Новогодняя замена

Шах и мат, Соколов… Шах и мат.
Дожился, шантажирует мой же персонал.
Может, и прав был отец, что сюда соваться не любил. Тут же осиное гнездо. Ткни палкой – и разжужжится. А там и напасть может.
– Не нужно никому звонить, – примирительно выставляю руки вперед. – Я к Александре отнесусь очень уважительно и даже выдам еще один премиальный оклад за неудобства.
– А он ничего, – Марина толкнула плечом подругу. – И нам по пятьдесят процентов от оклада за помощь.
  
– И как интересно вы мне поможете?
– Будем молчать, – невинно хлопают глазками обе.
С такой хваткой обеих брать нужно на руководящие должности. Не прогадаю.
У Ложкина, зама моего, да и у отца, такой и в помине нет.
– Слушайте, девчонки. Раз уж зашел у нас такой разговор. Да еще о помощи, – беру обеих под ручки и веду обратно к залу, – поведайте, что там у Саши за парень.
– Костик? – Ника навесила на лицо кислую мину.
– Наверное. – Черт, как бы поделикатнее спросить-то… – У них серьезно?
– А вы с какой целью интересуетесь?
– Пятьдесят процентов от оклада каждой, – смотрю внушающе, – и вы мне никаких лишних вопросов не задаете.
Девчонки переглянулись, обменялись понятными только им обеим взглядами.
– Костик – это механик. Он на СТО работает тут недалеко.
Механик, значит…
– У них серьезно?
– Ну, – Марина деловито задрала носик, – обидите ее, он вам шею свернет. И вырвет яйца с корнем!
Однако…
Перед моим лицом появляется фото раскачанного амбала. Он не меньше Димы, но явно более борзый, чем мой друг.
– Понятно, – подталкиваю их в зал, – идите работать.
Ну и вкус у Саши Колокольчик, кошмар.
До поездки осталось меньше недели. Надеюсь, за это время мне никто ни голову, ни яйца не открутит. А там, в тысячах километров от Москвы, до меня с Сашей уже никто не доберется.
Надо, кстати, как-то аккуратно предупредить Сашу, что нам ее паспорт понадобится. Все же перелет на самолете.
 
Глава 05
 
Саша
Дни до Нового года тают, а с ними и моя надежда на веселый праздник.
Новогодняя ночь с бабушкой босса и им самим – это самый скучный и неинтересный вариант. Он стоит после Нового года в одиночестве или в компании собственных родственников.
А я-то думала, что эта ночь станет особенной для меня и Кости. Как подумаю насчет его слов про «сон без трусиков», так меня всю в жар бросает.
А от Алексея Владимировича в холод. Босс ходит по ресторану, за нами всеми следит, в блокнотике своем черкает.
Всем жутко интересно, что именно начальник про нас пишет. У персонала даже появилась мысль выкрасть записи и почитать. Кто-то даже план придумывает.
Меня Соколов никак не выделяет, в положительном ключе так точно. На планерках, которые у нас теперь дважды в день, разносит всех в пух и прах. Я огребаю наравне. А иногда даже больше всех, если он не в духе.
У Мариши с Никусей на этот счет совершенно дикая теория: они считают, что он на меня запал.
Глупости! С теми, кто тебе нравится, так не обращаются, не критикуют и дополнительные смены в самое неудобное время не ставят.
За тем, кто тебе нравится, красиво ухаживают – цветы, походы в кино или театр, милые смс и открыточки.
Ну, или просто смотрят влюбленными глазами, как я на Костю.
Мне самой Алексей Владимирович совершенно неинтересен. Сноб, педант, похититель праздничного настроения. Гринч и мой личный кошмар!
Я бы с ним никогда и ни за что!
– Колокольчик, – надсмотрщик появляется за моей спиной, – почему столик до сих пор не рассчитан? О чем мечтаем?
– О Новом годе в хорошей компании, – огрызаюсь и тут же прикусываю губу. Опять мой язык рвется добавить мне неприятностей.
– И она у тебя обязательно будет, Александра. Вещи собрала?
– Да, – опускаю голову. Чемодан стоит у порога, и я каждый раз раздраженно на него натыкаюсь. – Мне кошку не с кем оставить.
– Кошка? – Соколов кривится. – У меня аллергия на шерсть.
Вот значит как! Отлично!
– Я без нее не поеду. Она боится хлопушек и фейерверков, ей нельзя одной в пустой квартире. А если взорвут под окном, а меня рядом нет. Умрет от разрыва сердца, и вся вина будет на вас!
– А..ммм… твою мать!
– Да, вот такие дела… Ваша аллергия – дело серьезное, и если вы вдруг возьмете кого-нибудь другого мне на замену.
– Даже не мечтай. Попью таблетки от аллергии пару дней, ничего со мной не случится. Вперед, работать!
Черт!
Топаю ножкой…
А счастье было так близко, так возможно.
– Завтра утром заеду, будь готова. Переноска для кошки есть? Паспорт с прививками?
– Да.
– Отлично, – Соколов глянул на часы. – Клиенты сейчас уйдут, не расплатившись. Я бы на их месте сделал именно так.
– Это вы меня заболтали!
Бросаю начальника и спешу к столику.
Как же он меня бесит, этот Соколов! Аррр!!!
В конце смены пересказываю девчонкам про свою кошечку Конфетку. Все же я надеялась, что одна из них ее возьмет на время, окружит заботой и лаской. Теперь же придется тащить ее в неизвестный дом. А вдруг там собака? Я об этом не спросила.
– Фига себе, аллергик, а все равно берет ее с собой, – задумчиво вздыхает Мариша. – Вот это любовь.
Следом вздыхает и Ника.
– Да ну вас!
Возмущенно бросаю грозные взгляды в обеих. И что они заладили?
Дома долго глажу Конфетку и рассказываю о том, как ее хозяйка подставила. Белый пушистый комочек мурчит, лишь изредка приоткрывая свои огромные голубые глаза.
Как она будет в новой обстановке?
Всю ночь не могу уснуть. Реальность на меня буквально обрушивается. Мы с Алексеем Владимировичем будем держаться за руки, носить одинаковые свитера с оленями и рассказывать его бедной бабуле, как он счастлив, что скоро женится. Меня потом точно будет мучить совесть.
Утром просыпаюсь помятой и с головной болью. Принимаю душ, быстренько завтракаю, заталкиваю возмущенную Конфетку в переноску.
Противно свеженький Соколов появляется на пороге ровно в девять утра. Подхватывает мой чемодан и тащит в лифт.
– Побольше радости, Колокольчик.
– Мы еще не приехали, – широко зеваю. – А долго нам вообще ехать?
– Два часа двадцать пять минут.
– Отлично.
Ехать недолго, значит и сбежать, если что-то пойдет не так, я смогу.
В жаркой машине меня немного клонит в сон. Конфетка тоже мурчит в своей переноске у меня на коленках.
– Саш, приехали, – слышу на ухо бархатно.
– А почему сюда? – непонимающе пялюсь в лобовое стекло. Передо мной здание аэропорта.
– Так полетим.
Ничего больше не поясняя, Соколов выбирается из машины. Он выгружает из багажника наши чемоданы и бодро тащит всю поклажу плюс меня от парковки в здание аэропорта.
– Вы же сказали два часа двадцать пять минут.
– Лететь, Саша. Так уж и быть, уступлю тебе место у окошка.
– Я боюсь летать, и Конфета никогда не летала, – каблуки моих сапожек врезаются в снег, но Соколов продолжает тащить меня, как на аркане. Взволнованная кошка возмущенно мяукает в переноске у него на чемодане. Когда начальник попросил меня взять паспорт с собой, я ничего такого не заподозрила. Ну, мало ли он действительно может мне понадобиться. – И откуда у вас вообще данные моего паспорта?
– Серьезно?
Действительно, он начальник. У него и досье на каждого, и все данные. Мы под колпаком.
– Куда мы летим?
– В Екатеринбург.
– Но… почему так далеко? Мы не договаривались.
– Александра, Екатеринбург – не другая планета. Пара часов – и мы там, да я вечерней пробке вчера дольше стоял на кольце.
Тут Соколов прав, у нас вообще полжизни на пробки потратить можно.
– Летим, изображаем парочку и обратно возвращаемся первого числа.
  
– Да, наверное… Саша, только с этого момента называй на меня на ты и Леша.
– Оу, точно…
– Можешь взять за руку, улыбнуться. Давай потренируемся.
Мы с начальником замерли посреди заметенной снегом парковки. Его выжидающий взгляд застыл на моем лице. Конфетка тихо и беспомощно мяукнула.