Хозяйка заброшенной сыроварни (СИ)

— Ты сказала, сыроварня? — медленно повторила она. — Сыроварня Кезер? 
Я покосилась на Марика. Он озадаченно кивнул. 
— Ага. Лисса там живёт. 
— Хозяйка? — уточнила Берта севшим голосом. 
— Ну… выходит, что да, — согласилась я и неловко развела руками. 
Женщина разглядывала меня. Жадно и как-то отчаянно, что ли. Лицо, глаза, волосы… В процессе я вспомнила, что выгляжу не слишком презентабельно и попыталась пригладить косу. Ничего не вышло. 
  
— И что? — уточнила она, не отрывая от меня взгляда. — Будете её восстанавливать? 
— Можно на ты, — нервно улыбнулась я. 
Вот странно, вроде бы, до этого Берта не заморачивалась, а тут начала выкать. 
— Дом – точно буду, — продолжила я, уткнувшись взглядом в сцепленные руки. — Насчёт остального пока не решила. Может, вообще трактир открою. Буду конкурировать с этим вашим Гельмом. 
Осталось только научиться готовить еду в печи. И разобраться с финансами, да. Потому что когда Марик сказал, что денег хватит на зиму, он точно не учитывал стоимость ремонта. 
— Понятно. — Берта подняла с пола миску и поставила обратно на стол. — Значит, трактир. 
— Думаете, не стоит? — насторожилась я. 
— Думаешь, — машинально поправила она. — Это ты тут благородная сола, не я. Что до остального… 
Она скривилась и посмотрела на Марика, застывшего с полуоткрытым ртом. 
— Ты вот что, — вздохнула она. — Иди-ка на улицу. Заодно посуду в таз положишь. 
Марик тяжело вздохнул и нехотя поднялся. Забрал миски и вышел из дома. 
Проводив его взглядом, я выжидающе уставилась на Берту. 
— Трактир – дело хорошее, — признала она. — Вот только путников тут маловато. Не прибыльное это дело. 
— Согласна. Но а что мне тогда делать? Не в город же уезжать? Как его, Бривертон? Хотя, возможно, и стоило бы… 
В глазах Берты проскользнула странная эмоция, и она напряжённо улыбнулась. 
— Зачем уезжать? В городе придётся за аренду платить. А тут – целый большой дом. 
— Который надо ремонтировать, — вздохнула я и покачала головой. — В любом случае, время ещё есть. Пока подумаю. А до осени точно определюсь, оставаться здесь или уезжать. 
— Подумай, — рассеянно кивнула женщина, глядя на дверь. 
Снаружи послышались голоса. А через несколько секунд в дверь просунулась вихрастая голова Марика. 
— Берта, я с ребятами пойду. 
— Иди, конечно, — кивнула она. 
Марик вопросительно взглянул на меня. 
— Я дойду до дома, не переживай, — успокоила я. — Дорогу запомнила, не заблужусь. 
Мальчик кивнул и исчез за дверью. 
— Ну что ж, — привлекла моё внимание Берта. — А теперь поговорим.
  
5-4
 
— О сыроварне? — озадачилась я. 
— И до неё тоже дойдём, — не стала спорить она. — Но сначала я хотела рассказать тебе про Марика. 
Я нахмурилась. Если разговор невозможен в присутствии самого Марика, то вряд ли речь пойдёт о чём-то хорошем. С другой стороны, я и сама хотела узнать об этом излишне любопытном мальчишке. Надо же понимать, кто ко мне спонтанно приблудился. 
— Он сирота, да? 
— Сирота, — кивнула Берта. — У него никого нет. 
— Но он спрашивал у вас… у тебя разрешение пойти играть, — заметила я. — Ты его опекун? 
Женщина вздохнула. 
— Я ничей не опекун, к сожалению. Так, подкармливаю иногда. Но мальчику приятно спросить. Да и привычка ещё осталась. 
— Привычка? Родители… ушли недавно? 
— Давно, — возразила Берта. — Но до этой весны Марик жил с дедом. А не так давно – в апреле, где-то – старик не вернулся из леса. Так что теперь… 
Она не договорила. Но всё и так было понятно. Марик остался совсем один. И надежды на выживание почти не осталось. Сейчас мальчика подкармливали понемногу. Допустим, лето он ещё переживёт. Но потом – осень, зима. Людям самим будет мало еды. Точно не до того, чтобы кормить беспризорника. 
— Ты говорила что-то про приют, — вспомнила я. — Его хотели забрать? 
— Хотели, — подтвердила она. — Ещё весной староста запрос отправлял, чтобы беспризорников забрали. Да только Марик сбежал из деревни и ещё неделю прятался в лесу. Вернулся уже когда все уехали. Тощий, бледный – вот как ты сейчас. Я его тогда приютила, две недели ещё выхаживала. Хотя это многим не понравилось. 
— Почему? 
Берта пожала плечами. 
— Как говорит Гельм, нечего бедноту в деревне плодить. Он из тех, кто верит, будто бедные приманивают в деревню беду… да только богатых, как ты видишь, у нас особо и нет. 
Я задумчиво кивнула. Деревенька действительно была совсем запущенной. И детей почти не было. Ещё заброшенные дома эти… Что же здесь произошло? 
— А это место… — начала я издалека. — Отсюда многие уехали, да? 
— Кто-то уехал, — согласилась Берта. — Кто-то погиб. Нечисти тут много, особенно весной и осенью. Не все выживают. 
— Нечисти? 
Женщина пожала плечами. 
— Разной, да. То упырь попадётся, то стрыга. Шептуны, погибельники… говорят, когда-то тут и безликого видели. Но тут уж – сама понимаешь… 
Я глубокомысленно кивнула. Хотя, откровенно говоря, не понимала ровным счётом ничего. 
— То есть, жить здесь опасно? — спросила я и спохватилась. — Но ты же сказала, что Марик неделю в лесу прятался? 
— И многие считают, что он не выжил, — вздохнула она. 
— В смысле?.. — По спине пробежал холодок. 
— Говорят, что в него, якобы, безликий вселился. Или погибельник метку свою поставил. И теперь Марик у нас нечисть. 
— Но ведь… это же можно как-то проверить? — С другой стороны, если бы он хотел меня сожрать, уже бы это сделал. Никто бы и криков не услышал. 
Берта насмешливо взглянула на меня. 
— Можно, конечно. Например, осенить светлым знамением. Или святой водой облить. 
— И?.. 
— Делали, — вздохнула она. — Оправдали, конечно. Да только всё равно к нему теперь с опаской относятся. Жалко паренька… 
— Жалко… — согласилась я и вздохнула. 
— А раз жалко, возьми его к себе? 
— А? 
От неожиданности я глупо хлопнула глазами и уставилась на Берту. Женщина смотрела серьёзно, без тени насмешки. 
— Пропадёт парень, — пожала плечами она. — Лето проживёт – и всё. Ты же понимаешь. 
Я-то понимала. Но я сама в этом мире без году неделя. Со своей бы жизнью разобраться – куда мне ещё чужой ребёнок? Тем более, ест он ничуть не меньше меня. 
— Я… не могу. 
— Можешь, — возразила Берта. — Соглашайся. Парень хороший, быстрый, работящий. Помощник вырастет. 
— Н-не сомневаюсь, — пробормотала я. — И всё же… 
— А то что ест много – так растёт. Зато силу его можно в благое русло направить. Да и защитник в доме нужен. 
Да уж, защитник двенадцати лет от роду. Прекрасный выбор против пауков или крыс. С другой стороны, последнее звучало почти заманчиво. 
Вообще, меня не покидало ощущение, что мне расхваливают товар на рынке. Подходи, красавица! Гляди, какой арбуз – сладкий, сахарный. Вот только Марик не был арбузом, а я не собиралась ничего покупать. 
Не то чтобы я была совсем против – так или иначе, а парню я сочувствовала, очень даже. Прекрасно понимала, что это такое – расти без родителей. И всё же, нельзя такие решения принимать с наскока или на эмоциях. А именно это меня сейчас и пытались заставить сделать. 
А ведь стоит согласиться – и никуда я уже не уеду, совершенно точно. Не в город же тащить парня, да и снять комнату на двоих выйдет точно дороже. Придётся восстанавливать старое здание, без вариантов. 
А не этого ли пыталась добиться Берта? 
— Я… пойду, пожалуй, — выдохнула я. — Солнце уже садится, вечер скоро. 
Солнце невозмутимо висело в зените, даже не думая приближаться к горизонту. Но других отговорок у меня не было. 
  
Вскочив со скамейки, я попятилась к двери. Берта вздохнула. 
— Ну ты хоть подумай. 
— Подумаю, — кивнула я. — Обязательно подумаю. До свидания! 
С этими словами я выскользнула на крыльцо… и нос к носу столкнулась с Кассианом Кроу.