Хозяйка заброшенной сыроварни (СИ)

Каша выглядела плачевно. Часть разварилась до состояния клейстера и налипла на тот бок, что стоял ближе к огню. Часть – оставалась сырой и даже понемногу плавала в остатках воды. Пахло палёным. 
Желудок взвыл. Я сглотнула слюну. Есть хотелось неимоверно. Но кидаться на вот это ? 
— Как-то не слишком вкусно выглядит, — отметил Марик. 
А то я не знала! В своём мире я бы ни за что не стала есть этот кошмар. Но разве у меня был хоть какой-то выбор? 
  
— Выберем то, что есть, — обречённо предложила я, — а потом сходим поесть в деревню. Ты говорил, там есть трактир? 
— Есть, — не стал спорить Марик. — Но там только за деньги кормят. 
В этом я и не сомневалась. Однако сейчас мне было так плохо, что я была готова отдать всё, что у меня было, за тарелку супа. А лучше – за кастрюльку. Собственно, я бы, наверное, бросилась в деревню прямо сейчас. Но после уборки охватила такая слабость, что я боялась попросту не дойти. 
Так что мы помыли руки, по очереди поливая друг другу чистой воды из ведра, сполоснули миски – и принялись есть. Благо, в процессе уборки кладовой нашлись и миски, и ложки, и даже несколько кружек. Хоть гостей зови, в самом деле. 
Съедобной каши оказалось не слишком много. Она кучковалась посерединке между пластом пригоревшего нечто и недоваренной крупой. Она выглядела весьма подозрительно и всё ещё отдавала гарью. Однако мы съели всё – даже ещё немного сырой крупы зачерпнули. Несъедобные остатки я пока что бросила на столе – мыть горшок я пока что была не готова. Да и не в чем. Из воды осталась половина лохани, и её я планировала использовать, чтобы помыть себя – вечером, к сожалению. Как бы ни хотелось привести себя в порядок прямо сейчас, есть хотелось сильнее. Безвкусная каша голод притупила, но я чувствовала, что это ненадолго. 
Так что я наскоро переплела косу, одёрнула одежду (в зеркало решила не смотреться, чтобы не расстраиваться) и скомандовала: 
— Веди!
  
Глава 5
 
Прежде, чем уйти, я закрыла входную дверь и подпёрла её толстой палкой. Так себе защита, конечно – но оставлять дверь нараспашку было бы и вовсе странно. 
К слову, дом оказался намного больше, чем я себе представляла. Стоило завернуть за угол, и я даже шаг замедлила. Потому что при дневном свете я наконец-то увидела всё здание – и оно было поистине внушительным. Похоже, в этой сыроварне когда-то предполагался не только жилой дом, но и полноценный рабочий цех. 
Чуть поодаль, в зарослях, виднелось ещё несколько покосившихся зданий. Похоже, хлев тут тоже имелся – хотя использовать его по назначению после стольких лет простоя я бы не решилась. Для начала следовало как минимум убедиться, что он не обвалится в первый же день. По сравнению с каменным домом он выглядел удручающе. 
И всё-таки стоило как можно раньше ознакомиться с бумагами – понять, кому всё это богатство принадлежит. Отдавать такое сокровище кому бы то ни было я не собиралась, в каком бы плачевном состоянии здание ни находилось сейчас. Тем более, уборка показала, что состояние не такое уж и плачевное. 
Потом я представила, сколько времени уйдёт на уборку всего здания вместе с пристройками… и слегка поумерила свой пыл. Впрочем, не сильно. Меня вообще сложно выбить из колеи. 
Дорога до деревни действительно заняла меньше получаса неспешной прогулки. И зря я переживала – даже без сопровождения Марика я бы вряд ли заблудилась. Надо было всего-то повернуть по дороге в сторону, противоположную от пруда. И потом идти всё время прямо. Мимо редкого лесочка, потом по мосту через не слишком широкий ручей – и наконец вдоль зелёного поля, усеянного не то рожью, не то пшеницей. 
Светило солнце, пели птицы, а где-то вдалеке виднелись небольшие холмы, выглядевшие почти игрушечными (впрочем, уверена, вблизи они создавали другое впечатление). Деревья, отбрасывавшие тень, закончились – и вскоре я пожалела, что не надела что-то полегче. Дышать было сложно, над губой выступил пот а рубашка липла к телу. 
С другой стороны, более подходящей одежды у меня всё равно не имелось. Не надевать же то жуткое мандариновое платье. Нет, мести таким подолом пыль я бы точно не стала. 
В деревне наше прибытие встретили… энергично. Немногочисленные жители при виде меня замедляли шаг. Те, кто постарше – осеняли меня божественным знамением. И лишь убедившись, что я не вспыхиваю на месте, спешили прочь. Дети вовсе высыпали на улицу посмотреть на моё появление. 
Судя по всему, тот «комплимент» от Марика был не так уж далёк от истины, и я действительно выглядела неважно. Пожалуй, мне всё же стоило посмотреться в зеркало перед выходом. Хоть знала бы, к чему готовиться. Но раз я этого не сделала – какой смысл теперь расстраиваться? 
Поэтому я повела себя единственным возможным образом: расправила плечи, подняла голову и придала лицу невозмутимое выражение. Не зря же четыре года на актёрском отучилась. Тем более, задача была не то чтобы сложная. Мне всего лишь надо было сыграть человека, который выглядел нормально . Глядишь, и остальные в это поверят. 
В целом, посёлок весь производил довольно удручающее впечатление. Нет, я могла понять, что большинство людей сейчас работали в поле – но тут больше половины домов выглядели заброшенными. В заборах не хватало досок, окна были заколочены, во дворах рос бурьян – и это на главной улице. Что там происходило на окраине – подумать страшно. 
— Трактир вон там, — шёпотом подсказал Марик, кивая на ничем не примечательный дом. Посеревший от времени, с покосившимися ставнями. Разве что ворота были открыты. 
Я напряжённо кивнула и всё-таки ускорилась. Как бы я ни старалась изображать невозмутимость, всё равно было не по себе. Взгляды эти, шепотки ещё… не нравилось мне это. Да и кому такое понравится? 
Дверь трактира была не заперта. Внутри же… нет, не так я представляла местный общепит. Тут не было почти ничего, что напоминало бы обычное кафе. Я попала в небольшую комнатку с низким потолком, полом, закиданным сухой травой и парой столов вдоль стен. Впрочем, больше бы тут и не влезло – помещение было совсем небольшим. 
Внутри пустой комнатки царил полумрак. Пахло сеном и… всё-таки едой. Судя по всему, в данный момент кто-то поблизости тушил овощи. 
— Мы точно по адресу пришли? — тихо уточнила я у Марика. 
Тот кивнул, сглотнул слюну и покосился в сторону выхода. Я поёжилась. И всё-таки позвала: 
— Простите… Тут есть кто-нибудь? 
Какое-то время нам не отвечали. А потом послышались тяжёлые шаги. Из дальней двери появился здоровый мужик лет шестидесяти. Тощий, но плечистый, с серой взлохмаченной бородой. Окинул нас мрачным взглядом. Остановился на Марике и недобро прищурился. 
— Опять ты? 
Мой спутник сделал шажочек назад и едва слышно всхлипнул. Я удивлённо покосилась на него и нахмурилась. Мальчишка весь сжался – словно стал меньше в размере. Голову втянул в плечи, руки спрятал за спину. Словно готовился к тому, что сейчас его начнут ругать. Или ещё что похуже. 
— Нам нужен обед, — заявила я, выступая вперёд и загораживая собой Марика. 
Мужчина перевёл взгляд на меня и скривился. 
— Медяк, — выплюнул он. — Деньги вперёд. 
Я кивнула и положила заранее заготовленную монетку на стол. Мужчина сгрёб её и ушёл. Я неуверенно присела на край скамейки. Марика усадила рядом с собой – хотя он так и порывался сбежать. 
— Он всегда такой… приветливый? — поинтересовалась я. 
В голове уже крутился бизнес-план по созданию нормального трактира. А что? Здание моё стоит у дороги. Поставить вывеску, предложить нормальный сервис – отлично будет! 
  
Осталось придумать, как готовить еду так, чтобы не пригорала. Но уж с этим как-нибудь разберусь. 
— Он… строгий, да, — пробормотал Марик. — Тётенька, я пойду, а? 
Он попытался встать, но я потянула его обратно. 
— Сиди. Я тебя обещала покормить, я тебя покормлю. Я какая я тебе тётенька? Договорились же…