Пропавшая без вести
— Мама, мы приехали.
Дейрдра боязливо смотрела на внушительную входную дверь.
— Сара, я…
— Я возьму сумку. — Сара вышла из машины и захлопнула дверцу. Под пристальным взглядом Белинды она прошла к багажнику. Голова раскалывалась.
Они позвонили. Миссис Хиггинс, экономка Хелен, открыла дверь и впустила их. Ей исполнилось уже лет двести, и домохозяйка из нее была просто никудышная. Сара не понимала, почему Хелен держит ее. Джеки рассказывала, что Пол как-то раз намекнул, что миссис Хиггинс пора бы и на покой, но Хелен закатила такую истерику, что вопрос отпал сам собой.
Это было очень странно, потому что, как правильно заметила за бокалом вина Джеки, уж кто-кто, а Хелен сентиментальностью не страдала.
— Здравствуйте, — обратилась к экономке Сара, — Хелен говорила вам, что мы приедем?
— Говорила, говорила. Входите, пожалуйста. — Миссис Хиггинс шагнула им навстречу, и Сара уловила слабый аромат крема «Ойл оф Олэй» и пудры для лица. — Ну, как ваша мамочка?
— Спасибо, хорошо.
— Чудесно, что она приехала к нам погостить. Такая приятная женщина!
— Да-да.
— Я уже приготовила постельное белье.
— Не беспокойтесь, миссис Хиггинс. Я сама застелю ее постель.
— Как вы думаете, она будет завтракать?
Сара натянуто улыбнулась. В последнее время все чаще получалось, что спрашивали ее, а не мать, будто Дейрдра вдруг лишилась дара речи.
— Почему бы вам, миссис Хиггинс, не спросить ее саму, — ответила она чуть жестче, чем хотела, — а я пойду приготовлю для нее комнату.
Сара поспешила на второй этаж, где располагались три спальни и две ванные. Спальня Хелен и Пола занимала почти весь этаж. «Сколько места пропадает зря, — подумала Сара и не в первый раз удивилась: — Такая огромная спальня, а детьми до сих пор не сумели обзавестись».
Она вошла в гостевую спальню и принялась стелить постель. Едва она расстелила простыню, как зазвонил мобильник.
— Можешь возить ее, сколько хочешь. Мне без разницы.
Все силы сразу покинули Сару, и она тяжело опустилась на кровать.
— Я знала, что это ты!
— Ну ты же умная девочка, а? Я всегда так говорил.
— Чего ты хочешь?
— Я-то? Чего все мужики: работу, нормальную жизнь, красивую женщину, семью, детишек, белый заборчик…
— Чего ты хочешь, Вик?
— Я бы не возражал вернуть три последних года моей жизни.
— Ну, это вряд ли.
— Вряд ли. Но если время не вернуть, верну хотя бы свою женщину.
— Я не твоя женщина.
— А я вот по-другому считаю.
— Все кончено.
— Не тебе решать.
— Оставь меня в покое, Вик.
— Не надо было меня подставлять, Сара. Не стоило тебе так поступать. Я же знаю, сучка, это ты меня упекла.
— Ты не оставил мне выбора.
— Выбора? Какого еще выбора? Что ты мне тут вкручиваешь? — Сара промолчала. — Нам надо поговорить.
— Я не желаю видеть тебя.
— Встретимся сегодня вечером.
— Нет.
— А я тебя не спрашиваю, — негромко произнес Вик. — И смотри, собаку запереть не забудь. Увижу — убью, и что тогда скажет твой хахаль?
— У меня нет никакого хахаля.
— Жалко, он не здесь сейчас. Хочу познакомиться с ним поближе.
— Я тебе говорю, у меня никого нет. И я не собираюсь встречаться с тобой.
— Знаешь, спихнуть твою сестру с дороги было совсем не трудно, — сказал Вик, и теперь в его голосе не осталось ничего человеческого. Он стал холодным, бесстрастным, совсем таким, как в те дни, когда они встречались.
Сара старалась держать себя в руках, но ее трясло. Она прикрыла глаза, изо всех сил пытаясь успокоиться.
— Бэмс — и ее нет! Легко. А теперь представь, что я могу сделать с твоей мамашей. Ей же лучше будет — старая кошелка и так уже наполовину там, согласна?
Волосы у Сары встали дыбом, но она заставила себя сдержаться. Он хочет вывести ее из равновесия. Хочет довести до слез. Знакомый образ действий. Ему нравилось сначала поиграть со своей жертвой, сломать ее…
— Вик, если ты сунешься ко мне или к кому-то из моей семьи, я тебя убью. Слышишь меня? Убью.
— Сучка, да ты…
Сара отключилась. Когда мобильник зазвонил снова, она швырнула его через всю комнату. Ударившись о противоположную стену, он разлетелся на кусочки.
Она встала и, машинально достилая постель, принялась лихорадочно соображать. Вик ненормальный, с него станется вычислить этот дом, тут и гадать нечего.
Но, поправляя подушки, она вдруг подумала: «А может, и пусть вычислит?»
Она сбежала вниз, убедилась, что мать, устроившись перед телевизором, вполне довольна, и попрощалась с миссис Хиггинс, которая уже готовила чай с бутербродами.
В холле она встретила Белинду.
— Что, уезжаете? — спросила та.
— Да.
— Когда вернетесь?
— Пока не знаю.
Белинда кивнула, но не отвела взгляда от лица Сары.
— Белинда, вы тут осторожнее, пожалуйста, — попросила Сара. — Проследите, чтобы мама никуда не выходила одна.
— Да, разумеется.
— И еще — не открывайте дверь незнакомым. В этом городе полно придурков!
Белинда похлопала Сару по руке.
— Я присмотрю за ней. Вы сами-то там поаккуратнее.
— Постараюсь. — Сара застегнула молнию, открыла дверь и пошла к машине. С места она взяла так, что из-под колес взметнулся фонтан гравия.
35
Уилли Стонтон поставил «тойоту» в гараж, вылез из машины, расправил плечи и покрутил шеей. Он устал, почти полдня проболтавшись за рулем по Дандолку, и вот наконец-то вернулся. Теперь домой — вздремнуть, потом приступить к ночному дельцу. Но сначала — небольшая подготовка.
Вынув из багажника пластмассовую канистру, он подошел к насосу и налил в нее четыре литра бензина. С удовлетворением закрыл крышку и отнес канистру обратно в машину.
Потом сходил купить кофе, две булочки и газету. По дороге домой он позвонил и обеспечил себе алиби на вечер. И чтобы уж наверняка, позвонил еще раз — подстраховать первый звонок. Когда по радио заиграли песню «Гей-бар», он весело забарабанил рукой по рулю в такт мелодии.
Да, вот теперь он готов.
Сара ехала из одного конца города в другой, а голова у нее шла кругом. Она заглянула домой и нашла запасной мобильник. Глупо было разбивать телефон — можно было просто выключить. Забрав сим-карту, она оставила обломки на кухонном столе.
Из садика залаял Сумо. Сара вынула из холодильника пакет с мясными обрезками и, вытряхнув его в собачью миску, крикнула:
— Эй, Сумо! Погуляй еще немного.
Выйдя в садик, она прошла мимо него в сарай, в котором за долгие годы порядочно скопилось садового и прочего инструмента, частью ржавого, частью совсем нового. Тут же стояла видавшая виды газонокосилка. Сара достала молоток, взвесила его в руке, попробовала мотыгу — нет, все это очень неудобно. Наконец, сняв с крюка ржавый серп, она вышла и захлопнула дверь.
— Сумо, полагаюсь на тебя: пока меня не будет, хорошенько охраняй дом. Любого, кто подойдет близко, можешь сожрать, я разрешаю.
Потрепав пса по загривку, она вернулась в дом и положила принесенные инструменты в шкаф у входной двери. Потом сбегала наверх, взяла баллончик лака для волос и зажигалку — так, на всякий случай. Пусть только сунется — пожалеет. Теперь она совсем не та, что раньше.
«Боже! — Сара чуть не рассмеялась над собой. — Кого я хочу обмануть? Ведь на самом-то деле мне страшно так, что даже в глазах темнеет. Неужели я и правда собираюсь бросить вызов Вику, вооружившись баллончиком лака для волос и старым садовым инструментом? Надо было послушаться Сида и бежать куда подальше. Только куда? И насколько? С тем же успехом можно просто помереть».
А тут еще история с Джеки. Из-за нее, Сары, этот урод теперь угрожает ее семье. Нет, Хелен права: она действительно не сестра, а сплошное несчастье.
«А ну-ка, соберись!» — мысленно приказала себе Сара. Разозлившись на себя, она вытерла слезы, которые уже побежали по щекам. Плакать сейчас некогда. Надо ехать. Пока она в дороге, в движении, она в безопасности.