Дон Алехандро и Тайное Убежище (СИ)

— К башне Бельмонте. Это совсем близко, вы даже запыхаться не успеете.
— Я уже запыхалась. Зачем вам туда?
— Простите, сеньорита, это не ваше дело.
— Как раз мое. Если вы собираетесь принести в жертву дона Оливареса, то его посмертное проклятие затронет и меня как непосредственного участника.
— Нам нужно к башне, а не в, — заметил я. — Никого мы в жертву приносить не собираемся.
  
— «В» вы в любом случае не попадете, а будущей жертве редко сообщают, что с ней собираются делать.
Оливарес проникся и застыл испуганным сусликом, не сводя с меня подозрительного взгляда.
— Мы можем оставить дона Оливареса вам и переместиться без него.
— Мне-то он зачем? — удивилась сеньорита.
— Вы так печетесь о его безопасности. Вот я и говорю, что надежнее всего, если он останется под вашим присмотром.
— Я доверяю вашему слову. Хорошо, два дорана — и я начинаю строить портал.
Я тут же согласился, хотя Оливарес задохнулся от возмущения, потому что не знал цен этой жадной особы, которая наверняка сейчас брала с нас по самой нижней планке.
— Вам в конкретное место? Или просто поблизости от замка? — деловито уточнила сеньорита, приняв плату и захоронив ее где-то в районе необъятной груди.
— Просто поблизости от замка. Замок — ориентир.
— Тогда я вас проведу на поляну для турниров.
— Поляну для турниров? — переспросил я. — Какие идиоты устраивают там турниры?
— Со времен Бельмонте осталась. Такие чары, что даже со временем там ничего, кроме травы не растет. Не видели?
Еще бы я не видел — если меня там не убили, то не потому, что не хотели.
— Видел, но не думал, что это результат чар.
— И тем не менее, это он. Место устраивает?
И не дожидаясь ответа, сеньорита начала рисовать прямо на дороге.
Глава 6 
В этот раз переход был совсем короткий. Собственно, мы вошли и почти тут же вышли, даже не успели полюбоваться на духов Изнанки, а они не успели пожелать присосаться к нам. В общем, с обеих сторон — сплошное разочарование.
— Надеюсь, дон, вас не сожрут твари Сангрелара и мы еще не раз увидимся, — томно проворковала сеньорита Фуэнтес, когда открыла вторую сторону перехода и держала ее для нас.
Проходившая мимо Исабель нарочито подвернула ногу и врезалась в бок сеньорите. При других исходниках я бы сказал, что это опасное дело: некромант может не удержать проход, и тот схлопнется. Но в этом случае разница масс была слишком велика, и сеньорита осталась стоять как монумент себе, не поморщилась даже и продолжила говорить как ни в чем не бывало:
— Впрочем, если учесть, что вы уже столько раз выходили из здешних лесов без потерь, то удача должна быть на вашей стороне. Правда, раньше с вами не было столько балласта.
И это она сейчас не про Исабель, а про нашу компанию в целом. Потому что выглядели мы как цыганский табор. Была в наличии даже гитара, которую Серхио продолжал упорно тащить за собой. Роль попрошаистого цыганенка выполняла Жирнянка, которая столь трогательно прижималась к Хосефе, что не подать ей хоть что-то для человека с сердцем чуть мягче камня было невозможно. Вот и наша служанка подсовывала кусочек мяса то ей, то Шарику, которому такое разделение не нравилось. Он был уверен, что все мясо должно уходить ему, а не на питание облезлого растения, горшок которому мы забыли купить напрочь, что неудивительно. Удивительно, что мы ее вообще не забыли в номере гостиницы.
— Близкие мне люди балластом быть не могут, — заметил я и осмотрелся: вышли из перехода все, пора прощаться. — Благодарю вас, сеньорита Фуэнтес, за прекрасно сделанную работу.
— Всегда рада прийти на помощь такому замечательному дону.
— Угу, — мрачно сказал Серхио, опередив остальные. — Некоторые сеньориты всегда рады пограбить ближнего своего. С ними и бандитов на дороге не нужно.
Компаньон был явно расстроен тем фактом что мы пошли порталом и потратили деньги, вместо того чтобы пойти пешком и подзаработать. Вель на дорогу выскакивают такие жирные грабители…
— Одинокой девушке нужно на что-то жить, — не повела и бровью сеньорита. — На Сангреларе жизнь дорога, накопить удается мало, а в других местах моя работа не ценится так высоко. Всего хорошего, дон. Обращайтесь, если выживете.
На этой оптимистичной ноте она проход закрыла, оставив нас на поляне, которая имела мало общего с той, что я запомнил: и меньше, и трава выше. Возможно, последнюю перед поединком скашивали, но сейчас она была непозволительно высока. Замок за высокими деревьями не проглядывался вовсе, сколько я ни осматривался. И даже останки тележки нигде не виднелись. То ли за давностью лет полностью рассыпалась, то ли ее здесь не оставили, посчитав грозным оружием моего мира и отправив на изучение.
— Шарик, ты примерно знаешь, куда идти? 
— Я не примерно, я точно знаю, — ответил он с нотками ностальгии в голосе. — Если бы ты знал, сколько раз я прибегал на это место. Пойдем, нам туда.
Как полководец на гордом скакуне указывает рукой войскам, куда им двигаться, так Шарик показал лапой направление, проводя четкое разделение, кто из нас полководец, а кто — скакун.
— Далеко идти? 
— Ты не так быстро бегаешь, чтобы идти нам было далеко. 
Опасных созданий рядом я не видел, да, собственно, и неопасных тоже — вокруг поляны как будто существовало поле отчуждение, но все же бросать людей и идти на поиски одному не стоило. Если что, там бойцы разве что Серхио и Исабель. Оливарес пока подготовит свое проклятие, его десять раз успеют сожрать, а может даже переварить, если он решит начаровать особо забористое.
— Все за мной! — скомандовал я и двинулся в направлении, указываемом Шариком.
Идти действительно пришлось не так далеко. Вскоре ками скомандовал остановку и принялся меня наставлять, как открывается вход в убежище. Наступил самый слабый пункт моего плана, поскольку я не был уверен, что смогу туда вообще попасть. Но озабоченность старался не показывать и, пока остальные стояли, сжавшись в компактную группу (в середине которой ожидаемо оказался Оливарес), принялся подготавливать чары открытия.
Были они несложными, и основной проблемой оказалась как раз настройка убежища на меня, в чем активно помогал Шарик, разбиравшийся в происходящем лучше. Его лапы быстро двигались, словно плетя и выправляя в нужном направлении невидимую паутину. И эта паутина прилипала ко мне, соединяясь с чем-то пока невидимым, но очень важным. Соединение становилось все прочней, буквально врастало в меня, превращаясь в часть чем-то большего. Сколько это происходило, ответить мне было сложно, мои внутренние часы как будто взяли паузу и перестали работать. Был один-единственный миг, растянувшийся до невообразимости.
Прекратилось все внезапно. Как будто паутинные нити, связывающие меня с убежищем покойного дона Леона, выполнили свою работу и рассосались как современный шовный материал. Современный мне прежнему, конечно, а не этому миру.
— Все, — устало сообщил Шарик. — Можешь открывать.
Все же дон Леон был чародеем недюжинного ума и таланта. Потому что не только открылся проход в убежище, но и оказалось, что там за это время ничего не изменилось. Даже сам дон Леон. Он лежал там, как будто умер только что.
— Консервирующие чары и его накрыли, — задумчиво почесывая лапой в затылке, пояснил Шарик. — Я думал и не осталось ничего от дона Леона за столько Лет. Одна мумия. Ан нет.
— Это кто? — испуганно охнула за моей спиной Исабель.
Я повернулся, собираясь отчитать, что полезла без разрешения. Но, как оказалось, отчитывать пришлось бы всех, потому что за моей спиной стояли все. Причем Оливарес в этот раз был впереди и вытягивал свою тощую шею, как будто это очень помогло бы ему в разглядывании помещения.
  
— Закрывай проход, — вздохнул Шарик. — Жрет дополнительную энергию, а ее и без того придется вливать в убежище. На ближайшие пару дней отсюда нежелательно выходить, а то схлопнется.