Игра желаний: Преданность (ЛП)

— Нет.
— Хорошо, потому что я бы всё равно не ушел. Просто пытался быть вежливым.
Я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку.
Матрас проседает, и кровать слегка скрипит под весом второго человека. Аромат Тимоса щекочет ноздри.
Я наблюдаю за тем, как он ложится рядом со мной, на бок, подперев голову ладонью. Он повернут ко мне, на пухлых губах играет лукавая усмешка, а в глазах блестит нездоровое желание меня поддразнить.
  
Он вскидывает брови. — Что такое? Моя близость тебя отвлекает?
— Ничуть. — Я возвращаюсь к страницам.
— А кажется, наоборот.
Я жму плечами. — Я просто думала о том, насколько непрофессионально ты себя ведешь.
Он с трудом скрывает смешок, услышав мою шпильку. Это ведь он постоянно твердил в самом начале: «Это непрофессионально. Это малопрофессионально. Бла-бла-бла».
— Можно задать тебе вопрос?
— Можно даже два, — подбадриваю я.
— Отлично, потому что на самом деле я бы хотел спросить у тебя вещей десять. — Признавшись в этом, он приподнимается и садится на кровати, прислонившись широкой спиной к изголовью. Устраивает за собой подушку и скрещивает руки на груди.
Ладно, теперь мне любопытно. — Выкладывай, я слушаю.
— Ты ведь читаешь кучу книг, да? — Он указывает на ту, что открыта у меня сейчас. — Если бы я спросил, какая у тебя самая любимая, ты смогла бы ответить?
Я округляю глаза. Худший вопрос, который можно задать читателю. — Одну? Всего одну?
Он кивает, глядя на мою явную панику с весельем в глазах.
— Боже, одной мало. Я могу назвать тебе… двадцать.
Тимос разражается хохотом. — Двадцать — это слишком много, брось. Так нечестно.
— Но выбрать одну невозможно!
— Должно же быть какое-то название, которое пришло тебе в голову инстинктивно, как только я задал вопрос.
Ну… в чём-то он прав. Потому что такая книга действительно есть. Она всплывает в мыслях прямо сейчас, обличая мою ложь. Она требует, чтобы я призналась и произнесла её имя.
— «Маленькие женщины», — шепчу я. — Думаю, это моя самая сокровенная книга. Первая, о которой я подумала, и одна из первых, что я прочитала.
— О, классика.
— Да, но я читаю абсолютно всё. Классику, триллеры, любовные романы, современную прозу, антиутопии, фэнтези… Всё, что цепляет меня с первых глав.
Тимос долго изучает меня, словно я — подопытный образец, с которым ему наконец-то выпал шанс поговорить. — Ты когда-нибудь бросала книгу недочитанной, потому что она тебе не нравилась?
— Конечно. Я очень избирательна в чтении. Если после определенного количества страниц я не чувствую вовлеченности, то бросаю. Жизнь слишком коротка, а книг в мире слишком много.
Он протягивает руку и подхватывает прядь моих волос. Накручивает её на указательный палец — долгие, бесконечные мгновения.
— А я никогда не читал «Маленьких женщин».
— Нет?
— Я вообще почти ничего в жизни не читал, — ворчит он. — Никогда не было времени… или желания.
Закрываю книгу и полностью поворачиваюсь к нему. — Даже самые известные, классические произведения?
Он на секунду задумывается. — Ну, я прочитал первые пять глав «Гарри Поттера». Это считается за классику?
У меня вырывается совсем не изящный смешок, который передается и ему, заставляя улыбнуться в ответ. Я всё еще посмеиваюсь, когда встаю и жестом велю ему подождать.
— Я это исправлю.
Мои книги разбросаны повсюду. В моей комнате, в гостиной, в моей личной библиотеке на вилле и в моей комнате в общежитии Йеля. Но самые любимые всегда так или иначе под рукой. И я принимаюсь рыться на полках в поисках книг, которые Тимос обязан прочитать.
— Дейзи? Ты что…
— Вот! Начнем с семи книг, — объявляю я, прижимая стопку к груди. — А когда закончишь их, перейдем к другим.
Я выпаливаю слова скороговоркой, протягивая тома Тимосу по одному. Он забирает их с растерянным видом, но слабая улыбка озаряет его лицо. По мере того как я их отдаю, он изучает названия и обложки.
— Боже, жду не дождусь, когда ты начнешь. Мне так не терпится узнать, что ты о них подумаешь! Какие понравятся больше, какие — меньше. Кстати, имей в виду: я готова лезть в драку, если ты скажешь об этих книгах что-то плохое, ясно?
Тимос хмурится. — «Приключения Питера Пэна»?
Я неловко плюхаюсь на кровать животом вниз. — Ты же не думаешь, что «Питер Пэн» — это просто мультик Диснея.
— «Сто лет одиночества», — продолжает он.
— Давай, давай дальше, — подбадриваю я его, в восторге от того, что он знакомится с книгами, которые я для него выбрала.
— «1984» Оруэлла. Про эту я уже слышал.
Выхватываю следующий том из стопки. — «Убийство в Восточном экспрессе». Я выбрала еще и детектив от одной из самых знаменитых писательниц всех времен. Это не самая моя любимая её вещь, но это классика, и её нужно прочитать хотя бы раз в жизни.
Тимос улыбается. — Круто. Я люблю детективы.
Улыбка гаснет, когда он видит, что идет после Кристи. Он вертит том в руках с выражением лица одновременно забавным и нелепым. Показывает его мне, будто я сама не знаю.
— «Сумерки»? Ты серьезно? Про тех вампиров, что блестят?
— Конечно. Это обязательная классика.
Мысль о том, как он будет читать «Сумерки», слишком меня веселила, чтобы не включить их в мой список. И если уж начистоту, мне они понравились.
Тимос запускает руку в волосы и вздыхает. — Ладно. Начну с детектива, составлю тебе компанию за чтением.
Улыбаюсь втихомолку, возвращаясь к своей книге, но краем глаза слежу за его движениями: за тем, как его крупные пальцы перелистывают первые страницы и замирают в самом начале истории.
Может, это глупо и преувеличенно, но когда кто-то рядом разделяет со мной момент чтения, это делает меня счастливой так, как мало что в этом мире.
Настолько счастливой, что мне трудно сосредоточиться на собственной книге.
— А ты уже знаешь, кто убийца?
— Да, я помню сюжет.
— Кто он? — спрашивает он в лоб.
Я разражаюсь смехом, а когда смотрю на него, он выглядит то ли смущенным, то ли обиженным.
— Что такое? Почему ты смеешься?
— Я не могу тебе сказать! — отчитываю я его. — Узнаешь, когда дочитаешь.
Тимос шумно вздыхает и продолжает, а я улыбаюсь как дурочка и перечитываю одну и ту же фразу десять раз, потому что концентрация упала ниже нуля.
Внезапно я чувствую, как подушечки пальцев касаются моего бока. Тимос держит книгу одной рукой, а свободная рука тянется к моему телу. Он гладит меня по спине поверх легкого платья, которое мне сейчас всем сердцем хочется зашвырнуть куда подальше.
Кажется, он даже не замечает этого — контакт спонтанный, естественный, как дыхание. Он сосредоточенно хмурится во время чтения, а его пальцы скользили к пояснице, задирая ткань и обнажая кожу.
Тимос издает сдавленный, мучительный стон.
— Проблемы? — подначиваю я.
Плохая идея.
Он вскидывает бровь. — У меня?
— Кажешься рассеянным. Не слишком сосредоточен на чтении, или я ошибаюсь?
Тимос выдает кривую ухмылку, от которой перехватывает дыхание. — Мне кажется, как раз наоборот, ведь с тех пор, как я начал тебя трогать, ты придвигаешься ко мне всё ближе и ближе.
Проклятье. Это правда? Я не заметила. Проверяю расстояние между нами, и он прав. Наши тела практически соприкасаются — я сама его сократила, жаждая почувствовать его руки.
Прочищаю горло и резким жестом поправляю книгу. — Вовсе нет. Я полностью погружена в сюжет. — Слегка машу томом, улыбаясь ему. — Очень интересно. Ничто не может меня отвлечь.
Тимос медленно кивает. Я воспринимаю это как знак того, что тема закрыта, но когда возвращаюсь к тексту, чувствую в воздухе электричество, предвещающее неприятности.
  
Неприятности из разряда приятных.
Мои глаза прикованы к бумаге, но я не пропускаю ни малейшего движения воздуха. Сразу понимаю, что Тимос закрыл книгу: слышу, как он кладет её на тумбочку. Затем его тело сдвигается, без особого намерения быть бесшумным.