Пропавшая без вести

Она точно знала, что по дороге сюда ее никто не преследовал, но, в общем, в этом и не было необходимости. Ему и без того известно, где она живет, ее номер телефона и бог знает что еще.
Прежде всего заехать к Джеки. А потом… что-то ведь Джон просил ее сделать? Ах да, встретиться с сестрой убитого врача. Надо заехать в офис и найти адрес. Сделав глубокий вдох, Сара взяла ключи от машины и вышла.
Стоя у больничной койки сестры, Сара чувствовала себя так, словно еще чуть-чуть — и сердце у нее разорвется. Джеки лежала мертвенно-бледная. Ее щеки, обычно розовые, теперь приобрели желтоватый оттенок. Правая рука от пальцев до плеча была в гипсе, в левую подавалось лекарство из капельницы. Медсестры или Хелен успели обмыть ее лицо, но вокруг ноздрей и в волосах оставалась запекшаяся кровь. Правая сторона лица вся была разбита, правую бровь скрепляли шесть швов.
— Привет, дорогая. — Сара опустилась на стул у изголовья кровати и убрала прядь волос со лба сестры. — Джеки, ты меня слышишь?
Джеки открыла глаза, облизнула сухие губы и застонала.
— Я знаю, милая, ты хочешь пить, но медсестра сказала, что пока нельзя. — Сара вяла пластмассовую кружку. — У меня есть немного льда. Хочешь кусочек?
Джеки отвернула голову и снова закрыла глаза.
— Она почти не реагирует.
Сара обернулась. Позади нее стоял Барри.
— Обезболивающее действует часов шесть, — объяснил он. — Скорее всего, это время она проспит.
— Ей вставили пластину?
— Пришлось. Перелом сложный. Хирург сказал, у нее винтообразный перелом, от скручивания.
— О господи…
Барри поднял с пола сумку, и Сара заметила в ней букет желтых тюльпанов.
— Где ты умудрился найти тюльпаны?
— Скажем так, это было непросто, — ответил он, вынул из сумки вазу, налил в нее воду, поставил цветы и расправил их. — Хотел, чтобы Джеки увидела их, когда проснется. Ты же знаешь, она любит тюльпаны. — Он наклонился и коснулся губами швов Джеки. — Я здесь, Джеки, я здесь.
Сара смотрела, как он взял левую руку Джеки и с нежностью погладил ее. Внезапно она поняла, что нашла ее сестра в этом чудаковатом женоподобном коротышке.
Он любил ее. Сара почувствовала себя третьей лишней.
— Скажешь Джеки, что я приходила?
— Уже уходишь?
— Мне пора.
— Конечно скажу.
— Спасибо, Барри.
Сара выскользнула из палаты, чувствуя себя подавленной, как никогда. Ей очень не хватало Джона. Она вынула телефон и начала набирать его номер.
Нет. Она сунула телефон обратно в карман. Если она позвонит ему, он примчится. А рисковать еще одним любимым человеком она просто не могла.
Сара поставила машину на запрещающей парковку двойной желтой линии и побежала по лестнице в офис. Найдя в папке нужное имя, она набрала номер.
Поначалу Ивонна Хоган говорила с ней не очень любезно, но потом все же согласилась встретиться вечером.
Сара уже собиралась сесть в машину, когда кто-то тронул ее за плечо.
— Сара Кенни? — Она резко обернулась и тут же получила пощечину. — Ах ты, гадина!
Перед ней стояла круглолицая краснощекая женщина.
Защищаясь, Сара отшатнулась к машине, а обидчица надвигалась на нее:
— Гадина ты! Ты мне всю жизнь сломала!
Сара увернулась от следующего удара, но отступать было некуда. Ей ничего не оставалось, как только, прислонившись спиной к машине и защищая голову, ударить женщину больной левой ногой.
Сара угодила ей прямо в живот, и та неловко шлепнулась на мостовую. Сара стояла и смотрела, как женщина, согнувшись пополам, скорчилась, будто ее подстрелили. Женщина метнула на Сару гневный взгляд.
— Ты ударила меня!
— Да кто вы, в конце-то концов?
— А то ты не знаешь!
Откуда-то к ней протянулась еще пара рук. На этот раз Сара не стала ждать. Она как следует двинула локтем и не промахнулась.
— Оййй! — завопил Родни Митчелл, схватившись за бок. — Сара, да ты чего?
— Прости, Родни, я не нарочно!
— Сам дурак, не надо было мне подкрадываться.
Будь здесь Джон, он бы наверняка при этой сцене закатил глаза. Родни Митчелл был давнишним и безнадежным Сариным воздыхателем и позволил бы ей что угодно, даже станцевать у себя на голове в туфлях на шпильках.
 
— Все нормально? — спросил он.
Сара показала на женщину:
— Вот, налетела на меня, ударила по лицу.
— Я видел с той стороны.
— Так тебе и надо, корова сопливая! И откуда ты только явилась, чтоб нашу семью разрушить? Сердца у тебя нет!
Она попробовала было подняться, но Сара двинула ей по опорной ноге и женщина осталась на земле. Вокруг них начали собираться зеваки.
— Только попробуйте ударить еще раз — я упеку вас в участок, — предупредила Сара.
— Ах ты, дрянь, разлучница проклятая!
— Разлучница?
— Да! Что ты придуриваешься-то?
— Но я даже не знаю, кто вы, — растерянно произнесла Сара, хотя лицо женщины казалось ей смутно знакомым.
— Все ты отлично знаешь! Ты знаешь моего мужа, Джеффа!
Сара совсем запуталась.
— Какого Джеффа?
— Извращенка! — не унималась женщина.
— Может, лучше уйти с улицы? — негромко предложил Родни.
— Двадцать лет прожили! Двадцать лет, пока ты не влезла! А теперь все!
Кое-кто из толпы начал поглядывать на Сару. Женщина из букмекерской конторы брезгливо морщила нос, всем свои видом выражая полное осуждение столь низкого поведения.
— А ведь я люблю его! — зарыдала женщина. — Люблю моего Джеффа!
Вдруг Сара вспомнила:
— Боже, должно быть, вы — Кармел Гренджер! — При этом, не в силах удержаться, она стала давиться от смеха.
В толпе зашептались, но остановиться она уже не могла.
— Еще и смеется! — подвывала Кармел.
— Бесстыдница! — гневно обратилась к Саре пожилая женщина с тележкой. — С чужим мужем спуталась. И не совестно тебе?
— Сара, да что с тобой? — озадаченно спросил Родни.
— Ой… не могу… — выдохнула Сара, стараясь успокоиться.
— Отвратительно, — сказал кто-то.
— Ой, — повторила Сара, вытирая глаза, и посмотрела на Родни: он явно решил, что она сошла с ума. — О господи, со мной ничего, честно.
Она протянула руку женщине, которая по-прежнему сидела на асфальте.
Кармел Гренджер подозрительно посмотрела на нее.
— Помочь или сами подниметесь? — спросила Сара.
— Без тебя справлюсь. — Кармел оттолкнула ее руку и стала подниматься на ноги, но до того неуклюже, что Сара, не удержавшись, снова рассмеялась.
— Ничего тут смешного, — сказала Кармел. — Ты мне всю жизнь поломала.
— Нет, я не ломала. Вы сами себе ее сломали, — уже серьезно ответила Сара. — Вы обманывали мужа, и он выставил вас, так?
Люди озадаченно повернулись к Кармел. Так это, оказывается, она дрянь?
— Это никого больше не касалось!
— Нет, касалось! Сначала его, а потом и нас, потому что он нас нанял.
— И что же мне теперь делать? Я же люблю его!
— Идите и скажите ему об этом. — Сара осторожно потрогала щеку. Крови не было, только болело. Неудивительно — у Кармел ручищи оказались как у дюжего грузчика.
— Я на тебя в суд подам!
— За что?
— За оскорбление и за это… клевету.
— За клевету? — Эта претензия заставила Сару снова согнуться от смеха пополам.
И вдруг ей стало легко. Непонятно почему, но она это почувствовала.
— Что вы мне тут театр устраиваете! Мыльной оперы захотелось? Кто дал вам право ходить по городу и отвешивать людям оплеухи! Идите отсюда, пока вас не арестовали за хулиганство!
— Ты меня ногой ударила!
— В пределах самообороны, свидетелей у меня достаточно. — Сара махнула рукой в сторону зевак. — Родни, извини, что тебе досталось. Увидимся.
— Ты уверена, что чувствуешь себя нормально? Щека вон какая красная.
— Родни, у меня сегодня выдался нелегкий день, — ответила Сара, — но иногда полезно столкнуться, в буквальном смысле, с другой точкой зрения.