Статус: студент. Дилогия (СИ)
Наташа пожала плечами и заверила:
– Я обычно никому свои работы не показываю. Пока их не завершу. Но… мне кажется, что ты посмотришь и снова мне посоветуешь что‑нибудь дельное. Ведь это ты мне подсказал, сколько нужно писать… в день.
– Не я, а Стивен Кинг.
– Ну… да, Кинг.
Наташа выжидающе посмотрела мне в глаза.
Я махнул рукой и сказал:
– Ладно. Уступи место. Взгляну, что ты там сочинила.
– Ура!
Наташа резво соскочила со стула.
Она радостно улыбнулась и спросила:
– Максим, а ты не пробовал сам написать книгу? Ведь ты же зачем‑то прочёл эти заумные статьи Стивена Кинга. Вряд ли бы ты ими заинтересовался, если бы не подумывал… хотя бы попробовать что‑то написать. Я права?
Я усмехнулся и заявил:
– Мне много чего раньше хотелось попробовать. Только…
Я не договорил.
Замолчал, удивлённо приподнял брови.
Потому что в воздухе передо мной появились сверкнувшие золотым блеском надписи.
Глава 4
Доступно задание «Написать книгу»
Срок выполнения: 180 дней
Награда: 5 очков опыта
Принять задание?
Да/Нет
Я вскинул руку и пригладил ладонью волосы на затылке.
– Вы это серьёзно⁈ – спросил я.
Заметил, как позади застывших в воздухе передо мной золотистых надписей растерянно моргнула Зайцева.
– Конечно, серьёзно, – сказала Наташа. – Ведь ты же зачем‑то пошёл в библиотеку за этой информацией. Вот я и подумала…
Я пропустил Наташины слова мимо ушей и теперь уже мысленно спросил: «Господа, вы это серьёзно насчёт написания книги? Книга за шесть месяцев? За пять очков опыта? Вы надо мной издеваетесь?»
Я невольно сжал между ладонями голову, словно почувствовал боль.
– Максим. Максим! Тебе стало плохо?
Зайцева шагнула сквозь золотистые надписи, прикоснулась рукой к моему плечу.
– Не…
Я прикусил язык.
Посмотрел на нижнюю строку – она будто бы очутилась на Наташиных губах.
Да/Нет
Я выдохнул:
– Всё хорошо. Да, я напишу книгу. Всегда говори «да», правильно?
Надписи мигнули, рассыпались золотистыми искрами и погасли.
На их месте появились два слова:
Задание принято
«Какие же вы гады», – сообщил я разработчикам игры.
– Максим, что ты сказал? – переспросила Зайцева.
Я посмотрел в Наташины глаза и повторил:
– Да, я напишу книгу. Не в ближайшее время, разумеется. Но в ближайшие полгода точно.
– Правда?
– Надеюсь.
Мне показалось: Наташу мои слова порадовали.
Зайцева улыбнулась.
– Это же здорово! – заявила она. – Мне уже не терпится прочесть то, что ты напишешь. Уверена: это будет нечто необычное и интересное. Ты определился с жанром?
Я пожал плечами.
– Пока ещё над этим думаю.
Пояснил:
– Идей много. Выбрать непросто.
– Как же я тебя понимаю! – сообщила Наташа. – Я тоже хочу то одно написать, то другое. Долго прикидывала, какую книгу напишу первой. В итоге остановилась на… вот этом.
Зайцева указала рукой на монитор.
– Мне показалось, что это будет интересно, – сказала она. – Только не знаю, как получается. Раньше я сочиняла только рассказы. На большие формы не замахивалась. Это первая попытка.
Наташа подняла на меня глаза.
Я усмехнулся и ответил:
– Понял. Сейчас взгляну.
– Там пока немного, – сообщила Наташа. – Только три главы. Первую я написала ещё дома. Две другие – уже здесь, в Москве. Причём, третью очень быстро: всего за четыре дня. Ты уж не суди строго… или суди.
– Ладно. Сейчас заценю.
Я уселся перед экраном, положил руку на мышку, ещё хранившую тепло Наташиной ладони. Посмотрел на экран и подумал: «Книга за полгода? Дурдом. Издевательство. Может, лучше приступ головной боли? Неприятно, конечно, но геморроя поменьше. Нужно было на бой с Тайсоном согласиться. Было бы веселее». Я пробежался взглядом по тексту на экране, оценил размер абзацев и количество строк диалогов. Невольно задумался над Наташиными словами. А действительно, с какой целью я тогда прослушал выступление престарелого Стивена Кинга? Потому что случайно наткнулся на его интервью в интернете?
Уже неделю я испытывал информационный голод. Усталость от физических нагрузок его слегка притупила. Но теперь этот голод вновь о себе напомнил. Рука снова то и дело ощупывала карман, где раньше я хранил айфон. Сегодня в метро, по пути к универмагу, я одно за другим зачитывал расклеенные на стенах вагона рекламные объявления. Словно они мне заменили ролики из интернета. Отпечатанные в двух цветах предложения по продаже оргтехники я зачитывал так же внимательно, как раньше слушал выступления психологов, политологов, тарологов, экономистов, блондинок и различный коучей.
Временами я в прошлом почитывал и книги – так же на экране телефона. Десяток романов в месяц точно проглатывал в перерывах между игрой в компьютер и листанием чужих страниц в соцсетях. Но сочинять истории никогда не пробовал. Как не использовал и большую часть другой по случаю полученной в интернете информации. Слушал я и адиокниги. Сочинение Стивена Кинга «Как писать книги» я именно в таком варианте и употребил (в не самой качественной озвучке нейросети) – после того интервью Кинга, где он поучал начинающих авторов (и просто любопытствующих) правильной работе над текстами.
В интернетовском ролике Кинг упомянул об этой книге, пересказал и некоторые отрывки из неё. Меня заинтересовала та часть его рассказа, где писатель ужастиков упомянул о своих заработках. Озвученные им суммы гонораров за романы произвели на меня сильное впечатление – благодаря этому я тогда и заинтересовался темой писательства. Но поостыл к ней, когда понял, что времена богатых писателей миновали – теперь авторские гонорары (в России, так уж точно) выглядели скромными. Тиражи бумажных книг стали чисто символическими, а в интернете у писателей аудитория была значительно меньше, чем у тех же блогеров.
Я наткнулся на видеоролик выкладывавшего в интернете свои «нетленки» писателя, в котором тот похвастался: за месяц заработал пятьдесят тысяч рублей. Выглядел тот писатель похожим на бомжа и алкоголика. Я полюбовался на голодный блеск в его глазах – сделал вывод, что времена Стивена Кинга давно миновали. На этом мой интерес к писательству поостыл. Хотя пару романов того «бомжеватого» автора я всё же купил и прочёл. Прочёл не без удовольствия. Не без удовольствия позлорадствовал по поводу того, что сочинивший эти истории писатель три месяца питался бичпакетами, пока работал над каждым из этих романов.
Зайцева кашлянула у меня за спиной: заметила, что я уже минуты три пялился в экран, но будто бы не замечал застывший на нём текст. Я моргнул и отыскал глазами начало первого абзаца. «Капли дождя стучали по оконному стеклу, словно юный барабанщик, который тоненькими ручками махал барабанными палочками…» – прочёл я. Невольно представил бледное лицо смотревшего с улицы в комнату барабанщика – бледного, похожего на вампира из кинговского романа. Вскоре сообразил, что барабанщика в романе (или это повесть?) не будет. Там появился иной персонаж: «простой парень» Митя с большими глазами «тёмно‑янтарного цвета».
«…Митя трепетно всматривался в тёмный угол комнаты, где застыла укутанная мраком фигура его друга Виталика Городничего, умершего в прошлом году, в самом начале весны…»
* * *«…Митя радостно подпрыгнул, потому что понял: его надежды оказались небеспочвенными», – прочёл я.
Покрутил колесо мыши, но текст на экране не сдвинулся.
– Это пока всё, – сказала Наташа. – Дальше я ещё не написала.
Я оставил мышь в покое, откинулся на спинку стула. Потёр глаза.
Стоявшая у меня за спиной Зайцева спросила:
– Максим, ну… как?
Я поднял руку и показал Наташе оттопыренный вверх большой палец.