Кицхен отправляется служить (СИ)

— И что?
— И то, что они больше не могут прятаться за Кодексом. А по закону у нас что?
— Что? — Даглас потёр лоб. Было неприятно вновь ощущать себя недостаточно сообразительным.
— То, что любой человек, благородного рождения, при наличии у оного дара, достигнув восемнадцати лет обязан поступить на военную службу. И год своей жизни отдать Короне, — герцог скривился. Воспоминания о службе, надо полагать, у него были не самые приятные.
  
— Точно! То есть ты хочешь…
— Услать всю эту четвёрку подальше, — он обвёл имена пальцем. — В конце концов, закон един для всех, а право на отсрочку они утратили. Так что пусть отправляются…
— В гвардию? Думаешь, тут его уговорить?
— Не думаю. Гвардия нам совершенно не нужна. Вот.
Поверх первой карты легла вторая.
— Видишь?
— Танерийский хребет?
— Именно. И вот, — палец накрыл собой кружок.
— Таут-ан-Дан? Серьёзно?
— Именно. Крепость славная, но старая, если не сказать, древняя. Не так давно комендант сменился…
— Гаррах, — Даглас кивнул. Это имя он слышал. Да и про крепость говорили, не сказать, чтобы много. Так, очередная сплетня. — Его же за растрату собираются судить, кажется?
— Не кажется. Но суда не будет, просто удалили на заслуженный покой. Родственники вовремя заступились, — ат Доннах прижал край карты кубком. — Но нам это даже на руку. Сейчас там молодой выскочка из новых баронов. Шлёт депеши, требует усиления. Вот и откликнемся. Усилим. Сразу четырьмя магами. В том числе некромантом.
Звучало солидно.
— Тем паче туда направляется и Тринадцатый Иберийский. Так что выглядеть будет всё вполне логично.
— Его ж выбили весь, — Даглас начал понимать замысел. И тот ему не нравился.
— Не весь. Знамя сохранилось, десятая часть состава тоже. Значит, формально полк существует. Поэтому реформировали. Пару десятков перевели из других частей, догнали до номинальной численности новобранцами.
Коменданту этой крепости гость от всей души посочувствовал. Этакое усиление только на бумаге смотрится солидно. Хороших людей по своей воле никто не отдаст, так что наверняка переводили тех, кто или ничего не стоит, или сам по себе является проблемой. А новобранцы — это и вовсе одна сплошная головная боль.
— Теперь вот и магов добавим, — это герцог произнёс с чувством глубокого удовлетворения.
— Погоди. Ты же не думаешь, что они там просто будут сидеть?
— Не будут, конечно, — фыркнул хозяин. — Даже если захотят. Найдётся занятие, поверь.
Даглас замер.
Слухи, конечно, ходили разные. Но это лишь слухи. Каждый год вон предрекают возобновление старого конфликта. А то и полновесную войну, но ат Доннах не тот человек, чтобы в расчётах опираться на слухи. И он, понизив голос, произнёс:
— Танер готовятся. На сей раз всерьёз. И есть основания полагать, что основной удар или один из главных будет направлен именно сюда.
Горный хребет разрезал белое полотно карты, змеёй протянувшись от одного угла к другому.
— Если всё так, — Маккензи карты не касался, но смотрел, пытаясь понять, как надлежит поступить. — Тогда надо что-то делать. Предупредить. Предпринять…
— Мы и предпринимаем. Успокойся. Те, кому нужно, всё уже рассчитали. Танерийцев будут ждать, но внизу. И не сейчас. Если начать манёвры, они поймут, что мы знаем. И затаятся. Или вой подымут, что мы их провоцируем и угрожаем, а они лишь защищаются.
Маккензи скривился.
Политику он не любил. Политиков тоже, но жизнь такова, что, если у тебя нет ни денег, ни связей, но лишь долги, поневоле приходится разбираться и в политике, и в политиках.
— А нам нужно, чтобы ударили они. Газеты подымут вой. Представь заголовки. Героическая крепость пала. Подлый враг нанёс коварный удар и всё такое. Это заставит народ возмущаться, а Парламент прислушаться и увеличить финансирование. А то в последнее время пошли разговоры, что, дескать, слишком много на армию уходит. вот пусть и посмотрят, как оно бывает. Более того, мой бедный наивный друг, я скажу так. В этой игре мы не игроки. Нет. Мы просто имеем доступ к полю и некоторым фигурам, чем и можем воспользоваться себе во благо. Дэр Каэр будут героически сражаться, в чём я ничуть не сомневаюсь с их-то повёрнутостью на Кодексе, и погибнут. От всего рода останется лишь прекрасная тэра.
— Уверен, что прекрасная? — раздражение из голоса убрать не вышло. Да и в целом говорить было сложно. Всё-таки, в отличие от герцога, Даглас Маккензи не успел ещё обзавестись плотной бронёй нездорового цинизма.
И вся его натура требовала действия.
— Надеюсь, что прекрасная. Исключительно из любви к тебе.
— А при чём тут я?
— Вот… подходим к самому интересному. Да ты пей.
Даглас сделал глоток. Вино показалось до отвращения кислым, он с трудом заставил себя проглотить его, и улыбку выдавил.
Что он может сделать?
Предупредить?
Кого?
И как?
Да и смысл, если герцог говорит правду, то командование в курсе, но… там тоже хватает политиков. И его, Маккензи, быстро заткнут.
— Его Величество милостив и в целом склонен проявлять о подданных. Иногда. В данном случае проявит. И направит на земли Каэр гвардейскую сотню. Для охраны земель, раз уж защитники их отбудут. И Под твоим командованием.
Даглас вовремя прикусил язык.
— Если мы договоримся, то приказ ты получишь буквально на днях.
А если нет?
Хотя… холодный взгляд герцога заставил придержать вопрос. Аллен ат Доннах не привык к отказам. Тем паче такая откровенность не подразумевала отказа. Нет, отказать Маккензи может.
Если рискнёт.
Но вряд ли в этом случае он доживёт до утра.
— Расквартируетесь неподалёку, там есть городишко какой-то. Места тихие, жизнь спокойная. Провинция-с… и блистательный столичный кавалер — это именно то, что нужно одинокой заскучавшей от этого спокойствия тэре.
Блистательным себя Даглас не ощущал. Как и столичным.
Более того сейчас впервые за долгое время он задумался, а не бросить ли всё это. Мысль о возвращении домой показалась вдруг невероятно притягательной. Правда, потом пришло понимание, что возвращаться будет некуда, потому как, если он не отправит в ближайший месяц сотню золотых на погашение долга, то дом отберут.
Мать и сестёр выселят.
Нет.
На это он не имеет права.
— Хочешь, чтобы я её соблазнил? — произнёс он, стараясь заглушить тоску.
— Хочу, чтобы ты на ней женился, — сказал герцог. — Но сперва можешь и соблазнить. Так оно даже надёжнее будет.
И логика его понятна.
После смерти братьев тэра унаследует все земли, точнее Даглас, как её супруг. А дальше можно будет спокойно искать жилу и начинать разработку.
Хороший план.
Замечательный даже. Только…
— Почему я? — спросил Даглас Маккензи, спиной ощущая подвох. — Ты ведь и сам можешь… блистательный герцог — это куда более интересная партия, чем какой-то там младший сын барона.
Заодно и добычей делиться не пришлось бы.
— Так-то оно так, — герцог скривился и, отобрав бутылку, сделал глоток. — Но… боюсь, я уже помолвлен.
— Поздравляю! — Даглас несколько растерялся. — Когда ты успел?
— Да… позавчера. Сподобился… объявления пока не было.
И слухов тоже.
Интересно. Очень даже.
— И кто та счастливица?
Выражение лица герцога было мрачно. Кажется, грядущая свадьба его не радовала.
— Элоиза Макклох.
Имя ни о чём не говорило.
— Новая фрейлина Её Величества, — добавил герцог, кривясь ещё больше.
И надо полагать, новое увлечение Его Величества? Высказывать предположение Даглас не стал, но герцогу слова были не нужны.
— Ты всё верно понял, друг мой… я имел неосторожность проиграться, и оказался в положении крайне затруднительном, которое мне и предложили поправить, дав своё имя и титул бедной прекрасной сиротке. А поскольку предлагал Его Величество, то, как понимаешь, отказать я не мог… свадьба состоится через месяц.