Кицхен отправляется служить (СИ)
И, увидев красную капельку, осел в обморок.
Киньяр едва успел подхватить.
— Я ничего такого… — дэр Туар побледнел.
— Не обращайте внимания, — сказала я. — Он с детства не выносит вида крови.
— Но… — дэр Туар явно собирался спросить, как непереносимость вида крови с даром братца уживается, но сообразил, что такие вопросы задавать не стоит.
Сложно.
Очень сложно.
— Вы, главное, кормите его, — посоветовал сосед, не уточняя, о ком именно идёт речь. — Дня два аппетит будет повышенным, но не стоит волноваться, это нормально. Остаточные процессы в организме требуют энергии. Но в дальнейшем потребление снизится.
Ритуал привязки дэр Туар всё-таки провёл. Благо, пребывание братца в сознании для этого не требовалось.
— А чем кормить? — уточнила я.
— Не важно. Он всеядный. И если что, можете просто выпускать. Побегает и найдёт, загонит там зайца какого или нору разроет… роет он тоже неплохо. Всё. И вот… передайте Карлайлу с моими глубочайшими извинениями. Не знал о его… особенности.
Дэр Туар протянул мне изящный флакон.
— Нюхательные соли. Думаю, на службе могут пригодиться.
А я не стала отказываться. Уже в экипаже, когда он снова тронулся, отвернула крышку и сунула братцу под нос.
— Что… — в себя Карлуша пришёл сразу. — Опять, да?
— Да, — сказала я и соли дала. — На вот. Герцог подарил.
— А Лютик где? — Карлуша соли сунул в рукав и заёрзал. Лютик лежал на коленях Киллиана и мурлыкал. Чтоб вас всех… сосед в прямом смысле слова подложил нам свинью.
Неубиваемую всеядную мурлыкающую свинью.
Но что-то мне подсказывало, что это — наименьшая из наших проблем.
Глава 13
Глава 13 В которой есть место поездам и пассажирам
Цедрик шёл по лесу, и тут из кустов на него выпрыгнул дикий полк.
Искусство войны в вольном пересказе
В Лис Моор пахло железом и дымом. Железные струны гномьей дороги протянулись вдоль города или, точнее, город отгородился от них, выставив меж собой и странным этим сооружением бастионы приземистых складов. Чуть позже появилось и здание вокзала, небольшое, но помпезное донельзя, с колоннами, портиками и гербом империи, который за прошедшие годы успел изрядно подкоптиться.
Выросли тонкие столбы с фонарями.
Появилась приличного качества дорога для карет и прочих экипажей. Последние года два ходили упорные слухи, что городской глава, почтенный МакКлохан, большой поклонник прогресса, дорогу построил специально под себя. Мол, собирается прикупить паромобиль, а те, как известно, по ухабам и ямам не катаются, для котла вредно. Про паромобиль не знаю, но вот грузовых големов он приобрел с дюжину, что с одной стороны вызвало недовольство грузчиков, а с другой — облегчило процесс погрузки и разгрузки составов. И, соответственно, увеличило поток грузов.
В общем, уже через год после постройки рядом с первой колеей пролегла вторая, а поговаривали, что скоро и третья ляжет, что сделает Лис Моор не захолустным городишкой, каковым он был уже третье столетье кряду, но оплотом цивилизации и важным транспортным узлом Короны.
— Ишь, — возница осенил себя крестом. — Пыхают! И серой воняет!
На поезда он глядел с неприязнью, и прямо к вокзалу подъезжать отказался наотрез.
Что сказать, эра, может, и наступала прогрессивная, новая, да люди у нас оставались всё больше старые.
Ладно, спорить тут без толку.
— А вещи? — Карлуша тотчас нашёл повод для переживаний. — Как мы доставим…
Вот на сей счёт беспокоиться не стоило, потому как грузчики, которых более не допускали к вагонам с товаром, нашли иной способ заработка.
Стоило выйти, оглядеться и свистнуть.
— К восьмичасовому, — я лично проследила за процессом разгрузки, потому как местные не то, что некроманта, самого Рогатого обнести не постесняются. — Карл, проследи…
Чтоб, Карл проследит, но до первой интересной шляпки.
— Хрю, — мрачно сказал Лютик, перебираясь на подводу. За время пути он успел покрыться уже не пухом, но мягкой коротенькой шёрсткой цвета сливок, которая, надо сказать, несколько дисгармонировала с мрачным взглядом.
— Вот и отлично. И за ними тоже присмотри. Так… Карл, ты меня слышишь? — я щёлкнула перед носом братца, вырывая его из задумчивости. Взгляд Карлайла был устремлён куда-то вдаль. — Идёте на вокзал. Вещи с собой. Это дорожные. Багаж должны погрузить. Предписания… так, у меня побудут. Наш вагон — первого класса. Он тут один. Я проверю багаж, устрою Скотину и найду вас.
Время в запасе ещё имелось, должны успеть.
Со Скотиной вышло просто, всё-таки вид он производить умел, особенно, когда притворялся обычной почти эльфийской лошадью. И теперь вот вышагивал неспешно, горделиво задрав изящную голову и поглядывая сверху вниз на несчастных смертных, которым выпала незавидная судьба ходить на двух ногах и тех корявых. И нет бы осознать им, проникнуться и пасть ниц, изъявив желание служить воистину великолепному созданию, но и для этого они чересчур глупы и примитивны. Главное, всё это читалось и без слов. Служитель, поставленный у вагона для лошадей, замер, уставившись на Скотину со смесью восторга и ужаса. Он, кажется, и дышать перестал.
— Это… это же… — выдохнул он с благоговейным трепетом. — Эльфийский аррагн?
— Почти, — сказала я, потому что где-то там в родословной Скотины эльфийские аррагны точно наличествовали, ибо внешность у него была прехарактерная. Маленькая сухая голова скульптурной лепки, с выпуклыми какими-то слишком уж большими глазами. Лёгкая шея с лебяжьим. Плотно сбитый корпус и, главное, ноги. Тонкие, что спицы. И при этом ощущение с одной стороны изящества, а с другой — силы. Да и движется он мягко, перетекая из одной позы в другую. — Полукровка.
Был бы белый, врала бы, что чистокровный. Но честно, сдаётся, намешали они там больше, чем сосед в своих свиньях. Подозреваю даже, что не обошлось без откровенной нечисти.
Да ладно, чего уж тут. Кельпи в роду точно отметились. Иначе откуда этот синеватый отлив на шкуре? Не говоря уже о некоторых весьма своеобразных его талантах.
С другой стороны, всадников он не топит.
Человечину не жрёт.
А остальное — это так, можно сказать, особенность характера.
— А разве бывают?
— Выходит, что бывают.
— Ага, — он выдохнул и даже успокаиваться начал. А вот Скотина нахмурился. Он предпочитал считать себя единственным представителем уникальной породы. — А вы… вы его так повезёте?
Служитель посмотрел на билет.
На Скотину, склонившего башку и явно прислушивавшегося к разговору. И на меня.
— А как? — я удивилась. — Это ж вагон для перевозки лошадей?
Нет, я просто на поездах раньше не ездила.
— Да.
— Значит, лошадей повезут здесь?
— Да.
— И тут сказано, что кормить вы будете сами, так?
— Да.
— И поить?
— Да.
— Тогда в чём проблема?
— Но… но он же… это же… — служитель вскинул руки, явно не зная, как объяснить. — А сопровождение?
Про необходимость сопровождать коня в билете ничего не говорилось. Чтоб, я не хочу ехать со Скотиной! Я вообще-то рассчитывала на мягкие диваны вагона первого класса, а не на солому и запах конюшни.
— А обязательно?
— Н-нет, но… но как же⁈ Такая редкость, такая… такое… — не способный подобрать подходящих слов, служащий снова поднял руки. — И без сопровождения?
— Поверьте, он самостоятельный.
В отличие от моих братьев, которые должны были быть где-то рядом.
— А если его украдут?
Скотина фыркнул, выражая собственное мнение по этому вопросу. Красть его уже пытались, особенно первое время, пока среди конокрадов слушок не пробежал. И Скотине, честно говоря, даже нравилось. Новые места. Новые люди.
Новые впечатления.
В том числе и у людей.
— Не переживайте, — я поглядела на осклабившегося в предчувствии приключения Скотину. — Он застрахован…