Кицхен отправляется служить (СИ)

— Киц? — Киньяр не собирался уходить. — Ты нам нужна.
Я всем нужна.
Но…
Чтоб, вот почему у Карлуши нет просто сапог? А главное, почему из всего выводка братьев только у него размер ноги совпадает с моим?
— Ладно. Я сейчас приду. И это, не пускайте её в палисадник.
— Его, — поправил брат. — Это кабан.
— Всё равно не пускайте. Я сейчас… — я подняла ботфорт, пытаясь понять, как это вообще носят. — И пошли кого к соседу.
  
— Уже, — теперь в голосе Киньяра появились трагические ноты. — Он скоро прибудет.
Ясно.
Поэтому меня и разбудили. Свинья ладно, со свиной они бы справились в конечном итоге. Но вот сосед — это совсем другое дело. Чтоб вас всех…
— … а я вам говорю, что в следующий раз Киньяр из этой твари шашлык сделает! — нервический голос Карлайла доносился со двора.
Значит, дэр Туар изволил прибыть. Один. И судя по виду, спешил. Треугольная шляпа слегка съехала на бок, а кружевное жабо, которому надлежало возлежать поверх изумрудного сюртука, выглядело растрёпанным, а частью и вовсе откровенно мятым.
— Утро доброе, — сказала я, изо всех сил пытаясь сдержать зевоту. А ведь хотела лечь спать пораньше, вот прямо сразу по возвращении.
Только кто ж знал, что сперва эта тварь сумеет вырваться. А потом ещё спрячется и так, что два часа угробила, пока нашла. Настроение с недосыпу было не лучшим, а потому на мрачный взгляд дэра Туара я ответила собственным, не менее мрачным. Отчего сосед несколько растерялся. Не настолько, чтобы отступить, но треуголку, украшенную роскошным пером, поправил.
— Что тут происходит? — голос тоже сделался несколько хриплым.
А ведь матушки предупреждали, что весна обманчива, и земля на кладбище холодна, и надо одеваться потеплее или хотя бы плащ брать. Особенно, если собираешься лежать в засаде.
Надо.
Теперь очевидно, что надо.
— Вот! — Карл вскинул ладонь и голос его дрогнул. — Посмотри! Посмотри, что она устроила!
Вторая его рука указала на газон перед домом. Точнее то, что ещё вчера было газоном. Теперь на ровном зеленом полотне его появились ямы и холмики вырытой земли, пара канав, больше похожих на окопы, и ручей. Ручей пробивался из-под корней старой сосны, которая опасно накренилась, намекая, что у неё возраст и вообще она не прочь бы прилечь. Можно сразу на крышу особняка. Ручей же полз, размывая чёрную землю и клочья травы, вынося и то и другое к белоснежным дорожкам.
— Чтоб… — я даже растерялась, не зная, что сказать.
И поглядела на соседа.
— Это не свинья! — возопил Карл, ощутив нужный настрой аудитории, и руку, главное, театрально вскинул, прижал ко лбу. Вот не знаю, что именно он соседу демонстрировал, свою эмоциональную травму или свежее кружево манжет. Подозреваю, что последнее, поскольку рукой братец и потряс, чтобы кружево, нашитое в три ряда, распушилось. — Это порождение тьмы! Отродье демонов!
— Хрю, — сказали ему в ответ, и тварь поспешно спряталась за массивную фигуру хозяина. А дэр Туар расправил плечи, заслоняя питомца.
— Наглый оговор! — поспешил заявить дэр Туар и руки на груди скрестил, и ногу выставил, всем видом своим демонстрируя решимость. — Мой кабанчик не мог сотворить такого!
— Хрю-ю-ю! — подтвердил кабанчик, высовывая морду с другой стороны.
— А кто тогда⁈ — Карл снова взмахнул руками и крохотные колокольчики, нашитые на рукава его утреннего сюртука, отозвались нежным звоном.
— Кроты? — после секундной паузы предположил дэр Туар и чуть нахмурился. Даже кружевное жабо тронул, проверяя, достаточно ли красиво лежит.
А свин, которого кружевная война обошла, снова хрюкнул, радостно ухватившись за предложенную версию.
— К-кроты? — Карл даже заикаться начал. — Вы предполагаете, что какие-то кроты могли сотворить… сотворить вот это?
Он указал мизинчиком на испорченную лужайку. И в подтверждение его слов, сосна протяжно заскрипела и наклонилась ещё немного. Так, надо или Киара искать, или валить дерево в другую сторону, чтоб потом не заниматься ремонтом крыши.
Крышу было жаль.
Сосну тоже. Она тут росла, если не с незапамятных времён, то достаточно долго, чтобы мы к ней привыкли.
— А вы предполагаете, — насмешливо ответил сосед, пинком выталкивая свина вперёд, — что это мог сотворить вот этот бедный кабанчик?
Кабанчик сжался, явно уменьшившись в размерах, и вид приобрел весьма жалкий. Спина его выгнулась, под кожей проступили позвонки и рёбра, повисшие уши накрыли глаза.
И из пасти донёсся жалобный вздох.
— Вы посмотрите на это невинное создание! Разве возможно представить, что сил обычного крохотного поросёночка…
— Так, стоп, — я поняла, что ещё немного и не выдержу. Да ещё и сапоги эти дурацкие.
По размеру вроде подходят, но носы у них узкие. И каблуки ещё имеются. Вот на кой Карлуше сапоги на каблуках? Он и так ростом выше всех, а туда же…
— Карл, ты видел, как он копал?
— Да.
— Ты? — я повернулась к Киньяру.
— Да.
— Видите, два свидетеля.
— Это сговор! — сосед явно не собирался уступать. — И что они могли видеть? Что свинья ковыряется в кем-то разрытой яме? Это её естественное поведение. Я так и скажу на суде.
— Формально он прав, — Киньяр дёрнул за рукав, привлекая внимание. — Сугубо юридически мы не присутствовали во время совершения преступления, а потому не сможем подтвердить, что видели, как свин нанёс все существующие повреждения, что может быть интерпретировано…
— Кин, помолчи, а? — я прищурилась.
— Видите⁈ Даже в вашей семейке есть кто-то благоразумный! — сосед наклонился, прикрепляя поводок к шлейке. — И я вам скажу, что он прав! Всецело прав! Если дело дойдёт до суда, то я скажу, что да, мой бедный поросёнок сбежал. Это случается с животными. Верно?
На Скотину намекает?
— И обнаружился у вас.
— Хрю, — свин даже кивнул.
Или примерещилось?
Нет, тут определённо без химерологии не обошлось. И без демонов. Потому что размеры этого поросёнка категорически не увязывались с масштабом разрушений.
— А вы, вместо того, чтобы оказать ему, несчастному, помощь, накормить, пригреть…
— Хрю-ю…
— Устроили травлю! А теперь и обвиняете невесть в чём.
От возмущения Карл дар речи потерял.
— В конце концов, если несчастная животинка и копнула раз-другой, то что с того? Это же естественно для свиньи — копать!
— Хрюк!
— И мы должны относиться к природным потребностям с пониманием!
— С пониманием, значит? — переспросила я.
Сам дэр Туар на свинью не походил. Скорее уж в облике его проглядывали лошадиные черты, свидетельствовавшие о подлинном аристократизме и хорошей выдержанной крови.
— Знаете, я рада, что вы так думаете! — я изобразила улыбку, правда, похоже снова получилось как-то не так, если дэр Туар вздрогнул. Вот матушки говорили, что мне нужно тренировать улыбку.
И манеры.
И вообще…
— Да? — осторожно поинтересовался сосед и отступил.
— Именно! Я ведь придерживаюсь того же мнения! Ведь кто мы такие, чтобы идти против природы? Чтобы ограничивать этих созданий? Лишать их необходимого?
Дэр Туар чуть нахмурился, а его свин уставился на меня с подозрением. Причём судя по выражению морды, эта тварь действительно прекрасно всё понимала.
— И теперь, когда мы с вами достигли полного консенсуса…
Братья тоже отступили, но в другую сторону.
— … я смогу, наконец, предоставить свободу Скотине!
— Что⁈
Ну зачем же так орать? Я уже проснулась.
— Ведь все животные равны, разве не так? — поинтересовалась я и свину подмигнула. — Если ваш питомец имеет возможность гулять на свободе, то почему я должна ограничивать своего несчастного коня, душа которого томится в неволе…
  
На этом воображение иссякло.
С недосыпу, не иначе.
— Знаете, — произнёс сосед с неприкрытой обидой в голосе. — Это, право слово, уже чересчур. Ваш конь… это ж не конь! Это исчадие бездны!