Хозяйка заброшенной сыроварни (СИ)

Наш разговор прервали всё те же шаги. Мужчина подошёл к нам и с грохотом поставил на стол миску с похлёбкой. Я моргнула. 
— Простите, но это какая-то ошибка, — нахмурилась я. — Я рассчитывала на две миски. Но я могу доплатить. 
— Не надо доплачивать, — угрюмо возразил мужик. — Этого, — он кивнул на Марика, — я кормить не буду.
  
5-2
   
От такого поворота я даже растерялась. 
— Не надо его кормить, — возразила я. — Он сам поест, не маленький. Да, Марик? 
Я покосилась на паренька, который окончательно сжался в комок, словно его сейчас отсюда палками погонят. Покосился на тарелку, ещё раз сглотнул слюну и попытался встать. 
— Я пойду, тётенька. 
— Сиди, — процедила я и вскинула взгляд на трактирщика. 
Тот так и стоял, скрестив на груди мощные руки. И не стыдно ему так с ребёнком обращаться? 
— Могу я узнать, на каком основании вы отказываетесь обслуживать клиента? — процедила я, слегка отклоняясь назад и закидывая ногу на ногу. Всего-то надо было представить себя каким-нибудь проверяющим из городской администрации – и тело подстроилось само собой. 
Жаль, на мужика не подействовало. Вернее, подействовало, но в худшую сторону. Он жёстко усмехнулся в усы и покачал головой. 
— Не твоего ума дело, сола. Мой трактир. Кого хочу – того обслуживаю. А кого не устраивает, тот может валить откуда пришёл. 
Внутри вспыхнуло глухое раздражение. 
— Да неужели? — оскалилась я. — Что ж. Тогда, выходит, это моя еда. Что хочу – то с ней и делаю. 
Глаза мужика полыхнули. Явно решил, что я сейчас эту миску надену ему на голову. В целом, такая мысль у меня тоже проскользнула. Но еду было жалко. Да и была у меня идея получше. 
— Марик, — тихонько позвала я и подвинула миску. — Это тебе. 
У мужика вздулись ноздри. Он яростно засопел но, видимо, был выше того, чтобы выбивать тарелку из рук ребёнка. Так что он отчётливо скрипнул зубами и сплюнул. 
— Придёшь снова – кормить не буду, — бросил он и, развернувшись, вышел из зала. 
Да-а, вот это я понимаю, сервис. 
— Лисса, а, Лисса? — Марик осторожно дёрнул меня за рукав. — А это правда всё мне? 
Вздрогнув, я посмотрела в голодные глаза… и фыркнула. 
— Ну нет, размечтался. На двоих поделим. 
Миску похлёбки мы умяли за пару минут, по очереди орудуя ложкой. И совершенно не наелись. Впрочем, жаловаться было некому. Просить добавки у трактирщика – вовсе бесполезно. Так что вскоре мы тяжело вздохнули, поднялись и побрели к выходу. 
За время, что мы сидели внутри, людей на улице прибавилось. Вокруг трактира собралось человек десять – в основном, всё те же подростки, но и парочка взрослых женщин затесалась. Почти все они с жадным любопытством кинулись рассматривать Марика. И почти сразу разочарованно вздохнули. И вот я даже думать не хотела, что они там рассчитывали увидеть. 
— Эй, Марик, что, не побил тебя Гельм? — донеслось справа. 
Я резко обернулась. Сощурилась. И даже рот успела открыть, чтобы ответить. Однако меня опередили. 
— А ну разошлись все, быстро! Что, заняться нечем? 
К нам спешила крепкая женщина лет сорока с пшеничными волосами. Коса воинственно била по спине, щёки горели, а в глазах плескалась… ну, практически ярость. К счастью, направлена она была не на нас. 
— А ну брысь, бездельники, — шикнула она и быстрым шагом подошла к Марику. — Ты зачем, бестолочь, к Гельму полез? Забыл, как он тебя в прошлый раз выставил? 
— Это не я, — попытался оправдаться мальчик. — Это Лисса трактир просила показать. 
— Это ты на меня стрелки решил перевести? — ахнула я. — Ну ты и… А вообще, мог бы и предупредить, что тут хозяин бешеный! 
— Нормальный хозяин, — проворчала женщина. И, ловко ухватив нас обоих под локти, поволокла прочь. — Но со своими странностями. 
— О да, не кормить детей – это точно странность, — не отставала я. Очень хотелось высказать своё возмущение хоть кому-то. А тут так удачно подвернулась слушательница. — Вот интересно, он всегда такой? Как можно вообще отказываться кормить посетителей? За деньги даже! Он вообще бизнес вести не умеет?! 
Женщина наконец отпустила мою руку и развернулась. 
— Ты молчишь хоть когда-нибудь? — процедила она. 
Я захлопнула рот и сглотнула. Нет, я-то молчала, бывало. Но в моменты волнения начинала разговаривать как не в себя. Даже если собеседника рядом не было. 
А сейчас вовсе хотелось рваться в бой. Удерживало только то, что Гельм, или как его там, был на голову выше меня – это я сразу разглядела. 
— В следующий раз иди в трактир одна, — припечатала женщина. 
— А Лиссу тоже больше не пустят, — сдал меня Марик. — Она со мной едой поделилась. Мы пополам всё съели. 
— Вот как? — Брови женщины взмыли вверх. — И что, наелись? 
Словно отвечая на вопрос, у меня предательски заурчал живот. Женщина тяжело вздохнула и развернулась. 
— Идёмте уж, болезные. Покормлю вас, раз такое дело. 
— Я заплачу, — спохватилась я. 
— О, а это уже что-то новенькое. — Женщина весело покосилась на Марика. — Хорошую ты себе подругу нашёл. Так, глядишь, и голодать перестанешь. 
— Я и не голодаю, — буркнул мальчишка, пряча руки за спину. 
А я вовсе насторожилась. Очень уж странный разговор выходил. 
— Ага, как же, — фыркнула женщина. — Говорили тебе – езжай в приют. Там хоть кормят нормально. Так нет же. 
— Минуточку… — оборвала я, останавливаясь. — Просто хочу прояснить ситуацию: а с кем вообще живёт Марик?
  
5-3
 
Женщина тоже остановилась. Но лишь для того, чтобы отворить калитку. Я же перевела взгляд на мальчишку, который усиленно отводил взгляд. 
— Марик? — повторила я с нажимом. 
— Давайте для начала зайдём и познакомимся, — предложила женщина. — Заодно еду вам положу. 
Волшебное слово «еда» заставило меня отвлечься от расспросов и в самом деле проследовать в дом. 
— Что ж, давайте знакомиться, — улыбнулась женщина, поставив на стол… горшок с кашей, да-да. — Меня зовут Берта. А вы, видимо, недавно приехали? 
— Буквально на днях, — протянула я, сглатывая слюну. Пахло восхитительно – и вовсе не гарью. — Пока обживаюсь. 
— А к Гельму-то вас как занесло? 
— Да как-то… 
— Есть хотелось, — признался Марик. — У Лиссы каша пригорела. И недоварилась. 
— Что, одновременно? — хмыкнула Берта и начала раскладывать кашу по двум разным мискам. Невероятная роскошь после местного трактира. 
— Да как-то так получилось, — пробормотала я и радостно выдохнула, когда передо мной опустили еду. 
На какое-то время мы с Мариком отвлеклись от разговора и увлеклись едой. Берта только головой покачала, наблюдая, как мы уминаем угощение. 
— Городская, что ли? — посочувствовала она. — Небось, и печкой пользоваться не умеешь? 
Я только кивнула – рот был занят. Да и что тут сказать? Берта даже не представляла, насколько городской я была. Здесь мне не хватало электричества, интернета, горячей воды – да всего! От того, чтобы лечь и вытянуть лапки, спасал только голод и неуёмный оптимизм. 
— И, конечно, этот непоседа не рассказал, что Гельм его недолюбливает, — догадалась Берта. 
Теперь уже Марик засопел. Не забывая при этом работать ложкой. 
— Меня многие не любят, — пробубнил он с набитым ртом. — Всех не упомнишь. 
— И то верно, — вздохнула женщина и потрепала его по грязным волосам. 
Наконец, я доела и отставила миску. Хотелось попросить добавки, но не наглеть же, в самом деле. 
— Сколько я вам должна? — вздохнула я. 
— Да какие деньги, — отмахнулась она и встала, забрав у меня грязную миску. — Местные, сочтёмся. Ты же к нам насовсем перебралась… Ну, раз уж ты без вещей здесь? 
  
— Ну да, — вздохнула я. — Вещи в сыроварне остались. 
Миска с грохотом упала на пол. Но хоть не разбилась – и то хорошо. 
Однако Берта, похоже, даже и не заметила этого недоразумения. Не отрывая от меня взгляда, она присела обратно за стол и наклонилась вперёд.