Второй шанс на счастье (СИ)

Мужчина приблизился к ней и взял её руку в перчатке в свою.
— В вас чувствуется истинно русская душа, миссис Блэксмут, — проникновенно произнёс мужчина и поднёс её руку к своим губам, погладив большим пальцем тыльную сторону ладони.
— А вот и графиня, — сказала Виктория, глядя поверх мужского плеча на приближающуюся графиню Шувалову и обрадовавшись, что неловкий момент разрешился.
— Елена Ивановна, мы уже заскучали без вас, — капитан помог графине Шуваловой спешиться.
— Не за что не поверю вам, Андрей Александрович, что вы заскучали в такой прекрасной компании. И о чём вы тут секретничали?
— Мы говорили о России, — ответила Виктория.
— Миссис Блэксмут говорила, что столько хорошего слышала от своей матушки о России, что непременно хотела бы побывать там, — ответил капитан Дурбин.
— Вот как? Тогда вам обязательно нужно быть в моём салоне на русских вечерах в посольстве. На них мы приглашаем тех, кто интересуется русской музыкой, литературой и поэзией. Обстановка очень уютная и неофициальная. Вы обязательно должны быть с лордом и леди Чаттерлей.
— О-о, это так интересно, — заинтересовалась Виктория.
— Я пришлю вам приглашения.
***
Через три дня чета Чаттарлей и миссис Блэксмут получили приглашения в посольство.
— Виктория, что я буду там делать? Ведь я совсем не понимаю русский язык, я даже послушать не смогу, не то, что говорить, — искренне изумилась Лорейн.
— Но графиня сказала, что на этих вечерах бывают не только русские, а все, кто интересуется русской культурой, поэтому говорить будут и на английском, — успокоила её Виктория. — Чарли, а что ты думаешь?
— Я думаю, что нам с Лорейн нужно сходить из уважения к послу. В следующий раз ты сможешь уже посещать эти вечера и сама, если захочешь.
— Спасибо, Чарли, — сестра улыбнулась в ответ. — Ты помнишь, как наша матушка красиво пела русские романсы? У неё был изумительный голос.
— Она так же прекрасно играла на фортепиано. Ещё я помню, как ты пела вместе с ней.
— Тори, ты поёшь? — изумилась Лорейн.
— Это было давно. После смерти мамы папа меня просил петь русские песни. Но потом… — она отвернулась.
— Значит, сегодня у нас будет репетиция русского вечера, — решительно заявила Лорейн. — Я хочу, чтобы ты пела в посольстве. У тебя есть ноты?
— Нужно поискать, — нерешительно сказала Виктория.
— Тогда я жду тебя с нотами в гостиной, — сказала Лорейн, — а я пока дам несколько распоряжений по поводу сегодняшнего ужина. У нас сегодня гость, вы не забыли? — прощебетала графиня.
— Гость? — спросила Виктория.
— Да. Мистер Крофт. Ты забыла?
Виктория вздохнула, с улыбкой глядя на невестку, и пошла в свою комнату. Она открыла ящик комода, где лежали вещи матушки и стала их бережно перебирать. Здесь была папка с мамиными акварелями, тетради со стихами, ноты с русскими романсами, письма, которые мама писала Виктории, когда они с отцом были в отъезде. Открыв папку с акварелями, нарисованные маминой рукой, среди которых были портреты членов семьи. Она погладила пальцами портрет отца и с грустью окунулась в воспоминания. Перевернув лист, увидела и свой портрет в десятилетнем возрасте. На неё смотрела озорная девчушка в белом муслиновом платье с накрученными буклями, большими глазами, пухленькими розовыми губками и мелкими веснушками на носу. Виктория улыбнулась, она уже совсем забыла, как она выглядела в детстве. Видимо, в тот момент, когда матушка её запечатлела, она только вышла из комнаты, после того как её одели и причесали. Потому что, обычно к обеду её букли уже растрёпывались, ленты на волосах развязывались или вовсе терялись, а на белом платье были пятна от травы, речной глины и песка. Викторию поглотили тёплые воспоминания, и к горлу подступил предательский тугой ком. Глаза слегка заблестели, но она сдержалась и не расплакалась. Легкая нежная улыбка коснулась губ, когда она вспомнила, как мама пела русскую колыбельную. Закрыв папку с акварелями, девушка взяла ноты с русскими романсами, а остальное аккуратно сложила обратно и закрыла ящик. Собираясь выходить из комнаты, она остановилась у туалетного столика, где стояла в хрустальной вазе белая роза, присланная мистером Крофтом и, тронув её нежные лепестки кончиками пальцев, улыбнулась.
 
В гостиной Лорейн сначала проиграла несколько романсов Алябьева и Варламова.
— Вот эта музыка очень красивая, в ритме вальса, — сказала молодая графиня, перебирая клавиши тонкими пальчиками.
— Да, очень красивая. Это любимый мамин романс. Она часто его пела как колыбельную, — Виктория попыталась распеться. — Как же давно я не пела. Поиграй, а я вспомню слова, — сказала она и стала рядом с Лорейн, глядя в ноты.
Она спела «На заре ты её не буди…» первый раз неуверенно, немного сбиваясь. В гостиную вошёл Чарльз и, не отвлекая леди от пения и музицирования, сел на диван, закинув ногу на ногу.
— Давай ещё раз. Я готова, — улыбнулась Виктория подруге.
Она стала спиной к роялю и начала петь. Вспомнила как пела этот романс для папы, и звуки полились легко и непринуждённо. У Виктории был грудноймеццо-сопрано с приятным бархатным субтоном. Даже слуги в холле заслушались её пением.
Исполняя романс, Виктория краем глаза увидела, как в гостиную вошёл мистер Крофт. Он остановился в дверях и прислонился одним плечом к проёму, не отрывая глаз от поющей девушки.
Мужчина был удивлён и очарован пением, ему не хотелось вспугнуть этот момент. Лучи закатного солнца светили в окно за роялем и вокруг Виктории как будто сиял ареол. Он залюбовался тонкой фигурой в платье из тафты тёмно-медового цвета с гофрированными оборками кремового цвета. Её волосы были собраны в простую прическу так, что каштановые локоны рассыпались по спине и плечам, игривыми локонами.
Артур присел рядом с Чарльзом и тихо сказал:
— Не знал, что Виктория поёт.
Чарльз повернулся к другу, пожав его руку.
— Я и сам забыл, так давно она это делала последний раз, — задумчиво ответил граф Чаттерлей.
Романс закончился, и музыка смолкла.
— Тори, почему ты никогда раньше не пела? — с удивлением спросила Лорейн. — У тебя прекрасный голос.
Виктория смущённо опустила ресницы, а графиня повернулась в сторону мужчин.
— Мистер Крофт! — она встала из-за рояля и плывущей походкой направилась к ним. — Рада видеть вас! Артур вы слышали, как пела Виктория? Не правда ли, у неё прекрасный голос? — она с улыбкой заглянула в его глаза.
— Я ни слова не понял из этого романса, но голос меня восхитил. Надеюсь, миссис Блэксмут, вы переведёте мне текст этой изумительной песни, чтобы я понял, о чём так волнительно вы пели.
Чарльз улыбнулся и тайком переглянулся с Лорейн.
— Виктория, непременно спой эту песню на вечере у графини Шуваловой, — сказала графиня.
— Нет, Лорейн. Я не готова, — и остановила жестом возражения подруги. — Даже не настаивай.
— Графиня Шувалова пригласила нас на русский вечер в посольство, — обратилась графиня к Артуру, беря его под руку и уводя в столовую.
— Надо же. Как интересно, — изобразил удивление мистер Крофт.
Чарли подал локоть Виктории, и они направились за ними.
— Я чувствую, что мне будет там не комфортно. — продолжила Лорейн. — Я ведь ни слова не понимаю на русском языке.
— Графиня, у вас есть прекрасные переводчики.
— Вы правы, мистер Крофт. Наверное, мне не стоит переживать.
Они прошли в столовую, Артур сел рядом с Викторией, так распорядилась поставить приборы Лорейн. Она хотела, чтобы у них была возможность обменяться несколькими словами за ужином. Молодая графиня очень симпатизировала барону, и она замечала его взгляды, задерживающиеся на Виктории. Лорейн искренне верила, что этот мужчина будет прекрасной парой для её подруги.
— Благодарю вас за подарок, — обратилась Виктория к мистеру Крофту, расправляя салфетку на коленях. — В вашем саду растут красивые розы.
— Я был бы счастлив, если вы согласитесь осмотреть его, — с улыбкой ответил он. — Мне кажется, что хоть садовник у меня и хороший, но женского взгляда саду не хватает.