Измена. Он не твой (СИ)

Хочу закрыть глаза и проснуться в другом дне. В той нашей жизни. Где все еще целое. Где я не спрашиваю себя, что со мной не так.
Но я проснусь в этой.
С новой реальностью.
С разбитым сердцем.
С дочкой, которую надо спасать от собственных решений.
Я переворачиваюсь на бок и обнимаю подушку.
А под ней тихо вибрирует телефон.
Яр. Одиннадцать вечера.
– Да, – тихо отвечаю, чтобы не разбудить Катю.
  
  
Глава 16
 
– Да, – шепчу в трубку, чтобы не разбудить Катю.
– Даш, привет, я долетел. Уже в гостинице.
Так просто и коротко. Но так по-родному. Мы всегда друг другу писали или звонили, что добрались.
– Я рада за тебя. Если ты для этого звонишь.
– Мы обязательно с тобой и Катей слетаем сюда. Или вдвоем. А? Устроим романтик. Тут такой вид на залив обалденный.
Говорит, как будто ничего не произошло.
– Даш, я тебе писал. Почему не отвечаешь на сообщения?
Спрашивает напряженно, сдерживая волнение.
Я накрываюсь одеялом, чтобы Катю не разбудить.
– Телефон разбился.
Может, и правда переживает?
– Как?
– Упал.
– Специально? – глухо переспрашивает, но тут же, словно передумав, вздыхает. – Он совсем не работает?
В ночной тишине очень хорошо слышно, как пульсирует тяжелым, глухим стуком сердце.
– Совсем. Там экран в крошку и не включается. Я у мамы нашла свой старый Сименс.
– Хорошо хоть так на связи. Как Катюша?
– Спит уже.
– Мы завтра едем на байдарках с ребятами. Отъезжаем в десять, потом часов пять-шесть сплавляемся. Связи не будет.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Потому что хочу, чтобы ты знала, где я.
– Я проверить это не могу.
Вздыхает.
– Я твоей маме пришлю.
– Не надо ее волновать.
Мы сейчас вроде разговариваем, как обычно. Но оба молчим о том, о чем еще не поговорили. То он спешит, то я плачу, то квартира горит, то ночь и не телефонный разговор.
– Хорошо. Даш, я скучаю.
– Не надо, Яр.
– Правда.
– Скучал бы, не уехал.
– Не начинай. Я не просто так. Не просто друзья. Дела у нас. Возможно будем делать общий проект. Рассказывает мне свои планы, как обычно. Планы на будущее. А я не понимаю, как на это реагировать.
Раньше всегда обсуждали, я любила его слушать, потому что идей фонтан.
А сейчас больно от того, что изменил и проехал по этому.
Только вот колеса в дерьме измазались и просто так это не отмыть и не забыть.
Молчим.
– Ты на выходных у родителей останешься?
– Да.
– Хорошо. Я в воскресенье днем возвращаюсь. Заберу тебя тогда. Нам надо поговорить.
– Почему не сейчас?
– Потому что это не телефонный разговор. Боюсь, что ты не так меня поймешь и еще хуже все сделаю.
– Спокойной ночи, – стараюсь быть спокойной, но слезы подступают. Как бы он ни подбирал слова, как бы ни хотел это сделать аккуратно, но он уже изменил мне. Это уже случилось. И я не знаю, как я смогу это выслушать и не умереть.
– Даш…
– Да?
– Ты не веришь мне сейчас?
Молча. А от боли хочется разрыдаться.
– Давай видеозвонок? Просто взгляни на меня.
– Этот древний телефон не поддерживает ничего, – выдавливаю я. – Даже сообщения толком не видно.
– Попробуй включить разбитый. Я подожду.
Тихо поднимаюсь, беру покореженный смартфон с тумбочки. Пальцы дрожат. Осколки царапают кожу. Нажимаю кнопку включения – безнадежно. Экран мертв.
Да я и сама еле дышу.
– Не включается, – шепчу в трубку.
Яр дарил мне этот телефон на нашу прошлую годовщину – красивую коробочку с бантом, внутри новый айфон, и записку: "Чтобы всегда быть рядом, даже если не рядом"
Теперь нет ни его, ни телефона.
Я вцепляюсь в покрывало. Тогда мне казалось, что ближе мужчины нет. Роднее. Надежнее.
– Я скучаю, правда. Вернусь – все объясню. Поговорим. Ладно?
Поговорим... Как будто можно взять и объяснить разлом внутри меня парой фраз.
– Ладно, – выдавливаю из себя.
Он снова молчит. Дышит в трубку медленно, будто собирает слова.
– Спокойной ночи, малышка, – говорит он нежно. Как когда-то, перед сном, когда целовал меня в висок. – Поцелуй за меня Катю.
– Угу.
Я отключаюсь. И только потом прижимаю сломанный телефон к груди.
Когда-то он был символом нашей связи. Теперь – символом того, как все легко разбивается.
Закрываю глаза.
И вижу – как стояла тогда в магазине с этим подарком в руках, смеясь и не веря своему счастью.
Как он щекотал меня носом в шею, шептал, что будет звонить мне каждый час, потому что скучает. Главное, чтобы он всегда был рядом, доступен и заряжен.
Как обнимал, пока я разбирала коробку.
Тогда я была уверена, что у нас впереди – вся жизнь.
А теперь остались только осколки.
А телефон стал истоком нашего раскола.
А если бы эта девушка тогда не скинула эти фотки? Я бы никогда не узнала, получается?
Как бы хотелось сейчас попасть в тот чат. Посмотреть, что она там выставила.
Я возвращаюсь в эпоху мамонтов и пишу смску Маринке: “что там нового?”
Марина: “ты починила телефон?”
Я: “ нет, но тут работают смски”
Марина: “я не уверена, но вроде это вид на Аврору”
На Аврору значит.
А у него вид на залив.
Ну вроде как Аврора на Неве, залив оттуда вряд ли виден.
Кто-то из них точно врет.
Я не знаю…
Я Яра так хорошо знаю. Он искренен сейчас был. Ну, не умеет он врать так мягко. Когда врет, то он скорее нападает, агрессивен, доказывает что-то. Но не мягко оправдывается.
А если он говорил правду, то зачем этой Анне мне врать?
Не понимаю и пишу Маринке.
Я: “она скидывает фотки, что в Питере с ним на Неве, а он где-то возле залива. Я не понимаю, зачем? Хотела бы врать, врала бы во всем. Зачем врать в половине?”
Тут в отличие от мессенджера не видно, доставлено ли сообщение, прочитано и что там вообще с ним сделано. Видно, что точно отправлено. И точно его нельзя никак удалить.
Марина: “Да я ошиблась, наверное, Даш. Может, это не Аврора, а какой-то корабль в заливе? Из меня географ, как из кошки моряк”
Марина: “а что он писал? прощение просит, да? скучает?”
Я: “да, говорит, один там, с друзьями завтра встречается”
Марина: “ты веришь?”
Не знаю.
Не. Знаю.
  
Глава 17
 
В дверь звонят около двух.
Катя тут же бросает все и подпрыгивает на месте, словно пружинка. Глаза вспыхивают от нетерпения.
– Папа!
Откуда только знает?!
Я замираю и выдыхаю.
В коридоре мама открывает дверь.
– Папааатька!!! – Катя визжит от радости.
– Привет, котенок. ЗояПална, здравствуйте, – здоровается с мамой.
– Здравствуй, Ярик. Голодный, небось?
– Ну, есть немного. С самолета сразу к вам.
Я поправляю на автомате волосы и выхожу к ним. Ярослав уставший, небритый. Запах дождя и холодного ветра врывается в прихожую вместе с ним.
Катя обнимает его за шею.
А он, зажмурившись в ответ, будто впечатывает ее в память.
Я и не представляю, как жить дальше и каждый день отвечать ей на вопрос, почему папа живет не с нами.
– Скучала, Вишенка моя? – шепчет ей в волосы.
– Дааа! – хохочет Катюша и трется носом о его щетинистую щеку. – Ты как езык.
Чуть улыбается ей, приоткрывает глаза и смотрит на меня.
Я стою в дверном проеме, не в силах сделать ни шагу, ни слова вымолвить. Только киваю ему.
Он снова наш. А вроде уже чужой.
– Привет, Даш.
Ярослав опускает Катю на пол, разувается, берет один из пакетов и протягивает ей из него яркую коробку, перевязанную толстой атласной лентой в бело-голубую полоску.
– Это тебе.
Катя с азартом рвет упаковку, лента с хлопком падает на пол.
Из коробки появляется плюшевый серый котик – мягкий, как облачко, с вышитыми ресничками и огромными сияющими глазами. На шее у него розовый бархатный бантик, а на лапках – маленькие вышитые сердечки.