Бес (СИ)
- Ночь ещё не закончилась, - улыбнулся Тарас и тоже прошел к столу. Уселся рядом с Мириам, с удовольствием вдохнул горячий и вкусных запах сдобы, а потом подмигнул отцу Прохору.
Мы с шефом стояли, как дураки, на пороге собственной кухни.
- Не доверяют они тебе, Настасья, - Петенька высунул длинный бледный язычок и без всякого удовольствия, как пластмассу, лизнул петушка. - И правильно делают.
- Чья б коровка мычала, - ведьма протянула руку - показалось, она сейчас вцепится в волосы ребёнку. Но Настасья лишь взъерошила Петеньке чёлку. Стригой оскалился, показав тонкие, как иголки, клыки и зашипел.
- Рассвет скоро, - напомнил я.
Не знаю, почему одного меня это волновало, но перспектива превратиться в зомби, и покорно делать то, что скажет граф, меня не прельщала.
Алекс вздохнул и тоже прошел к столу. Но садиться не стал, а замер вполоборота к ведьме - как делал это всегда, принимая трудное решение.
- Зачем ты пришла, Настя? - спросил он, заложив одну руку за спину, а другую вытянув свободно, вдоль тела.
Все, даже Петенька, притихли.
- Сообщение твоё получила, - просто ответила ведьма. - Пораскинула мозгами, да и пришла. Вот, сдаться хочу на твою милость, и помочь, чем смогу.
- Испугалась, значит? - прищурился шеф.
- Испугалась, - сев за стол, ведьма обняла тонкими пальцами чашку и посмотрела на Алекса. - И тебя испугалась, и мастера этого, новоявленного. Нигде бедной женщине защиты нет.
- Не прибедняйся, - негромко посоветовал отец Прохор. - Говори, как есть. Как со мной говорила.
Настасья кивнула, поджала губы и секунду сидела неподвижно, глядя в чашку.
ТИК-ТАК, - утекало время в песок. - ТИК... ТАК.
- Наш ковен распался, - объявила Настасья. - Была драка... Вам не нужно знать подробности. Мы поссорились. Ковен решил податься куда-то на юг, а я и еще несколько... девушек решили остаться. Если позволишь, - смотрела она только на Алекса. - В качестве извинения за прошлые грехи предлагаю безвозмездную помощь в борьбе с вашим нынешним противником, а также, в случае победы, прошу разрешить остаться в Петербурге под твоим патронажем.
- Лукавишь, ведьма, - вновь подал голос Петенька. Взрослые слова, с взрослой интонацией, сказанные детским писклявым голоском, звучали особенно веско. - Мой Мастер добрался и до твоего ковена. Он победил преемника Софрония, и выгнал вас из города. Тебя же оставили, - маленький стригой оглядел всех взрослых за столом, - Потому что ты ПОКЛЯЛАСЬ в верности мастеру, - он вновь лизнул петушка и сказал совсем другим тоном: - Не знаю, на что вы все надеетесь? Мой Мастер переиграет вас всех. И он никого не пощадит.
- Это правда? - спросил шеф, обращаясь к Настасье.
Ведьма кивнула.
- Мы могли выстоять против графа, если бы взяли тот артефакт, на Ладожском. Но без него... - она пожала круглым плечиком.
- Мой мастер всех вас превратит в рабов, - продолжал мстительно вещать Петенька. - Он выбьет из вас всё человеческое, что ещё осталось, и вы будете служить ему... Ай! Отпусти! Больно...
Отец Прохор держал паршивца за ухо и слегка приподнимал над стулом. К моему удивлению, Петенька даже не пытался сопротивляться. Я видел его в драке. Господи, да он мне самому чуть голову не открутил! А теперь сидит, ни жив, ни мёртв, покорившись тощей мосластой руке подростка.
- Будешь вести себя хорошо? - наставительно вопрошал чудо-отрок, легонько накручивая ухо стригойчика. - Будешь уважать старших?..
- Буду! - возопил ребёнок, не смея вцепиться когтями в карающую длань батюшки. - Но я сказать хочу... Вы должны меня выслушать.
- Говори, - отпустив ребёнка, милостиво разрешил святой отец.
- Граф вас победит, - сказал Петенька. Отец Прохор вновь потянулся к нему, но стригой заслонился от него руками. - Не надо, дайте договорить... Мастер всегда добивается своего. Всегда. Он не останавливается ни перед чем, не брезгует никакими методами. Он любит придумывать истории.
- Истории? - я единственный оставался на ногах. Несмотря на то, что все сидели за столом, а Мириам так вообще уплетала за обе щёки стряпню Настасьи, я не мог заставить себя сесть за один стол с нею и Петенькой.
- Он ведь вам сказал, что я потерянный наследник императора, верно? - скривился мальчишка.
- А это не так? - прищурился Алекс.
- Конечно не так, - Петенька показал неровные зубки и вновь лизнул леденец. - Я обычный школьник. Петя Колготкин... Был Петей Колготкиным восемьдесят лет назад. Жил в Тобольске, отец был плотником, мать стирала. Батюшка с матушкой пили очень, и когда вынесли всё из дома, то продали и меня. Графу. Я обычный пацан. Будущий уголовник - не много перспектив найдётся в Тобольске... Мастер меня выдрессировал. Как собачку. Манеры, внешность, правильная речь. Но в глубине души я всё равно остаюсь крысёнышем с окраины Тобольска.
- Зачем ты нам это рассказал? - спросила Мириам.
- Я хочу освободиться, - горько сказал Петенька.
Я наблюдал за ним очень внимательно, и на этот раз был склонен поверить: паршивец говорит серьёзно.
- Ты хочешь сделаться вольным стригоем? - спросил Тарас. - Сразу скажу: это будет сложно. Ты мелкий. У тебя хрупкое тело. Ты никогда не вырастешь. Без покровителя ты пропадёшь...
- Я хочу освободиться совсем, - повысил голос ребёнок. И опять слова его звучали вовсе не по детски. - Я хочу окончательно умереть. А это произойдёт, только если кто-нибудь убьёт Мастера.
Внезапно он совсем перестал походить на ребёнка. Перестал болтать ножками, распахивать глаза, надувать губки... Перед нами сидел маленький человечек. Карлик, которого очень удобно рядить в любые одёжки.
- Что ты предлагаешь? - отрывисто спросил Алекс.
Петенька пожал плечиками, обтянутыми голубой матроской с белым воротничком.
- У меня нет конкретного предложения, - шеф разочарованно отвернулся. - Но... - стригойчик оглядел всех, по-очереди, избегая лишь взгляда отца Прохора. - Вы стараетесь победить его честными методами. Мастер это знает. И он к этому готов. Придумайте что-нибудь неожиданное.
- Нам нужно сделать всего несколько вещей, - объявил Тарас. - Вызвать графа на открытый конфликт, придумать, как аннулировать договор на цирк, а затем сразиться.
- А как же твоя вассальная клятва? - спросил я.
- Это немного другое, чем договор, - пожал плечами Тарас. - Мы дрались, как равные, и я проиграл, как равный. Моя клятва - скорее, обещание. Я волен в своих поступках и могу вызвать графа опять. Но на этот раз я буду ОБЯЗАН его убить. Так что, пока вы в его власти, вызов отменяется.