Мотылек

Грудь Адамса расширилась от глубокого вдоха.
– Ладно, помимо этого, мы раздевали друг друга. – Его голос охрип. – Но, стоило мне уложить тебя на кровать и сходить за презервативом, как ты отключилась.
– Что? – мои брови взлетели вверх.
– Да, Фейт. Ты уснула. Я бы выразился иначе, – он криво ухмыльнулся. – Захрапела.
Позорище! Вырубиться посреди начатого процесса и еще храпеть! Это уже перебор. Ну, да… я перебрала, поэтому и отключилась. Благо, что не в самом его разгаре, а то было бы совсем мерзко. Почему же до него, я помнила всех парней, с кем спала, а с Адамсом, меня накрыло? Может, он мне что-то подмешал в напиток? Если так, то он остался до утра, чтобы удостовериться, не окочурюсь ли я от кустарной дряни. Ну и о чем это говорит? О том, что я утратила бдительность, а с этим козлом надо быть настороже.
  
– Аааа, так ты, поэтому такой помятый? – я хмыкнула. – Надо было уйти, а не оставаться.
– И пропустить симфонию твоего сладкого похрапывания? – протянул коп, медленно растянув губы в улыбке. Кхм… мне на пути много кто попадался, и среди них были такие мужчины, от которых захватывало дух, но от Адамса… у меня захватило другое место. Сердце забилось быстрее, будто мне четырнадцать, а я на концерте любимого исполнителя и мне перепала честь спеть в его микрофон… стоп. Он же подкалывает тебя. Издевается, а ты не понятно с чего волнуешься.
Я сжала челюсти. Только не выходи из себя, Фейт. Он, конечно, заслуживает хорошей взбучки за свои слова, но в кабинете камеры. Не хочу, снова отрывать Йена от работы и просить внести за меня залог.
– Понятно. – Я закинула ногу на ногу. – Если закончил, можешь убрать все остальное в сумку.
Адамс вопросительно выгнул брови, дескать, а ты не обнаглела ли случаем? Ха. Нисколько. С вами только так и надо поступать. Наследили – будьте добры убрать за собой дерьмо. В твоем случае, придурок, ты вынудил меня вытряхнуть свое барахло, а тебе его и складывать. И не приведи господь, пропадет хотя бы одна вещь.
Сощурившись, коп несколько минут изучал меня, словно пытался понять, что его надменная задница такого натворила, раз я тут раздаю ему приказы. Приказы? Я даже еще и не начинала.
– О, да, не смотри на меня так, Адамс. – Я зевнула. – С утра, чуть ли пылинки не сдувал с подушек, так почему мне не дать тебе еще один шанс побыть джентльменом? – желваки на его челюстях подпрыгнули. Хех. Ты не единственный, кто может язвить и разбрасываться шпильками. Поднявшись с кресла, коп сгреб часть барахла, заталкивая его в сумку. – Нежнее, коп. – Я криво усмехнулась, на что Адамс метнул на меня мрачный взгляд.
– Зачем прикинулась моей любовницей, вместо того, чтобы представится журналисткой? – забавно, что он назвал меня «любовницей», а не шлюхой или недотраханной подружкой. Похоже, Адамс не страдает от одиночества, заимев за спиной приличный список интимных побед. Будь я его очередной «сучкой», на каком бы я была месте? – К чему все это представление? – я выдохнула, наблюдая за тем, как он с притворной осторожностью, укладывает остальные вещи.
Представление? Хммм… дай-ка подумать.
Я могла сунуть под нос дежурному удостоверение и потребовать…ах, точнее, попросить о встрече с детективом, потому как иначе обратной связи не добиться. Только попробуй сказать – я требую, как станешь для них врагом. Копы вообще считают, что у нас столько же прав, сколько у «королев минета» – то есть, никаких. А мы, между прочим, вправе задавать вопросы и получать ответы. Мы трудимся на благо страны, на благо общества, но попробуй, объясни это «воротничкам». Ну, не любят они делиться со СМИ деталями, даже когда на то нет веских причин. Им предпочтительней строить из себя непорочных дев, прикрываясь заезженными фразами, типо – без комментариев или это конфиденциальная информация… особенно, они это любят говорить на пресс-конференциях, ага. А стоит только появиться левому штатнику из занюханной богадельни, печатающей третьесортный мусор, с пухлым конвертом наперевес, так на тет-а-тет встрече, рты полиции мгновенно раскрываются и на следующие же сутки, заголовки пестрят тем, что действительно должно было оставаться в тайне до конца расследования. И откуда, по-вашему, у полиции к нам претензии? Из-за кого, мы якобы распространяем недостоверную, лживую информацию? Конечно же, из-за продажных копов, которые не могут держать языки за зубами. Угу. Как будто кто-то откажется от лишних ассигнаций. Рассказывайте. Из-за таких, как они, страдаем мы – истинные правдолюбы, которые добиваются всего своими силами и законными способами… ну, почти. За годы работы, я ни разу никого не подкупала, а выслушивать от дежурного недовольства, вроде «пошла прочь, стервятница гребаная» мне не хотелось, вот я и прикинулась взбесившейся подружкой. Всего лишь хотела привлечь внимание нужного детектива, не потратив ни цента, ни нервов.
– Мне нужен был детектив, кто лояльно относится к журналистам. Твой напарник, Эдвард Фейфул не очень-то их жалует, поэтому выбор пал на тебя. – К сожалению. – Ну, а чтобы избежать словесной волокиты, и попасть к тебе, я прибегла к маааленькой хитрости. Не противозаконно и действенно, хм? – я улыбнулась его подозрительному взгляду. Не верит? Наааадо же. Или он считает, что мое поведение аморально, и я заслуживаю ареста за ненадлежащее отношение к лицам правопорядка? Побойся бога, Адамс. Я способна на куда худшие вещи, но предпочла пойти мягким путем.
– Как-как относится? – закончив собирать мои вещи, коп опустился в кресло.
Либо он прикидывается дурачком, либо реально узколобый.
– Лояльно. Значит, держащийся формально в пределах законности, в пределах благожелательно-нейтрального отношения к кому-либо или чему либо. Корректно, безоценочно и без осуждения. Чаще заглядывай в «Кембриджский словарь английского языка», Адамс. Это полезно для мозгов. – Я поджала губы, заметив, зажатые между указательным и средним пальцами, серебристые квадратики «Trojan». Аааа, вот что его сейчас заботит. Не расследование, не моя природная мозговитость, а резинки, которые мы с ним не использовали. Очень, блядь, умно. Я тут распинаюсь, умничаю, а он витает в облаках, выдавая пачками азбуку Морзе.
– А будь на моем месте другой, не такой лояльный, как ты думаешь, что тогда?
– Ты тоже не особо-то лоялен. – Фыркнула я. Особенно к чужим вещам.
– Отчего же? – притворно удивился он. – Мы с тобой спокойно беседуем, и я даже не раздумываю, чтобы тебя арестовать. Разве это не лояльность по отношению к тебе, как к журналисту? Если вы не влезаете в мою жизнь и не смешиваете мою работу с дерьмом, то и я веду себя подобающим образом.
Черт. А он прав.
– Ну, раз мы разобрались со всем, то можем перейти к…
– … ты не ответила, Фейт. – Адамс подался вперед. – Окажись ты наедине с копом, который только прикидывается хорошим, как бы ты вытянула из него информацию для статьи? Подкупила? – он сузил глаза. Его челюсть напряглась. – Или соблазнила?
У полицейских только два варианта исхода: либо взятка, либо секс. Третьего для них не существует. А как насчет добросовестности? Благородства? Неужели, честные копы вымерли, как динозавры? О, боже. Даже если речь заходит о взятке, «воротнички» начинают юлить и ломаться, вместо того, чтобы прямо сказать – да, мне мало платят за работу в полиции. Повышения не видать, перевода тоже. Надо содержать семью, оплачивать счета, кредиты, любовниц… и мне позарез нужны деньги. Хочешь получить информацию – гони зеленые. Нет хрустящих купюр – раздвигай ноги. Не разбогатею, так хоть кайфану. За годы работы, я сталкивалась с подобными козлами и не раз. Сколько же дерьма я от них наслушалась. Сколько угроз. А Адамс, к несчастью, из тех, кто берет плату вторым пунктом… но… свой аванс он вчера уже получил. С него хватит.
  
– Ну, да. – Я закатила глаза. – Именно поэтому я таскаю с собой презервативы. – Какой предсказуемый.
– От лифчика ты уже избавилась. Остается снять все остальное и дать себя трахнуть. – Едко процедил говнюк, злобно сверкнув глазами. – Ты же за этим сюда пришла? Чтобы ублажить меня и получить информацию.