Статус: студент. Дилогия (СИ)
Пример дяди Коли подсказал, что стратегия Корейца очень даже неплоха. За пять с половиной лет жизни в Москве я мог бы заработать неплохие деньги. Деньги, достаточные для того, чтобы по окончании учёбы я замутил бизнес – такой, какой просуществует до того, как большая часть бизнеса перейдёт в онлайн. И до того, как появится биткойн. Потому что именно биткойн сейчас виделся мне гарантом моего безбедного будущего. Да что там безбедного – очень даже богатого. Память подсказала, что первые сделки с битком случились примерно в две тысячи десятом году. На этот раз я стану одним из первых его покупателей.
Я улыбнулся: увидел себя в будущем владельцем шикарных яхт и тропических островов. Вздохнул: до тех счастливых времён оставалось лет двадцать или даже двадцать пять, которые мне тоже нужно было прожить безбедно. Неплохо было бы и родителям подкинуть деньжат (тем родителям, которых я помнил), чтобы родившийся у них в две тысячи втором году Максимка не скитался по общежитиям и чужим квартирам. Я посмотрел на своё отражение в зеркале, обменялся с ним кивками. Первоначальное накопление капитала (здесь и сейчас) показалось мне хорошей идеей, а собственный бизнес в недалёком будущем – отличной целью.
В свете принятого решения, способности «Суперудар» и «Силач» выглядели не самыми годными. «Суперудар» не спасёт от пули, а «Силач» – от внимания налоговой инспекции. Даже «Математик» в сравнении с ними виделся предпочтительным. Тем более что удар у меня и сейчас был неплохим. Да и слабаком я себя не ощущал. Какие способности нужны хорошему бизнесмену? Повышенная харизма? Прекрасные аналитические способности? Пить алкоголь и не пьянеть при этом? Предсказывать курсы акций и валют? Интересно, а знакомства с будущими политическими лидерами игра мне в качестве способности не обеспечит?
Я увидел в зеркале свою улыбку – приятную. Подумал, что какая‑никакая харизма у меня уже есть. Алкоголь мне надоел ещё в Питере. А вот до появления доступного мобильного интернета «Зубрила» мне точно не помешает. Я бы не отказался сейчас и от второго уровня этой способности. Я достал из тумбочки папку с ксерокопиями конспектов. Разложил на кровати Мичурина страницы конспекта по физике: тринадцать штук. Я уже попробовал запомнить за секунду сразу три страницы. Но этот эксперимент провалился: запомнилась лишь та, на которой сфокусировал зрение – две другие страницы способность «Зубрила, 1 уровень» в памяти не сохранила.
– Ладно, нечего отлынивать, – произнёс я. – Бизнесмен фигов…
Я склонился над первой страницей и скомандовал:
– Поехали. Алирбуз!
* * *Вася и Колян вернулись в комнату под утро.
Я сквозь сон отметил их появление.
Но окончательно проснулся лишь от криков пробудившихся птиц.
* * *В воскресенье утром я всё же отправился за новой одеждой. Уж очень напрягали меня заштопанные джинсы. К подобным вещам я не привык: родители не жалели на моё содержание денег, когда я числился студентом питерского горного. Шмотками я затаривался в гипермаркетах: не в магазинах «низких цен». Поэтому идею поездки на рынок в Лужниках я отринул сразу. С подсказки Дроздова отправился в универмаг «Московский», который находился около площади трёх вокзалов.
Универмаг меня не впечатлил: в сравнении с гипермаркетами Санкт‑Петербурга образца две тысячи двадцать шестого года он выглядел тесным и невзрачным. Но меня впечатлили в нём цены на одежду. Я даже задумался над поездкой на рынок за «низкими ценами». Но всё же обуздал свою жадность и спустил почти всю свою наличность на покупку синих штанов из джинсовой ткани. Выбрал джинсы бренда «Diesel»: они сели на меня неплохо – напомнили о моих прежних нарядах.
Мысли о покупке новых кроссовок я отложил на не самое ближайшее будущее (но прикинул, сколько неразгруженных вагонов отделяли меня сейчас от приобретения спортивной обуви фирмы «Nike» или «Adidas»). В общежитие я вернулся с опустевшим бумажником, но с фирменным пакетом в руке. Обнаружил, что к нам в комнату явились гости: Наташа Зайцева и Оксана Плотникова. Василий и Колян поили девчонок чаем, угощали морошковым вареньем.
Я с порога поинтересовался, где поблизости от нашего общежития находилось ближайшее швейное ателье (решил, что уже завтра отправлюсь на учёбу в «нормальных» штанах). Собравшиеся в моей комнате студенты пожали плечами. Затем Колян вспомнил, что на Кутузовском проспекте есть бутик модельера Валентина Юдашкина – около него частенько появлялись «тощие девицы едва ли не двухметрового роста». Я ответил, что подшить джинсы у Юдашкина мне обойдётся дороже, чем купить ещё одни.
– А нафига их подшивать? – спросил Василий. – Можно просто подвернуть. Так модно! Я обычно так и ношу. И ничего.
– Ничего хорошего, – сказал я.
Ксюша улыбнулась.
Наташа Зайцева взглянула на пакет с джинсами и сообщила:
– Их можно пока просто подвернуть внутрь. Прихватить нитками. И отгладить на сгибе.
Я озадаченно хмыкнул.
Зайцева поняла меня правильно.
– Я… могу их подшить, – произнесла она. – Максим, мне не трудно. Там дел‑то… на десять минут, не больше.
– Буду тебе очень благодарен, – сказал я. – Сделаем?
– Что, прямо сейчас? – спросила Наташа.
Она растерянно взглянула на стоявшую перед ней чашку.
Я ухмыльнулся, кивнул и заявил:
– Никогда не откладывай на потом добрые дела. А это дело доброе. Особенно для меня.
Зайцева вежливо улыбнулась, вздохнула.
– Ладно, Максим, – согласилась она. – Сделаю.
Наташа встала из‑за стола, посмотрела мне в глаза и решительно сказала:
– Идём в нашу комнату.
В коридоре я не без удовольствия вдохнул аромат Наташиных духов. В шестьсот тринадцатой комнате этот аромат смешался с запахами других парфюмов – я будто бы очутился в магазине «Рив Гош» или «Золотое яблоко». Отметил, что кровати заправлены наспех. На них лежала смятая одежда, словно её владельцы переодевались в спешке. На спинке стула я заметил чёрный бюстгальтер – он напомнил мне о той достопримечательности, которая украшала мою комнату до травли тараканов (только был на пару размеров меньше).
Наташа потребовала, чтобы я примерил новые джинсы – сама уселась за стол и повернулась лицом к монитору. Компьютер был включен. Зайцева повела мышью – на мониторе засветились строки текста. Я сбросил доставшиеся мне в качестве стартового шмота заштопанные штаны и нарядился в новые джинсы. Сообщил Наташе, что «готов». Зайцева обернулась, окинула меня оценивающим взглядом. Авторитетно заявила, что обрезать брюки не понадобится: не такие уж они и длинные.
Наташа аккуратно подвернула правую штанину и подколола её иглой.
– Снимай, – сказала она. – Сейчас всё сделаю.
Она отвернулась и сообщила:
– Кстати, Максим. Я вчера напечатала шесть тысяч знаков. Как ты и говорил.
– Не я говорил, а Стивен Кинг. Я только повторил его слова.
Я бросил джинсы на кровать, без особого удовольствия снова влез в заштопанные штаны.
– Это было не так уж просто, Максим, – сообщила Зайцева. – Я думала: моя голова взорвётся от напряжения.
– Это в тебе шла борьба с внутренним критиком, – сказал я. – Он тебя убеждал, что так быстро ты ничего путного не напишешь.
– Убеждал, – согласилась Наташа.
– Он ошибался.
– Ты думаешь?
– Я уверен. Разве ты сама это не поняла?
– Как я могла это понять?
Наташа обернулась – в тот самый момент, когда я застегнул ширинку.
– Очень просто, – ответил я. – Прочти, что написала вчера. Вряд ли ты справилась вчера с работой хуже, чем обычно. Я уверен, что у тебя получилось даже лучше. Потому что ты не подражала тому же Кингу. А заговорила своим голосом.
– Ты думаешь? – повторила Зайцева.
Она с сомнением посмотрела на экран монитора, затем подняла взгляд на моё лицо.
– Максим, может… ты посмотришь, что у меня получилось? – спросила она. – Пока я вожусь с джинсами.