"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

— Едем вон туда, правильно? — показал он в конец платформы, — там есть плавный спуск на рельсы… они, кстати, нам не помешают?
— Рельсы утоплены в полотне, — буркнул в ответ Романов, — так в проекте заложено было…
И Миша лихо вырулил мимо колонн станции Кремлевская прямиком в тоннель, ведущий на восток. Некоторое время в свете фар мелькали только толстые ветки кабелей, змеящиеся по стенам, а затем слева Романов увидел две красные точки, подозрительно напоминающие глаза какого-то животного.
  
— Это что было? — спросил он у Миши.
— Понятия не имею, товарищ Романов, — честно ответил тот, — вы тут хотя бы один раз побывали, а я только слышал про такие коммуникации… да и то всякие непонятные слухи…
— Давай расскажи слухи, — предложил ему генсек, — не так страшно ехать в темноте будет.
— Хорошо, — вздохнул тот, — рассказываю слухи… про библиотеку Ивана Грозного вы наверно слышали?
— Слышал, но можно и еще раз послушать…
  
Глава 29
 
— Хорошо, — отозвался Миша, не забывая держать руль строго по направлению тоннеля, — расскажу известные вещи про это дело… перед тем, как Константинополь пал под натиском османов, наиболее ценные вещи из его сокровищниц были перевезены на Запад, то ли в Рим, то ли в Венецию. И переехали они туда вместе с дочерью последнего византийского царя Константина 11-го… много у них Константинов там было в Византии. Звали дочку Софией Палеолог, и в конце 15 века ее просватал Иван 3-й, дедушка Ивана Грозного. И свадьба таки состоялась — терять Софье собственно было нечего, поэтому она переехала в далекую Москву и вышла замуж за русского царя.
— Это, конечно, очень интересно, Миша, — отозвался Романов, — но хотелось бы что-то ближе к делу.
— Хорошо, перехожу к делу, — покладисто ответил секретарь, — в качестве приданого Софьи определили два воза старинных фолиантов, в коих была запечатлена история Византии за последнюю тысячу лет. По канонической легенде в состав Либереи…
— Как-как? — не понял генсек, — какой либереи?
— Ну это такое устоявшееся название этой библиотеки, от латинскго слова слова liber, то есть книга… так вот — в состав Либереи входили истории Тита Ливия и Тацита, Жизнь 12 Цезарей Светония, Энеида Вергилия, комедии Аристофана и 8 книг Цицерона, называемые также Хисториарум… всего около 800 томов.
— И что же такого ценного в этих старинных фолиантах? — счел нужным уточнить Романов.
— Вот возьмем последние аукционы Сотбис — знаете, что это?
— Слышал, — хмуро бросил Романов, — давай уже ближе к сути.
— Так вот, полгода назад один такой фолиант, датируемый 13-м веком, продали на этом аукционе за один миллион долларов, — продолжил Миша, — даже немного больше, миллион семьдесят что ли…
— То есть ты хочешь намекнуть, что вся эта библиотека может потянуть на аукционе Сотбис на миллиард долларов? — поднял брови вверх Романов.
— Именно на это я и пытаюсь намекнуть вам последние четверть часа, — обнажил губы в улыбке Миша.
— Я тебя понял,- устало прикрыл глаза генсек, — давай лучше про текущую обстановку — где это мы сейчас проезжаем?
— Станция Геншаб, — сообщил помощник, — далее, судя по той схеме, которую мы с вами вместе рассматривали, должна быть Рижская, а потом и ВДНХ…
На станции горели такие же лампы дневного света, что и на Кремлевской, а народу совсем не никого не было.
— Что-то у меня такое впечатление, — заметил между делом Романов, — что мы двигаемся по дороге мертвых прямиком к Стиксу… знаешь, что это такое?
— Изучал в университете, как же, — отозвался Миша, — река в древнегреческой мифологии, которая отделяет мир живых от мира мертвых… через нее души умерших перевозит Харон. Если не ошибаюсь, Харон перевозил через эту реку не всех, а только тех, кто обрел покой в собственной могиле. И в качестве опознавательного знака легальный умерший должен был предоставить какую-то там ветку, сорванную в саду Персефоны.
— А неплохо вас в универе учили, — одобрил его слова Романов, — Рижскую мы, кажется тоже миновали, сейчас ВДНХ будет?
— Хотелось бы надеяться, — откликнулся Миша, напряженно всматриваясь в лобовое стекло РАФика, — что это будет Выставка достижений… хотя вы оказались кругом правы — это она и есть, ВДНХ, — обрадованно сообщил он, затормозив прямо в центре очередной платформы Метро-2, освещенной все теми же мутными лампочками.
— Выходим, — скомандовал генсек, — и поднимаемся на поверхность… тут же Останкинский телецентр недалеко, верно? А нам туда как раз и надо.
Они оба вышли из РАФика на платформу и огляделись по сторонам — слева, по ходу движения, была глухая стена, а вот справа и сзади виднелась какая-то лестница.
— Похоже, что нам туда, — показал пальцем на лестницу Романов, — странно, что нигде ни души нет, правда? — обратился он к секретарю.
— Самому это странным показалось, — поежился он, — ну бог даст дальше живые души появятся…
И они двинулись по направлению к лестнице и далее… через три поворота их взорам представился гермозатвор, перекрывающий доступ в метро в чрезвычайных ситуациях. Здоровенная такая металлокерамическая дура, выползшая из одной стены и доползшая до другой.
— Похоже, что дальнейшая дорога перекрыта, — произнес генсек, потрогав холодный бок этой металлической преграды, — какие будут мнения?
— Тут должна быть какая-нибудь кнопка, убирающая гермозатвор, — выдал умную фразу Миша, — я могу поискать.
— Давай вдвоем поищем, — согласился Романов, — ты справа смотри, я слева…
И они начали изучать глубокие ниши, имевшиеся тут по обе стороны от прохода. Та, что была на стороне генсека, закрывалась на металлическую дверь с кодовым замком. Романов присмотрелся к цифрам и нажал на те из них, которые были потерты больше остальных — комбинация 5412 подошла с первого раза. Внутри оказалась маленькая комнатушка со столом, стоявшим на запыленном бетонном полу. Кнопки нигде видно не было, но на столе имел место телефон старой советской конструкции, чуть ли не сталинских времен, а рядом лежала маленькая телефонная книжка. Романов бегло просмотрел справочник и вернулся обратно в проход, Миша тоже закончил обследование своего участка и ожидал начальника.
— У меня никаких кнопок нет, — сообщил Романов, — зато есть телефон и справочник, вот этот… а у тебя что?
— У меня пожарный щит, — ответил тот, — топор, ведро, багор, огнетушитель и все такое… никаких кнопок я тоже не обнаружил.
— Наверно этот затвор закрывается и открывается откуда-то сильно дистанционно, — сообразил Романов, — ну делать нечего — пойдем позвоним кому-нибудь…
Миша немедленно согласился, они зашли в подсобку с телефоном, Миша тут же уселся на стол сбоку и начал болтать ногой, а Романов открыл первую страницу справочника и зачитал:
— 101 — дежурный, 102 — отдел кадров, 103 — первый отдел, 104 — служба эвакуации, 105 — медпункт… на первой странице все, куда набирать будем?
— Боюсь, что все они, кроме дежурного, сейчас по домам сидят — время-то позднее, — логично рассудил Миша, — а вот дежурный может и круглые сутки на своем посту бдеть… это не факт, конечно, но вероятность этого я расцениваю, как больше половины.
— Согласен, — кивнул Романов, снял трубку и быстро набрал 101.
На другом конце провода откликнулись после третьего гудка.
— Дежурный по объекту сержант Денисов слушает, — сказал строгий голос.
— Ээээ… — не нашел ничего лучшего для начала своей речи начальник, — с вами говорит Романов, Григорий Васильевич… Генеральный секретарь ЦК КПСС…
  
— Это что, шутка такая? — с небольшой задержкой донеслось из трубки, — Григорьич, ты опять на службе на грудь принял?
— Это не Григорьич, — ответил ему Романов, усилив командные нотки в голосе, — это Григорий Васильевич… мы с помощником находимся сейчас у выхода со станции Метро-2 «ВДНХ» и просим прислать кого-нибудь на помощь — выход закрыт гермозатвором.
— Как вы там оказались, товарищ Романов? — даже сквозь трубку было ясно, что сержант Денисов встал по стойке смирно.