, — кивнул Карлуша и, зацепившись за меня взглядом, расплылся в улыбке. — Меня вызвали!
Комендант прикрыл глаза.
И вдох сделал. Прям повеяло чем-то родным и близким. Так папенька вздыхал, когда… в общем, в тот раз, когда Кин спрятал огневой шар в туалетной комнате, а в неё заглянул не Карлуша, которому подарок предназначался, а сам папенька, уж не знаю, почему… в общем, щиты-то удар выдержали, конечно. Но нервы ими не прикроешь.
И уборную, и коридор, и пристройку отмывали мы впятером, вручную, хотя я там точно была не при делах, но не бросать же братьев.
— Киц! — братец взмахнул рукой. — Ты ж будешь секнудантом?
— Куда я денусь, — сказала я и подошла поближе. — А из-за чего дуэль-то?
— Из-за неразрешимых противоречий в культурной сфере! — пафосно произнёс тип, ножку выставив. И волосы за спину откинул. Волос на лице типа, надо сказать, хватало. Топорщились пышные баки, вытянулись в стороны усы, перехваченные медными колечками. И третье придерживало бороду. А четвертое — хвост, в который он огненные кудри собрал.
Кстати, если меня называли рыжей, то этого следовало обозвать огненным.
Или морковным?
Но чую, на морковного не согласится.
— Он обозвал меня напыщенным хлыщом, который наряжается, как… — Карлуша покраснел и намного тише добавил. — Как дама лёгкого поведения.
— Грегор! — голос у коменданта был строгим. И Карл опять замер, правда, тихонечко дёрнул меня за рукав.
— Что? Я ж правду говорю, тэр Трувор! Вот поглядите! — тип махнул рукой и мой нос уловил характерный запашок. Интересно, это он со вчерашнего не выветрился или уже свежий появился. Но нравы тут, как я погляжу, донельзя вольные.
Комендант тоже заметил и поморщился.
— Это ж чучело в кружевах!
Кружева на наряде Карла имелись. И в изрядном количестве. А ещё тросточка, сапоги с отворотами, расшитыми бисером, и перчатки.
— Знаешь, — я подавила вздох и желание отвесить братцу затрещину. — В следующий раз просто дай ему в морду.
— В морду? — Грегор сплюнул под ноги, кажется, таким нехитрым способом пытаясь выразить всю глубину испытываемого им презрения. — Это плебейство.
И взглядом меня смерил, медленно так, с макушки до пят, а потом обратно.
— Для людей благородных существуют дуэли.
— Не здесь, — сказал комендант устало.
— Отчего же? При всём моём к вам уважении вы, тэр Трувор, не имеете права вставать между двумя дворянами, готовыми пролить кровь во имя…
— Дури, — перебил его комендант.
Кстати, полностью согласна.
— Чести! — возмутился Грегор. — Чести и только чести. Впрочем, действительно, стоит ли ждать понимания в вопросе столь деликатном от человека, кровь которого…
— Такая же красная, как и любая другая, — я не выдержала. Во-первых, красные пятна на лице коменданта стали стремительно белеть. А что-то подсказывало, что если наше потенциальное начальство удар хватит, то виноватыми сделают нас. И вот надо оно нам, доказывать, что мы так, рядом стояли? Во-вторых, бесит, когда начинают языком трепать не по делу.
— У вас, как понимаю, большой опыт.
— Немалый, — кивнула я.
— Кицхен с двенадцати лет на охоту ходит. Сперва с отцом, а потом и сам, — Киньяр выглянул из-за спины. — А на охоте всякое бывало.
Это да.
Это он точно знает, потому что в тот раз, когда я самовольно сбежала, решив, что теперь всяко знаю жизнь лучше папеньки и вообще всех знакомых людей, Киньяр стягивал края раны. А Киллиан шил. Причём аккуратненько так, какой-то очень особенной шелковой нитью, на которую и наговор умудрялся нацепить, потому и заросла рана быстро. Нет, она и была неглубокой, но в одиночку лезть в логово болотного перевертыша — это дурь. Так что правильно тогда папенька за розги взялся.
— Ну да, охота, понимаю, — Грегор кивнул. — Породистые лошади, борзые и сокола, прекрасные дамы.
Взгляд его слегка затуманился. А мы с Кином переглянулись. Лично я полагала, что не стоит разрушать чужие иллюзии. Тем паче породистая лошадь у меня имелась. Ну, Скотина с виду вполне себе тянул. Комендант меж тем паузой воспользовался. Взгляд его тяжёлый переполз с типчика на Карла, который поёжился, но устоял.
— Дуэль, стало быть? — повторил он вопрос. Кивнули оба. И Карл — весьма нерешительно. — Сейчас?
— Я предпочёл бы не затягивать с решением вопроса чести.
— Я, — Карлайл смотрел на меня. И, когда я кивнула, сказал: — Да. Сейчас.
А я подошла к братцу поближе, снова с трудом удержавшись, чтобы не пнуть. Кружево у него. И главное, даже на треуголке кружево. И воротник на плечах лежит аккуратным четырёхугольником, манжеты в складочку, из-под приоткрытого сюртука выглядывает жилет, кружевом же отороченный. И да, смотрится это всё изысканно, во вкусе брату не откажешь. Но в окрестных реалиях всё это раздражает.
— Хорошо, — комендант вздохнул. — Не до смерти, МакГриди. Ясно?
— Это не вам решать!
— Мне, — ответ был сух. — У меня и так дефицит офицеров, а вы тут ещё выпендриваетесь.
Карл смутился.
И тип тоже. Правда, ненадолго.
— В общем, если вдруг кто-то убьёт противника. Не важно, специально или нечаянно, — последнее слово комендант особенно выделил. — То этот человек будет каждое утро начинать там.
Он указал на стену.
— На стене? — робко уточнил Киньяр.
— Дальше. Во рву. Ров всё равно надо чистить и углублять. Пятерых добровольцев нам вчера доставили. Но им не хватает командира, который вдохновит их на подвиги личным примером.
Поёжилась даже я.
— В целом, вопрос действительно, — тип потёр нос и на стену, отделявшую нас от рва, покосился. — Не столь важный, чтобы до смерти.
— Кстати, калечить тоже нельзя, — добавил комендант. — Целителя у нас нет. Бинтов, трав и прочего — почти нет. Поэтому всяк, кто искалечит противника, будет должен его же и вылечить.
— Киц. Он меня пугает, — шёпотом произнёс Киньяр, взглядом указав на коменданта.
— Чем?
— Смотрит так, что просто не по себе. И вообще… Страшный человек!
Да нормальный, как по мне.
— А Килли где? — шепотом же уточнила я.
— Багаж разбирает. Вчера его свалили в одну кучу, а он хочет найти свой бисер. Ему что-то в голову пришло…
Серьёзное дело.
— Заодно он немного стены укрепил, говорит, внутренняя кладка в неплохом состоянии, но вот перекрытия местами разрушены, а наружный слой краски вообще никуда не годится…
— Эй, — окрик заставил отвлечься, а я только хотела попросить, чтобы Килли приглядел место покрепче, для лаборатории. Или особо укрепил стены пары комнат, но чтоб с вентиляцией, а лучше, чтобы прикинул, как обустроить. Он в этом разбирается.
— Дуэль, — напомнил тип, едва сдерживая раздражение. — Или ты собираешься следующим?
Это мне?
— Нет, — честно ответила я. — Не люблю дуэли.
— Оно и видно. Это тебе не в беззащитного зверя стрелять. Мальчишка.
— Полегче, — одёрнул комендант. — Не больше одной дуэли в сутки.
— Почему?
— Потому что ты сюда служить приехал, а не развлекаться. Итак. Здесь. Сейчас. Не до смерти и без серьёзных ранений.
— Киц, — Карлуша опять дёрнул меня за рукав. — А как мне теперь?
— А как ты собирался?
  
Мне вообще было интересно, с чего Карлуша с его миролюбивостью вообще позволил себя втянуть в эту авантюру.
— Не знаю. Как-нибудь так, — он щёлкнул пальцами, выпуская силу, и валявшееся чуть в отдалении тележное колесо обернулось кучкой пепла. — Чисто бы получилось. И никакой крови.