Новогодняя замена

– Алексей Владимирович, – она уперла руки в бока, на морщинистом лице появилось негодование, – ребёнок ещё, Сашуля наша. Только школу закончила. А вы во, годов под сра… простите, много.
– Мне тридцать один, – мои глаза полезли на лоб. В старики меня ещё не записывали.
– Да? – она осмотрела меня с ног до головы.
Я тоже не удержался, в зеркало на стене на себя глянул.
Мда, лучше бы не смотрел – волосы всклокочены, щетина отросшая, глаза с красными прожилками после бессонной ночи, под ними синева. От напряжения между бровями глубокая морщина. Вид не из лучших.
  
– Да!
Едва удержался, чтобы не показать ей паспорт.
– Все, идите работать! – отправил настырную уборщицу с глаз долой. Сам попытался высмотреть в зале бывшую школьницу, про которую она мне рассказывала.
Длиннющие ноги на шпильках, короткая юбка с меховой опушкой, декольте фривольное. Саша мило улыбалась двум лбам за столиком. А те капали слюной в тарелки и отсчитывали ей чаевые. Наверняка не малые.
«Вот распутство!» – пронеслось у меня в голове голосом бабки Алевтины.
Надо бы униформу для официанток пересмотреть. Наш «Белый кролик» – приличное заведение, а девочки, как стриптизерши, выряжены.
Саша Колокольчик проплыла мимо меня, неловко кивнув. На щеках горел румянец.
Спрятала от меня свою руку, на которой неожиданно отсутствовало мое кольцо!
– Саша, можно тебя на минуту? – кивнул ей на дверь для персонала.
– Конечно, – пробормотала растерянно, окончательно заливаясь краской.
Бармен Толик, надраивающий за стойкой стаканы до блеска, задержался на нас внимательным взглядом. Администратор зала в двух шагах заинтересованно косился.
Да что всем так интересно? Не ресторан, а базар какой-то.
Надо будет поднять эту тему на очередном собрании персонала.
– Я завтра же верну, – закусила губу Саша, припертая к стене в темной подсобке.
– Что вернешь?
– А… ну… комплект, – выдохнула сдавленно и опустила взгляд. – Просто так получилось…
Белье.
Точно.
Лучше бы ты молчала, Саша Колокольчик.
В голове всплыл ее образ из сна. Красное кружево, белые простыни, мишура. Пришлось быстро проморгаться, чтобы от него избавиться.
– Возвращать не нужно, оставь себе.
Купила и купила девочка себе подарок на Новый год… Что, я, Гринч какой-нибудь, чтобы его отбирать?
– Я по другому вопросу. Где кольцо? – схватил её за кисть и посмотрел на безымянный палец, куда его надел вчера. – Только не говори, что потеряла?
– Не потеряла, – Саша потянула за цепочку на шее, и из ложбинки вынырнуло кольцо. – Вот! Оно у меня надёжно спрятано.
Мои глаза стали по пять копеек.
Очень надёжно, как в швейцарском банке, я бы сказал. Просто так не добраться, сразу сигнализация сработает.
– Алексей Владимирович, – перешла на шепот Саша Колокольчик, – никто не должен узнать о нашей с вами договорённости.
Я почему-то об этом не подумал, а зря. В нашем рассаднике сплетен только дай повод, даже уборщица и та начнет жизни учить.
– Согласен, – придвинулся ближе и тоже прошептал. В подсобке, кроме нас, никого, но на всякий случай.
– Едем к вашей бабушке, обманываем бедную старушку, – Саша посмотрела на меня осуждающе.
– Она не бедная, – склонился еще чуть ниже. С такого расстояния до меня донесся сладкий конфетный запах ее парфюма. Да она и сама конфетка, только обертку разверни.
Взгляд упал в декольте, где на упругой груди лежало мое колечко. Вместе с ее вдохами и выдохами двигалось, меня гипнотизировало.
– Успокаивайте свою совесть, – острые зубки прихватили пухлую губу. – Сами обманываете и меня заставляете. Как вам не стыдно?
– Кто-то два оклада себе выторговал между прочим, – напомнил своей бескорыстной подельнице о небольшой детали. Еще немного – и мы вплотную. Моя грудь касалась ее, локоть прижат к стене рядом. Буквально какая-то пара миллиметров – и мы с ней проведем небольшую поцелуйную тренировку перед поездкой.
– Алексей Владимирович, вы меня зажали, дышать нечем, – Саша уперлась мне в грудь ладонями и выскользнула. В доказательство того, как ей было некомфортно, стала обмахиваться ладонями. – Уф, жарко. Я пойду, а вы через пять минут, чтобы никто не догадался.
Дверь захлопнулась раньше, чем я успел что-то сказать. Осмотрелся в чулане со швабрами, спиной прислонился к стене.
Что это вообще сейчас со мной было?
***
Никаких пяти минут я, естественно, не жду, нет у меня их.
Дел и так невпроворот. Я же не просто так в зал шел, мне нужно составить отчет о том, как у нас организована работа, найти прорехи, наметить корректировки, перестановки. Кого уволить, кому просто влепить штраф. И, возможно, но очень маловероятно, увеличить кому-то из сотрудников зарплату.
И самый первый пункт – подумать над сменой униформы для официанток.
Стоит распахнуть дверь, натыкаюсь на двух снегурок. По бейджикам Ника и Марина. Я их помню, они вчера с Сашей за одним столиком в комнате отдыха сидели, улыбались мне.
А вот сейчас не улыбаются.
– Что-то случилось? – спрашиваю осторожно. Мои работники прямо как минное поле. Что у кого на уме, непонятно. Но я разберусь, наверно…
– Да, – отвечают синхронно.
– Мы бы хотели поговорить об одном деле, – Ника поджимает губы.
– Ладно, слушаю, – забираю с барной стойки свой блокнот и направляюсь на кухню. Не судьба мне сегодня заняться залом, всем от меня что-нибудь нужно. Пойду, гляну, что у нас по меню. Посмотрю, в каком состоянии оборудование, исправно ли работают вытяжки. У всех ли работников надеты шапочки, передники и перчатки. Не хватало только, чтобы кто-то из посетителей обнаружил в своей тарелке волос.
Со мной как-то такое было в другом ресторане, до сих пор при одном воспоминании рвотный рефлекс.
– Алексей Владимирович, мы все видели, – Марина теснит меня с одного бока, пока Ника зажимает с другого. Такие мелкие и худенькие, а как два охранника, окружили и сурово смотрят. Мы с ними в пустом коридоре для персонала, стены тут серые, бетонные некрашеные. Пол выложен черной плиткой. Стремно, блин! Как тут персонал вечерами ходит? Может, поэтому все такие слегка поехавшие?
Надо делать ремонт. Зафигачить все в белое.
Или бежевое.
Отличный цвет – бежевый. Такой спокойный, приятный, безопасный.
– Вы о чем? – с трудом отвлекаюсь о мыслях о ремонте. Две мелкие занозы все еще тут. И смотрят на меня так колюче, что пластыри по всему телу расклеить хочется.
– Вы зачем нашу Сашу обижаете? Она вся расстроенная из подсобки выскочила! – читает нотацию Марина.
Неожиданно.
– Вы что, за нами следили?
Хотя о чем я?
Пора привыкать, что персонал у меня подобрался крайне любопытный. Уборщица и та туда же. Или вот Саша, умудрилась отчитать за неправильное предложение руки и сердца, прямо не отходя от столика. Видимо, еще и чаевых ожидала за свою "помощь".
Чем эти двое отличаться будут? Да ничем.
Страшно к бармену подходить. Там точно кладезь информации.
Или подойти, а лучше вызвать к себе.
И так, за чашечкой чая, выведать у него вообще все и про всех. Взять на карандаш особенно проблемных.
Мне нужно завербовать языка, точно!
– И мы все знаем, – они многозначительно переглянулись
– Что именно?
– Вы заставили ее притвориться вашей невестой, – прошептала возмущенно Марина.
Как так, ну? Саша!!! Настаивала на секретности, при этом сама оказалась болтушкой. Как верить женщинам после такого?
– Кто-нибудь еще знает? – оглянулся по сторонам.
– Нет! И мы хотели вас предупредить! – цокнула Ника. – Мы следим за вами.
Почувствовал угрозу в ее словах.
От официантки…
  
Нонсенс, но моя реальность.
– Только попробуйте ее обидеть!
– Не собирался, – протискиваюсь между этими двумя. Пора брать ситуацию под контроль. – Но вообще, не ваше дело. Идите работать, а то уволю.
– А мы вашей бабушке позвоним и расскажем правду.