Прозрачные Дороги (СИ)

А Эфирный Резонанс оказался первым атакующим Навыком в этой ветке. Он позволял создавать энергетические колебания, подобие эфирной волны, опасной для призрачных существ или конструкций. Увы, как и почти все серебряные Навыки, на первой звезде он был опасен лишь для младших рангов…
Сорок семь звезд в моих Атрибутах. Маловато, однако прибавилось в некоторых Навыках — по ходу практики они немного подросли сами собой. Искусство Пилотирования достигло пяти, а Язык Кел, Печати Забвения и Печати Тайны — трех звезд в серебре, так же как и Стойкость. По одной звезде прибавили Визуальное Исчисление, Концентрация, Гиперкалькуляция, Мультисенсорика и, что удивительно, Искусство Торговли. В бронзе тоже имелись позитивные изменения: часть исчезла, влившись в серебро, выросла Акробатика, Уклонение, Альпинизм, Единое Наречие, все субнавыки Ментального Искусства подползали к седьмой-восьмой бронзовой звезде. Видимо, повлияло активное использование в Вечности, создание осанн и прочее, ставшее уже обыденностью. А вот за повышение навыков Владения Телом следовало поблагодарить Скай…
  
И даже Любовное Искусство уже было наполовину бронзовым — сказывались наши ночные и утренние упражнения с Травинкой…
В ту ночь перед отлетом мы любили друг друга особенно страстно — словно она действительно была последней. Мы растворились друг в друге, вспоминая, как учились друг другу: на ощупь, словно полетам на новом винтокрыле, сперва осторожно и боязно, затем с азартной уверенностью, наконец — так, будто знали друг друга всегда.
А потом долго лежали без сна, она — у меня на груди, как всегда, и я, как всегда, рукой перебирал ее черные и серебряные пряди, пытаясь запомнить вкус, цвет и запах моей эльфийской принцессы на тот случай, если Незримый не будет благосклонен.
— Сигурд…
— Что?
— Обещай, что вернешься.
— Обещаю.
— Не мне. Ему, — она положила мою ладонь себе на живот, пока почти незаметный, но уже округлившийся. — Мы будем ждать тебя. Столько, сколько будет нужно. Слышишь? Сколько угодно. Но обещай, что не забудешь о нас и вернешься, что бы ни произошло. Поклянись.
— Клянусь, — ответил я. — Я вернусь, Травинка. Переверну Альфу вверх дном, если понадобится, но вернусь. Здесь мой дом. Здесь вы. Возьми…
Я протянул ей вторую ладонь, на которой лежала бусина из странного зеленоватого Минерала. Одна из тех, что я когда-то нашел в Эстэ, в Архиве Снов, на теле его золотой Королевы.
— Что это, Сигурд? — Травинка осторожно, двумя пальцами взяла бусину. — Предмет?
— Да. Он поможет нам видеть сны друг друга… Будешь мне сниться?
Улыбка Травинка в полутьме была той же, что и тогда, в медкоме, когда между нами проскочила первая искорка. И голос был тем самым, ради которого я выживал в пустошах, убивал и воскресал.
— Буду… Я люблю тебя. Вернись живой, пожалуйста…
— Я постараюсь. И я тоже тебя люблю.
— Спасибо, что пришел ко мне тогда, в первый раз, — прошептала она. — Не побоялся.
В ответ я молча прижал ее к себе и мы долго лежали в полутьме, переплетенные, как две половинки единого целого. Это был мой дом, моя женщина и мой будущий ребенок. Это было место и время, где мы счастливы, несмотря ни на что. Единственное, что имело сейчас значение. И хотелось, чтобы этот момент длился вечно.
А потом наступило неизбежное — затрещал утренний зуммер, и это означало, что пришло время отправляться в путь.
  
Глава 9
 
— Сложить упоры. Тилтвинг на девяносто. Курс двести. Высота тысяча сто. Скорость сто сорок восемь. Идем на ручном до первой точки.
— Есть, сэр. Идем на ручном.
Я по старой привычке искоса наблюдал за Фьюри. Куда смотрит, как держит пальцы на пилотском стике… Она действовала спокойно и уверенно. Научилась — и взлетать, и садиться — вполне достойно, без лихости и изящества профи, но и без ошибок новичка. Десятки вылетов не прошли даром — пилотирование превратилось для нее в обычную, будничную работу.
Хорошо, очень хорошо…
Внизу медленно таяли очертания фригольда. Громада нашего плато отступала в предутренний туман, скрывающий серебристые купола, но новый маяк — золотистая звезда Ростка — был прекрасным ориентиром даже сейчас, на рассвете. Мы будем видеть его очень долго. Возможно, даже за границами Круга…
Вылет начался буднично, словно мы отправлялись в обычный рейд, а не многодневную экспедицию с неизвестным результатом. Разве что пришел Кассиди, чтобы напоследок дать мне секретные инструкции, да Травинка уткнулась теплым носом в щеку. Все остальное — как всегда, по заведенному порядку. Впрочем, я сам не хотел устраивать лишние сложности — зачем, когда со мной Руна Домена? По идее можно навещать фригольд хоть каждый день, переносясь в экстрамерное пространство. С одним нюансом — в этот момент я должен находиться на земле, потому что Руна фиксирует последние координаты для обратного перемещения. И если войти в Домен, например, из ложемента винтокрыла, то и вернусь обратно я в то место, где он пролетал в момент перехода. Последствия очевидны, поэтому любые визиты домой могут быть осуществлены только из надежной, неподвижной и стационарной точки. Иначе говоря — из лагеря. И это еще одна наша страховка…
— Как настроение, Фьюри? — спросил я. — Рада, что возвращаешься в Альфу?
Фьюри чуть заметно вздохнула, прежде чем ответить. Ее профиль казался вырезанным из камня. Четкий, холодный, хоть и более женственный, чем раньше — напарница слегка отрастила волосы. Но по-прежнему одинока, хотя с момента гибели ее мужа прошло больше двух циклов. И дело тут не во внешности — Фьюри вполне себе ничего, особенно если приглядеться. Просто к такой ледышке немногие решались подойти — было в ней что-то, сразу отбивающее легкомысленные намерения. А учитывая, что проблем с женским полом во фригольде не существовало…
— Не знаю, — наконец ответила она. — Раньше хотела. Думала, что буду рада вернуться. А сейчас — даже не знаю.
— Но там ведь твой дом.
— Был. Сейчас там у меня никого нет. В вашем фригольде… больше друзей.
— Но ты хочешь туда вернуться?
— Я хочу выполнить свой долг. А там… посмотрим.
Она слабо улыбнулась, как будто собственным мыслям. Я замолчал, остро ощутив, как напарница замыкается, не желая раскрывать свои эмоции, — может, не хотела выглядеть слабой, а может… по другой причине.
Фьюри — действующий офицер Колонии Альфа. Она сама «аврора» — одна из немногих новых бессмертных, получивших брахма-симбионт. Да, мы работали вместе уже второй сезон, неплохо друг друга изучили, но… Как только я получил Стратагемы, ее биография и история сразу показались немного мутными. Фьюри утверждала, что всего лишь отвечала за безопасность — простой функционер-телохранитель, вроде как мелкая сошка. Однако кое-что не сходилось. Восходящих в экспедиции Альфы было двое, она и ее муж-пилот, но Фьюри — единственная Истинная на борту. Именно она передавала симбионт и послание Авроры Веронике. Именно Фьюри в первую очередь выкупила мисс Максвелл из плена Народа Теней, предпочтя ее эксперту Шону Макдональду. Конечно, на все эти вопросы имелись довольно логичные ответы, но я почему-то был уверен, что Фьюри… не то чтобы лжет — скорее многое недоговаривает. Вероятнее всего, из-за Клятвы и инструкций, полученных в Альфе. У нее точно есть двойное дно, и цели могут отличаться от тех, что преследуем мы…
И требовать объясниться не имеет ни малейшего смысла. Мда, неприятная ситуация, когда не можешь до конца доверять одному из своих людей.
Я вспомнил утренний инструктаж Кассиди.
— Сигурд, главная цель Альфы — подчинить все земные колонии единому центру. Мы же хотим сотрудничества, но не ценой потери независимости. Нам нужна помощь, а не хозяин, буря! Когда встретишься с координатором, скажи ему вот что…
  
В целом я был согласен с риксом. Потому что сам стал частью фригольда Небо, гордился им и не очень хотел, чтобы какие-нибудь люди со стороны указывали нам, как и где жить. Возможно, нужно мыслить шире, с точки зрения сохранения цивилизации, ведь капелька земной крови запросто могла через несколько поколений раствориться в безбрежном океане Единства. Но все равно, прежде чем соглашаться с покровительством Альфы, необходимо было взглянуть, что сама Колония Альфа собой представляет. Что может дать, чем придется заплатить и почему многие земные поселения, типа Либерти, не желают никакого объединения. Проект «Аврора» и игра с Истоком — это одно, а наши дипломатические отношения с Альфой — другое. И у меня лично, а также у фригольда, были козыри, которые могли изменить очень многое…