Кицхен отправляется служить (СИ)

— Сочувствую.
— Не стоит. Это всё временные трудности, — он бросил взгляд на карту. — Но ждать мы не можем. Девице Каэр уже двадцать, а это уже довольно много. Каэры не так, чтобы богаты, но какое-никакое приданое дадут. Странно вообще, что она ещё не помолвлена, но такой шанс упускать нельзя. Так что надо действовать. Итак, ты в деле?
Вопрос повис в воздухе. И тот стал вдруг тягуч, что сироп. Пламя свечей присело, потом вытянулось, выпуская тонкие струи дыма. На языке появился характерный кислый привкус.
  
— А если… если жилы нет?
— Это, конечно, будет печально. Но ни ты, ни я ничего не теряем. Наоборот. Ты в любом случае останешься в выигрыше. Получишь девицу эльфийских кровей, с ней — поместье и земли, а их у Каэр немало. На худой конец, если девка симпатична, привезёшь ко двору. Его Величество любит этакое… странненькое. Так что с лёгкостью обменяешь жену, не знаю, на титул там или… сам придумаешь.
Лицо закаменело. И улыбнуться не получилось.
Чтоб их всех тут… Как-то там, дома, служба представлялась Маккензи иной. Почёт, уважение и никакой вот этой мерзости. Впрочем, кто его спрашивал.
Ладно, жениться ему всё одно надо, он и приглядывался, честно говоря, но не так это и легко, найти невесту с приданым, если у самого за душой ни гроша.
Может, что-то и выйдет.
Да и… в конце концов, он ведь не собирается обижать девицу, красивая она там или не особо. И уж тем более он не из тех, кто со спокойной душой обменяет жену на королевские милости. Об этом и думать мерзко.
— Киара, — произнёс он имя, привыкая. — Киара Маккензи…
Неплохо звучало.
А если всё и вправду получится, то… впрочем, об этом думать пока было рано.
— Не боишься, что обману? Женюсь на девице, найду камни, — Даглас сказал именно то, что должен был. И герцог ответил улыбкой:
— Что ты, как я могу усомниться в моём дорогом друге…
Прозвучало с искренним возмущением.
Вот как у них тут выходит? Будь Даглас понаивней, он бы поверил и в улыбку, и в возмущение.
— Однако, надеюсь, мы оба понимаем, что такой союз… нуждается в определённых гарантиях.
— Конечно, — согласился Даглас. — Клятва?
— Приятно иметь дело с разумным человеком. Даглас, ты не поверишь, как тяжело в столице найти кого-то, кто способен думать… — герцог перевернул кубок и встряхнул. Остатки вина алыми каплями разлетелись по карте. Клинок поднял с пола, вытер о сюртук и первым вспорол руку. Алая капля упала на дно кубка.
— У меня свой, — Даглас воспользовался ножом, пусть не таким роскошным, как этот, увитый серебряной лозой, но куда более надёжным.
Во всяком случае этот точно не смазывали хитрым ядом.
И проклятье не цепляли.
В теории.
Герцог понимающе усмехнулся.
— Взрослеешь. Учишься… это хорошо. Очень хорошо. Мне нужны не просто верные люди. Мне нужны сильные и умные верные люди…
Кровь смешалась с кровью. И вспыхнула, принимая искры силы. И снова Даглас ощутил, насколько он, дома гордившийся своим даром, слаб по сравнению с истинным аристократом. Но для клятвы хватило бы и малости.
И хватило.
Герцог первым заговорил, а Дагласу оставалось повторять слова. Стандартные. Союз. Верность. И с каждым произнесённым становилось жарче.
Сила откликалась.
Сила принимала. И сила запоминала сказанное. Она же не позволит обмануть.
Старик ат Доннах не просто так молчал столько лет.
— Вот теперь совсем хорошо, — герцог лизнул кончик серебряного клинка. — Теперь мы друг с другом связаны, Даглас Маккензи… до самой смерти.
Прозвучало обещанием.
— Надеюсь, она не скоро ещё разлучит нас, — Даглас сумел изобразить улыбку. Пусть и получилось не так хорошо, как у герцога. Но тот рассмеялся.
— О да, мой друг… о да… на эту жизнь у меня большие планы. И поверь, тебе в них отведено весьма важное место.
Почему-то это не обрадовало.
— А если… — он попытался заглушить голос, нашептывавший, что именно сейчас, ввязавшись в эту историю, Даглас совершил самую большую ошибку в своей жизни. — А если они справятся? Всё-таки маги… четыре мага — это сила.
— Это сила, когда сила, — герцог подкинул на ладони мешочек. — Эти же… говорю, я пытался узнать хоть что-то. Но о них вообще ничего не известно. В имперской школе они не обучались, про университет и говорить нечего. Никто из них даже не пытался поступить. А почему? А потому, что сила та существует исключительно номинально. Так что не волнуйся, друг мой. План надёжный. Главное, девицу не упусти.
  
Глава 3
 
Глава 3 Повествующая о некоторой специфике провинциального бытия и отношениях между соседями
Моей мечтой было оказаться на святом балу. Передвигать конечности в счёт музыке.
О некоторых сложностях светского бытия
Тем временем где-то в провинции
Истошный свиной визг, раздавшийся где-то совсем рядом, разрушил мой такой замечательный полный покоя сон.
— Сволочи, — сказала я, хотя вряд ли могла быть услышана, и перевернулась на другой бок. И голову сунула под пуховую подушку, для надёжности придавив её рукой.
Бесполезно.
Визг раздался снова. И было в нём что-то такое, насмешливое, издевательское даже.
— Киц! — в окно что-то бахнуло. — Вставай! У нас тут…
Свинья.
У них там свинья. Снова. Стекло, приняв удар, зазвенело, но выдержало. Папенька ещё при жизни все окна заменил на зачарованные. Дорого, конечно, стало, но с учётом специфики нашего семейства окупилось.
Поэтому я лишь покрепче зажмурилась, заставив себя считать до десяти. Сейчас свинью прогонят, во дворе воцарится тишина, и я усну…
— Киц! — дверь с грохотом ударилась о стену. — Там… там такое!
— Опять? — я приподняла подушку, очень надеясь, что вопроса хватит, дабы выразить всю глубину моих чувств, равно как и моё желание вступать в диалог.
— Ага! — сказал братец и подушку отобрал. — Ты нам нужна!
— Я спать хочу!
Нет, я знала, что Киньяр не отстанет, но попытаться всё-таки стоило.
— Не время для сна, — произнёс Кин с обычной своей мрачной патетикой. — Враг на пороге!
— Это свинья.
— Это совершенно точно враждебно настроенная свинья, — мне протянули халат. — Она хитра. Изворотлива. Он. Потому что формально это кабан. Но всё равно половая его принадлежность не отменяет факта агрессивного поведения…
— Кин.
— Что?
— Я тебе говорила, что ты зануда?
— Сегодня ещё нет.
— Тогда считай, что да.
Тапочек обнаружился под кроватью. Один. И почему-то пожёванный. Странно, потому что собак в доме не было, и вообще никого, кто посмел бы жевать мои тапки. А нет, точно. Это грыхл кладбищенский, которого я вчера притащила в лабораторию, а он сбежал.
Почти.
Грыхла я в конечном итоге отыскала, но тапки пали в неравном бою с нежитью. Жалко. И пол холодный. И желание вернуться в постель, которая в отличие от пола, была тёплой, лишь крепнет с каждою секундой.
— Твой задумчивый вид заставляет меня предположить, что ты не рада пробуждению.
— Такому — нет, — я потрогала пол стопой. — А ты…
— Мама запретила пользоваться огнём в доме, — сказал Киньяр.
И правильно. Это я спросонья просто.
— Но увидев в коридоре твой тапочек, я закономерно предположил, что и второй может быть испорчен. А отсутствие обуви сделает невозможным твоё присутствие во дворе. Поэтому я взял на себя смелость одолжить тебе сапоги, — он продемонстрировал пару роскошных белоснежных ботфортов, украшенных шитьём и крохотными бантиками. В центре каждого бантика блестел камушек.
Вся эта красота сияла и переливалась.
— Карлуша тебя прибьёт, — я подавила зевок и почесала ногу о ногу.
  
На сей раз в свином визге мне почудился смех. Отчётливый такой. Издевательский. Надо будет напомнить соседу, что закон запрещает использовать демонов в химерологии.
Или не надо?
Ему тоже, если подумать, найдётся, что напомнить.