Мотылек

На короткое мгновение я опешила, но когда мозг обработал сказанное Адамсом, сердце заколотилось, как сумасшедшее. Гнев сдавил глотку, пробуждая во мне катастрофически дикое желание подорваться с места и заехать ублюдку по роже. И с чего только Йен допустил мысль, что с Адамсом можно «договориться». Самодовольный кусок мудаческого дерьма. Ни он, ни его долбаная информация и цента не стоит.
  
– Чтоб ты знал, я не даю взяток и не трахаюсь ради материала. – Прогудела я, едва удерживая свою задницу на стуле, чтобы не сорваться. Ох, за то, что я с ним сделаю, меня ни под один залог не выпустят. – Я журналистка, а не шлюха. – Боже… меня до усрачки распирает взгреть подонка. Аж лихорадит. Черт, нет. Здесь нельзя этого делать. Камеры все пишут, а потом хрен отмажешься. Надо уходить. Адекватного диалога у нас все равно не получается, как и взаимопонимания, а задерживаться опасно. Я точно не выдержу и накинусь на говнюка. – И еще. – Поднявшись со стула, я схватила сумку, закидывая ее на плечо. – Держи свой блядский рот закрытым, Адамс. Услышу подобное хотя бы раз, надену на тебя намордник, и посажу на цепь, чтобы знал свое место. Comprende? – на физиономии придурка отразилось ошеломление, будто я реально его ударила. Широко распахнутые глаза, расширенные зрачки, приоткрытый рот… неужели, я первая кто ответила на его долбаное замечание? – Резинки можешь оставить себе. – Отвернувшись, я направилась на выход.
– Думаешь, я стану использовать их с другой женщиной? – почти отозвался коп.
Ты смотри-ка, а он быстро отошел от шока.
– А ты думаешь, мне не насрать? – парировала я, дернув за ручку, но дверь не поддалась. Аааа, твою мать. Здесь же нужен ключ-карта, а она у Адамса. – Открой. – Развернувшись, я отступила в сторону, ожидая, когда коп подорвет свою пятую точку и сделает, как я хочу, но, уродец и не собирался потакать моим желаниям.
– Мы еще толком ничего не обсудили. – Оставив «Trojan» на столе, он встал с кресла и шагнул к окну. Интриган из него такой же хреновый, как из меня исполнить йодля, 8 а от того, что придурок демонстративно выказывает интерес к уличному пейзажу, и не выпускает меня из кабинета, еще больше бесит. И что вообще мы можем с ним обсуждать? И так понятно, что топтание на одном месте, приведет к двум вариантам: либо к тяжким телесным, либо к убийству первой степени.
– Меня не волнует ни твоя половая жизнь, ни феноменальные способности по соблазнению силиконовой вагины, так что будь хорошим мальчиком, и открой дверь.
– Какая же ты язва. – Отвернувшись от окна, он неторопливо направился в мою сторону. Хммм… ни раздражения, ни злости или отвращения. Ничего из этого, но кое-что, я все-таки уловила в выражении лица Адамса. Интерес. Не тот, что испытывают люди, обожающие загадки. Скорее… его любопытство я бы охарактеризовала двумя словами – темный и запретный. – Но, прежде чем, фантазия заведет тебя в тупик, давай договоримся. Сначала ты расскажешь все, что знаешь о деле, а потом я.
Аллилуйя!
До копа, наконец, дошло, что я пришла обсудить убийство, а не выслушивать скверные фрагменты его гнилой душонки. Но, погодите! Это что получается? Он меня послушает, а после выдаст то же самое? Ага, нашел дурочку. Нет, уж. Нагадил – ему и заглаживать вину первым. И кстати, он торчит мне за оскорбления, так что пусть встает на колени и вымаливает прощение.
– Не в этой жизни, Адамс. – Хмыкнула я, запустив руку в сумку и выискивая сотовый. – И открой, наконец, дверь. У меня дел невпроворот.
– Дел невпроворот? – притворно удивился он, встав передо мной. Я задрала голову, чтобы удерживать его взгляд. – Сомневаюсь. Дело у тебя одно и оно касается убийства в Брентвуде.
– Даже если и так, то я не собираюсь обсуждать его с тобой. – Глянув на дисплей мобильника, я мысленно выругалась. Просрать час впустую… гадство! За шестьдесят минут, я могла вдоль и поперек осмотреть место преступления или расспросить соседей об инциденте. Куда плодотворнее, чем переключаться с копом с одной темы на другую. Да, и те… бесполезные.
– А с кем? С моим напарником? – Адамс скрестил руки на груди, хмуро сдвинув брови.
Ой, как будто его это задевает. Какая разница, с кем я буду обсуждать дело? Захочу, вообще использую только фото Никси и то, что рассказал «Маркер». Этого достаточно для статьи.
– Слушай, Адамс. У меня достаточно материла, чтобы об этом написать. Твое участие – всего лишь штрих дополнительных деталей, но я поняла, что в этом нет необходимости.
– Не убедительно лжешь. – Когда Адамс подступил ближе, я неосознанно вдохнула, уловив его запах. Смесь одеколона и чего-то мускусного. Обычно, такие ароматы ассоциируются с первобытным сексом… у меня же, запах вызывал раздражение и желание, пнуть говнюка по яйцам. – Ты хочешь услышать, что знаю я, а я хочу послушать, о том, что тебе рассказали информаторы. – Он поджал губы. – Доверие, Фейт. Вот что важно, когда речь заходит о взаимовыгодном партнерстве.
Чего, блядь?
ГЛАВА 7
Доверие? 
Партнерство? 
Что за херню он несет? Мы – что, обсуждаем куплю-продажу нефтяной скважины страны Третьего мира? Вообще-то, девочка мертва, а он втирает мне ересь с взаимовыгодным партнерством… и я, блядь, до сих пор не услышала извинений!
– Доверие? – я склонила голову набок, всматриваясь в лицо Адамса. Будь ты фотографией из журнала, я бы в тебя влюбилась, а так… ох, как хочется воспользоваться ножом и перцовым баллончиком. – У тебя и железный аргумент для этого имеется, да? Только потому, что ты носишь значок и соблюдаешь кодекс США? Правда? – я притворно выкатила на него глаза. – Для детектива, ты на удивление, очень наивен. И дело даже не в значке, а в том, как вы распоряжаетесь своей властью.
Несколько секунд, Адамс прожигал меня пристальным взглядом, тщетно пытаясь выискать ответы на возникающие в его голове, вопросы. Увы. Этого он тоже не добьется, как и всего, что связано с доверием. Ну, есть у меня пунктик по этому поводу и лучше я запру его на сто замков, залью жидким металлом, похоронив на дне Атлантического океана.
– Как часто ты сталкивалась с плохими копами?
– При моей-то профессии? – я усмехнулась. – Сам как думаешь?
– Слушай, я не знаю, что с тобой произошло, и как ты с этим справилась, но не все полицейские плохие. Я бы никогда тебя не обидел.
Ого, что это? Неуверенность? И вправду, странно. С чего бы ему не доверять собственным словам? А я точно знаю, что хорошие законники давно покоятся в своих уютных могилках, а их души, отрываются на небесах с сисястыми ангелочками. Увы, мир полон лживых и продажных выблядков и ничего с этим не поделаешь. Случается дерьмо.
– Правда? – ехидно протянула я, хлопнув себя по груди. – То, что ты не воспользовался моим состоянием, не делает из тебя охуенного законника. – И не надо так выкатывать глаза, будто я оскорбила его нежный слух крепким выражением. – Пока я была в отрубе, ты мог, лапать меня не только глазами, как… mon tabarnac, прыщавый девственник со слюной у рта, но и совать пальцы туда, куда не следует. Может, мне стоит предъявить тебе иск за домогательство?
– Не делай из меня мудака, Фейт. – Зрачки его глаз потемнели. – Ты меня совсем не знаешь, а уже обрисовала так, будто я какой-то гребаный извращенец.
– Мммм, – я закивала, дескать – давай, притворяйся праведником. – Игры в невинность. Обожаю.
– Я ни во что не играю. – Он нахмурился.
  
– О, так значит, ты все видел. – Клянусь, если его язык действительно побывал у меня между ног, а этот ублюдок, солгал, что ничего не было, я вздерну уебка на первом же столбе.
– Видел только то, что ты показала. – Прорычал Адамс. – Не будь ты в отключке, я бы насладился большим.
Меня передернуло от его слов. Его послушать, так я была готова ему отсосать! А если бы меня переклинило, и я потребовала груповуху? Адамс и на это бы согласился, лишь бы меня трахнуть?