"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

— Хочу выйти в эфир с экстренным сообщением, а ты что подумала?
— Так ведь все операторы по домам сидят… да и санкцию начальника получить бы неплохо, — отвечала девушка, — меня, кстати, Ксюшей зовут.
— Отлично, — отозвался Романов, — откуда тут можно позвонить Лапину, подскажи…
Через тридцать секунд генсек уже набирал номер руководителя Гостелерадио, заботливо предоставленный Ксенией. Лапин взял трубку на четвертом гудке.
  
— Слушаю, — проскрипел он с заметным усилием.
— Сергей Георгиевич, — ответил ему генсек, — это Романов беспокоит…
— Я весь внимание, Григорий Васильевич, — мигом проснулся тот.
— Вы в курсе, что у нас в стране происходит?
— Если честно, то не очень, — признался он, — выпил снотворное и лег спать в восемь вечера.
— Так вот, — наставительно заметил Романов, — у нас в стране военный переворот происходит… я с большим трудом выбрался из Кремля, он со всех сторон окружен танками, и теперь нахожусь в здании Гостелерадио на Королева.
— Я немедленно выезжаю к вам, Григорий Васильевич, — тут же вылетело из Лапина, — самое позднее через полчаса буду на месте.
— А перед отъездом дайте команду работникам, которые задействованы в программе Время — пусть они подготовят мой выход в эфир.
— Слушаюсь, товарищ Романов, — чеканным голосом отвечал Лапин, — будет исполнено, товарищ Романов.
— Ну вот, — обернулся Романов к Ксюше, — вопрос с твоим руководством мы, кажется, утрясли… а не расскажешь, пока суть да дело, как тут производство организовано?
— Конечно, — Ксюша окончательно проснулась, сверкнула глазами в сторону помощника Миши и начала рассказывать, — появилась это программа, если мне не изменяет память, в 68 году… а до этого просто Новости были, и не в 9 вечера они начинались, а в половине девятого. Сначала выходила с Шаболовки, а когда вот этот комплекс построили, к Олимпиаде-80, она сюда переехала. Это основная информационная программа СССР, имеет корпункты в 40 странах мира, ведут ее такие известные товарищи, как Игорь Кириллов, Анна Шатилова, Татьяна Судец и Евгений Кочергин. Если интересен сам процесс съемок, то вот там (она показала на стол в дальнем углу студии) сидят дикторы, а вот здесь (она очертила что-то вроде магического круга) располагаются телекамеры. Запись вечерней программы происходит в 12 часов по Москве, ее транслируют на Камчатку и Сахалин, если никаких существенных событий не происходит, то потом то же повторяют для Иркутска, Алма-Аты и Свердловска. Ну а если что-то новое произошло, происходит перезапись программы для Европейской части страны.
— Понятно… — ответил Романов, — ну а ты-то какое место занимаешь во всем этом?
— Ночной дежурный, — ответила она, — точнее ночная дежурная. Отвечаю за пожарную безопасность и за прочие непредвиденные ситуации. Вот сегодня такая ситуация, похоже, и случилась… первый раз на моей памяти.
Но тут в коридоре раздался дробный топот сапог и ботинок и в студию ворвалась целая команда работников Гостелерадио. Впереди был тяжело дышащий мужчина в майке и джинсах.
— Добрый вечер, Григорий Васильевич, — с порога объявил он.
— Ночь уже на дворе, — поправил его генсек.
— Извиняюсь, — быстро поправился он, — доброй ночи… меня зовут Евгений Скорняков, я заместитель председателя Гостелерадио — Сергей Георгиевич поручил мне обеспечить все ваши потребности, Григорий Васильевич.
— Отлично, — пружинисто выпрыгнул из своего кресла генсек, — в мои насущные потребности входит немедленный выход в эфир с обращением к советским гражданам… обеспечите?
— Конечно, для того и стою на своем посту, — не смутился зам Лапина, — какая ожидается длительность вашего обращения?
— Я точно не подсчитывал, — ответил Романов, — но думаю, что в 10–12 минут уложусь.
— Отлично, садитесь вон в то кресло, — он указал на место под торговой маркой программы Время, — подводка какая-нибудь вам потребуется или сразу начнете обращаться?
— В смысле чтобы диктор меня объявил? — немного замешкался генсек, — если Кириллова или Шатилову найдете, тогда да, пусть объявят… если не найдете, то без объявлений пойду.
— Боюсь, Игоря Леонидовича или Анну Николаевну мы в такие короткие сроки организовать не сможем… — замешкался Скорняков.
— Ну значит без подводки давайте, просто музыку и это… внизу можете пустить строку «срочный информационный выпуск»?
— Попробуем… — не стал ничего обещать заместитель, — но не гарантирую, что получится…
— У вас ведь тут все в записи идет, прямых эфиров не осталось? — спросил Романов.
— Так точно… — встал по стойке смирно Скорняков, — вдруг что нештатное случится, тогда можно будет поправить.
— Хорошо, не буду настаивать на прямом эфире, давайте, как обычно…
  
Глава 31
 
— Но идеальным был бы, конечно, прямой эфир, — добавил Романов, глядя на Мишу с Ксюшей, они уже о чем-то мило общались.
— Попробуем, Григорий Васильевич, — сказал из-за частокола телекамер заместитель Лапина, после чего начал отдавать распоряжения окружающим его специалистам.
К Романову через полминуты подъехали две здоровенные телекамеры, и один из операторов начал давать ему инструкции.
— Видите красный огонечек здесь? — показал он на одну из камер.
— Нет, не вижу, — честно признался генсек.
— И правильно, что не видите — значит, пока он не горит, камеры не работают и трансляция не идет. Как только загорится, мы в эфире… иногда мы переключаемся между собой, тогда огонек загорается в новом месте…
— Да понятно все, — поморщился Романов, — давайте уже начнем… как говорят наши сограждане в не столь отдаленных местах — раньше сядем, раньше выйдем.
Скорняков подошел к операторам, коротко обменялся с ними чем-то неслышным, после чего обратился к Романову.
— В принципе все готово… вопрос о прямом эфире урегулирован — сразу пойдет трансляция и по релейным каналам, и через спутники… весь Союз увидит. Вы готовы?
— Всегда готов, — на автомате вылетело из генсека.
— Тогда начинаем… — и Скорняков хлопнул обоих операторов по плечам, одного по левому, другого по правому, — пошла заставка.
Зажужжали вентиляторы, очевидно, те, что охлаждали внутренности телекамер, операторы надвинули их на выступающего, и откуда-то сверху зазвучала стандартная для программы Время заставка из музыки Свиридова к фильму «Время, вперед». Потом загорелся левый по отношению к дикторам огонек, и Романов начал свою речь без бумажки.
— Дорогие соотечественники! Я обращаюсь к вам в столь неурочный час по уважительной причине — у нас в стране начался военный переворот. В Москву введена бронетехника, Кремль, а также здания Министерства обороны и Комитета государственной безопасности окружены со всех сторон танковыми частями. Все каналы связи из Кремля, Минобороны и КГБ блокированы. Не далее, как полчаса назад мне было предложено сдать свои полномочия неустановленной группе лиц. Кто они и какие цели преследуют, для меня пока остается загадкой, однако со всей ответственностью могу заявить, что такие перевороты являются шагом в неправильном направлении. Вспомним недавние примеры такого рода действий — хунту Пиночета в Чили, режим черных полковников в Греции, свержение законного правительства Патриса Лумумбе в Конго. Разве они привели эти страны к миру и процветанию? Нет, не перевороты нужны нам сейчас, а мирная созидательная деятельность.
Романов прервался, налил себе воды из графина, выпил, гулко булькая кадыком, потом продолжил свой монолог.
— Я призываю руководителей военного переворота, кем бы они ни были, к диалогу в течение завтрашнего, — он посмотрел на часы и поправился, — нет, уже сегодняшнего дня. Место и время переговоров можно передать любым удобным способом. Со своей стороны даю обещание, что все военнослужащие, которые вернутся в казармы до конца текущего дня, будут амнистированы, к ним не будут применены никакие меры преследования, включая уголовные и даже дисциплинарные.