"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

— Долго объяснять, товарищ сержант, — тут же пояснил генсек, — лучше пришлите кого-нибудь побыстрее… ну или уберите затвор, он выходит… ээээ… ну в обратную сторону, если двигаться из центра.
— Затвор убрать не могу, товарищ Генеральный секретарь, — так же четко отвечал сержант, — но наряд уже выслал — ожидайте в течение десяти минут.
Романов тоже присел на стол рядом с телефоном, достал из кармана пачку Родопи и предложил сигарету Мише. Тот не отказался, и они оба задымили, выпуская столбы дыма к потолку.
  
— Веселенькая у нас сегодня ночка, — высказал свою подспудную мысль генсек, — скажи…
— Так точно, товарищ Генеральный, — невесело усмехнулся Миша, — у меня таких приключений в жизни еще не было… а у вас?
— В 42-м под Ленинградом что-то похожее было, — отозвался тот, — сделали мы вылазку на позиции немцев, языка взяли, но меня контузило в процессе… товарищи решили, что я того, и оставили меня в немецком окопе. Выбирался потом очень долго и с приключениями, но выбрался.
— Богатая у вас биография, Григорий Васильевич… а как вы в Генеральные попали, если не секрет?
— Да не сказать, чтобы очень богатая, — поморщился Романов, — бывает и похлеще. А как в люди выбился… наверно просто повезло, другого объяснения не нахожу.
В коридоре тем временем раздался дробный топот сапог и в открытую дверь вошли трое бравых офицера с эмблемами военно-воздушных сил СССР.
— Здравия желаю, — кинул руку к фуражке старший из них, целый майор, — разрешите ваши документы.
— Дожились, — горько усмехнулся Романов, — главнокомандующего не узнают, — но медленно вынул из внутреннего кармана свой партбилет и протянул его майору.
Тот внимательно изучил его от корки до корки, после чего еще раз козырнул и предложил сопроводить высокого гостя к нужной точке в пространстве.
— До Останкинского телецентра подбросите? — задал насущный вопрос Романов.
— Конечно, товарищ Главнокомандующий, — третий раз козырнул майор, — у нас тут УАЗик возле выхода стоит, на нем и довезем. Капитан, открывай затвор, — скомандовал он второму вояке.
Они все вместе вышли из подсобки и внимательными взглядами проводили уползающую в правую сторону гермодверь.
— Прошу вас, — сделал приглашающий жест майор.
Через полсотни метров коридор кончился, далее пришлось карабкаться вверх по железной лестнице. В итоге все оказались во внутренностях трансформаторной будки, а когда вышли и из нее, то узнали местность где-то в районе проспекте Мира. Узнаваемый монумент покорителям космоса был чуть правее, а гостиница Космос чуть левее.
  
Глава 30
 
— Садитесь, товарищ Генеральный секретарь, — полностью поименовал Романова майор, открывая заднюю дверцу зеленого УАЗика с армейскими номерами.
Водитель, парнишка лет 19–20, круглыми глазами сопроводил передвижения генсека, но от высказываний удержался. Миша сел на заднее сиденье с другой стороны, майор на переднее сиденье, и они рванули вперед по проспекту Мира, обогнули скверик с монументом и выходом из метро и вырулили на известную всем жителям СССР улицу академика Королева, на которой располагался дом номер 12 — туда предлагалось писать письма, адресованные Гостелерадио СССР. Останкинский пруд, темный и неприветливый в ночи, остался справа, УАЗик прижался после него к правой стороне и остановился возле главного входа в здание, построенное к Олимпиаде-80, огромному кубу из стекла и пластика, нависающему над всем окружающим пространством.
— Я могу быть чем-то еще вам полезным? — опять подтянул руку под козырек майор.
— Фамилию свою скажи, — предложил ему Романов, — я потом тебя чем-нибудь отмечу.
— Селиванов я, товарищ Главнокомандующий, — немного смутился майор, — тогда уж и моих напарников отметьте — лейтенанта Драпеко и сержанта Арифуллина.
— Никого не забуду, — ответил Романов, пожав ему руку, — спасибо вам, бойцы.
И они вместе с Мишей вошли в фойе главного корпуса Гостелерадио — тут было темно и пустынно, только в дальнем правом углу виднелся одинокий вахтер.
— Кто такие? — вскинулся вахтер, очевидно пробудившись ото сна, — почему нарушаете?
— Ээээ… — ответил ему генсек, — как вас зовут-то?
— Спиридон Денисович, — приосанился тот, — а вас как?
— А меня Григорий Васильевич… его вот Михаил… как уж тебя (тот подсказал, что Николаевич)… Николаевич. Я Генеральный секретарь ЦК КПСС, а он мой помощник.
— А я тогда Папа Римский, — ухмыльнулся вахтер, — где это вы видели, чтоб генеральные секретари у нас без охраны разгуливали? Да еще ночью?
— Вот мой партбилет, — вытащил Романов документ из кармана.
— Да я тебя умоляю, дорогой, — ухмыльнулся вахтер, — такую бумажку и я тебе нарисую за полчаса.
— Ну вот паспорт еще посмотри, — предложил генсек
— И это тоже ерунда, — сурово отозвался Спиридон, — еще чем-то подтвердить свою личность сможешь?
— Ядерный чемоданчик подойдет? — пришла Романову в голову последняя мысль.
— Чего? — не понял вахтер.
— Портативный абонентский терминал управления ядерными силами страны, вот чего, — передразнил его генсек, — Миша, открой чемоданчик.
Помощник немедленно повиновался и отщелкнул четыре запора, закрывающие верхнюю крышку чемодана. Перед взором изумленного вахтера предстали внутренности абсолютно секретного устройства под кодовым названием «Казбек».
— И как оно работает? — спросил вахтер.
— Я ввожу свой личный код вот сюда, — показал Романов, — потом надо будет связаться с министром обороны и начальником генштаба по этой трубке, и если они подтвердят мою команду, во все подразделения стратегических сил выдается разрешение на запуск… сам понимаешь чего.
— Убедил, — вахтер открыл турникет и спрятал свой ПМ обратно в кобуру, — вам куда надо-то, товарищ Генеральный?
— В студию программы Время, — ответил тот.
— Это вон в тот лифт и на третий этаж, там сразу увидите, — показал направление движения Спиридон. — Не серчайте сильно, служба такая…
Романов и его помощник проследовали бодрым маршем по направлению к лифту, тот стоял на первом этаже и ждал пассажиров.
— А что мы будем делать в студии программы Время? — справился Миша.
— Выступать с программной речью, — тут же ответил ему генсек, — а ты что подумал?
— Так ночь же на дворе, все спят… — осторожно сделал поправку помощник.
— Ничего, надеюсь, что спят не все… а остальные утром посмотрят — когда там у нас первые новости выходят, в восемь, кажется?
— Ага, в восемь утра.
— Тогда повтор сделаем… а если что-то экстра-неожиданное ночью случится, то и новое выступление можно будет записать.
На третьем этаже по выходе из лифта двое ночных визитера попали в длиннейший коридор без окон, слабо освещенный дежурными лампочками дневного света. Оглянувшись по сторонам, они двинулись в левую сторону, и буквально через пару десятков метров наткнулись на дверь с табличкой «Информационная программа Время».
— Нам сюда, — толкнул дверь внутрь Романов, — правильно?
Миша ничего не стал отвечать на этот риторический вопрос, и они оба оказались внутри огромного зала, уставленного телекамерами и прожекторами, а в дальнем левом углу обозначилась известная всей стране заставка с названием программы… никого, на первый взгляд, в этом огромном помещении не было…
Но это только на первый взгляд, а так-то сразу после входа нежданных гостей в студию слева в углу послышалось какое-то шевеление, и оттуда возникло ночное привидение — девчушка с заспанными глазами и немым укором во взоре.
— Вы кто такие? — спросило привидение.
  
— Я Генеральный секретарь ЦК КПСС, а это мой помощник, — объяснил Романов привидению диспозицию, — телевизор сморишь, наверно — сможешь меня идентифицировать?
И он повернулся в профиль, а потом обратно анфас.
— Ой, Григорий Васильевич, — расцвела в улыбке девчушка, — а что это вы тут делаете в такой поздний час?