Дон Алехандро и Тайное Убежище (СИ)

Я убедился, что все, включая Жирнянку, действительно внутри, после чего закрыл прокол, а объяснять начал уже после этого. Врать что-то было бессмысленно, потому что здесь наверняка найдутся предметы, относящиеся к угасшему семейству.
— Это дон Леон Мурильо, мой учитель.
— Не позорил бы ты его такими словами, — проворчал Шарик.
Но его слова были заглушены другими.
  
— Мурильо? Но они же все умерли?
— Дон Леон слишком хотел отомстить, чтобы просто так умереть, — пояснил я. — Он хотел увидеть гибель рода Бельмонте. И не только гибель.
Ответом было восторженное молчание, которое продлилось не так долго.
— Но Бельмонте же закончились двести лет назад, — некстати вспомнила Исабель. — Он что, хотел убедиться, что они не воскреснут? Чародеи столько не живут.
— Иногда желание отомстить совершает немыслимое, — уклончиво ответил я. — А что поддерживало волю к жизни у дона Леона — не мне судить.
Обсуждаемый субъект все также, скрючившись и оскалившись, валялся на полу. Зрелище было неэстетичным. И уж точно не для дам: Исабель побледнела и старательно смотрела в сторону.
— Негоже такому великому чародею валяться на полу в столь неприглядном виде, — заявил Оливарес, наверняка представив себя в такой же ситуации. Все же не самый молодой дон…
— Увы, дон Уго, предать его земле немедленно невозможно. Пару дней открывать убежище нельзя, иначе мы его лишимся.
Оливарес, отвлекшись от почившего коллеги, принялся жадно оглядывать рабочее место коллеги, поэтому я распахнул дверь в следующее помещение:
— Прошу вас.
И вот там нас ждал очередной сюрприз. Потому что слуги дона Леона тоже были в этом убежище. Причем оказались живыми. То есть дон запрограммировал консервацию убежища в свое отсутствие так, чтобы прислуга не смогла никуда сунуть нос. И сейчас лакей и горничная уставились на нас с настоящим ужасом.
— Еще кухарка должна быть, — счастье в голосе Шарика было невозможно измерить. Ками сорвался с моего плеча и отправился инспектировать кухню, не иначе — очень уж целеустремленными были его движения.
— Дон Леон скончался, — сообщил я прислуге, чем вызвал у них настоящую панику. Даже мужик затрясся, что уж говорить про женщину, которую начало колотить так, что стало страшно, не случится ли с ней приступ. Пришлось их успокаивать: — Дон Леон умер своей смертью от старости. И я, как его наследник, могу вас доставить в то место, откуда он вас забрал. Правда, должен предупредить, что прошло очень много времени.
Они немного успокоились. Настолько, чтобы перестать трястись и начать переглядываться, но не настолько, чтобы сказать хоть слово. Шарик, предатель, окопался где-то на кухне и никак не помогал ориентироваться в жилище моего «учителя», что не могли не отметить мои спутники.
— Похоже, Алехандро, ты тут впервые и видят тебя тут тоже впервые, — заметил Оливарес.
— И я их раньше не видел, потому что дон Леон не пускал меня дальше своего кабинета, — пояснил я. — Обучение было очень дистанционным и опосредованным.
Через Шарика, чего знать никому не нужно. Главное — что я законный наследник Мурильо, и в этом нет сомнений: если бы это было не так, убежище бы меня не впустило, это понимал как Оливарес, так и Исабель.
— Дон Алехандро, куда Серхио продукты нести? — напомнила о себе Хосефа. — Ему же тяжело держать, а здесь не поставишь грязные мешки.
Действительно, в маленькой гостиной царила удивительная чистота и красота. И удивительно было еще и то, что гостиная вообще была, поскольку я представления не имел, кого дон Леон мог бы приглашать в гости. Старикашка он был вздорный и друзей имел вряд ли.
— Шарик, — позвал я. — Помощь нужна в размещении.
— Серхио, — произнес я вслух, — неси продукты на кухню. И скажи, чтобы приготовили еду на всю компанию.
Компаньон молча кивнул и потащился в сторону так и стоявшей парочки слуг. Те прянули в стороны, пропуская моего компаньона и даже не думая помочь ему найти место для выгрузки продуктов. Впрочем, не думаю, что помещение там огромное. Да и устремившаяся за ним с деловым видом Хосефа точно не даст заплутать. Жирнянка потопала за ними, правильно сообразив, что хозяин хозяином, а продукты из вида упускать нельзя.
— Да здесь комнат-то всего ничего, — недовольно отозвался Шарик. Судя по транслируемым им эмоциям, он опять что-то жрал. — Кроме гостиной и кабинета-лаборатории, которые вы видели, есть столовая, спальня и библиотека. И две комнаты для прислуги. Самке своей ты все равно отдашь спальню, так что сразу проси Селию ее туда проводить, хоть от одной избавишься. Сам занимай библиотеку, там диванчик есть. Оливареса оставляй в гостиной, только кабинет закрой и дона Леона… законсервируй. Так, стоп, приду сейчас, помогу с консервацией.
— Селия, проводи донну Болуарте в спальню и помоги ей там устроиться, — скомандовал я, не дожидаясь Шарика.
Уж с этим я мог справиться самостоятельно. Приказывать — не сложные чары накладывать.
Звук собственного имени сделал взгляд женщины осмысленней, она наконец получила вполне понятную ей задачу и даже смогла из себя выдавить:
— Рады вас приветствовать, донна, в доме величайшего чародея всех времен и народов. Пройдемте, я покажу вам, где можно устроиться.
— Правильно. Теперь лакея займи. Его Густаво звать, — проинформировал Шарик, показавшийся в дверях бегущий ко мне на четырех лапах. Остальные четыре были заняты чем-то вкусным.
— Густаво, на тебе помощь дону Оливаресу. Ему придется остаться в этой комнате, а значит, понадобятся одеяло и подушка. Или хотя бы одеяло.
Густаво кивнул и исчез, а мы с Шариком вернулись в лабораторию. Я расправил дона Леона, придав ему вид повеличественней и сложив ему руки на груди, после чего с подсказки Шарика использовал чары, близкие по характеру к консервации, которая была на убежище.
— Покойтесь с миром, дон Леон.
Злости к нему я не питал. Конечно, если бы не устроенная старикашкой подлянка, я жил бы в другом мире. Насколько долго и счастливо — вопрос, но то, что куда спокойнее и без чар, — это совершенно точно. Но, возможно, дон Леон был таким же заложником ситуации, как и я. Только дон Леон играл мной, а им — Всевышний. Потому что благословения, полученные в Обители, мне сильно не нравились. Как минимум они означали, что местный бог обратил на меня пристальное внимание. Но я подумаю об этом после. Когда поем и высплюсь.
Кабинет запирался очень просто. Нужно было приложить руку к определенному месту на двери. Чары послушались, пусть и с некоторым опозданием, признав хозяином. А я отправился в библиотеку, не боясь, что Оливарес сунет нос в чужие секреты, которые теперь стали моими.
В коридоре было шумно, но основные шумы доносились из кухни, где солировала с небольшими посторонними вкраплениями Хосефа. Мне нужно было в противоположную сторону, как указал Шарик. Впрочем, убежище было столь невелико, что заблудиться в нем не представлялось возможным.
Библиотека размерами тоже не потрясала. И книг было куда меньше, чем я ожидал я. Зато был диванчик. Да… Я укоризненно посмотрел на Шарика.
— Не влезешь, — согласился он без всякого смущения. — Про диванчик я помнил, а вот что он такой короткий — нет. Для меня-то он огромный в любом случае. Зато здесь мягкий ковер, а у тебя есть одеяла. Выспишься куда лучше, чем на твердом матрасе в спальне.
Книги я просмотрел и пришел к выводу, что на моем уровне они пока бесполезны. Да мне вообще сейчас все было бы бесполезно, потому что хотелось только две вещи: поесть и заснуть. И я прилагал все силы, чтобы второе не случилось раньше первого.
  
Исабель появилась, когда я разбирал походный мешок, чтобы убить время до еды.
— Алехандро, а ведь у нас появился очень важный аргумент в вашу пользу для разговора с моим отцом, — заявила она. — Вы — владелец половины Сангрелара, как наследник Мурильо, Бельмонте — владеют второй половиной. Как итог — объединение.