Второй шанс на счастье (СИ)

— Если честно, я в этом вопросе плохой помощник. Я совсем ничего не понимаю в ботанике и садах.
— В каких же вопросах стоит обратиться к вам за помощью?
— Из полезных в практическом применении знаний, наверное, только в вопросе покупки хорошего скакуна, управления хозяйством и вложением финансов. Этому меня научил мой отец.
Артур поднял бровь:
— У вас есть своё дело, миссис Блэксмут?
— Да, есть небольшое предприятие, занимающееся поставкам пушнины и драгоценных камней из России. Остальные мои знания, увы, применимы только в общеобразовательных целях.
— Ты себя недооцениваешь, Виктория, — вмешался в их беседу брат.
— Чарльз, ну скажи, кому в нашем обществе нужна женщина со знанием греческого языка, математики, истории и географии, если все двери в науке для неё закрыты? Я всё это изучала, потому что мне было очень интересно, и я благодарна батюшке, что он дал мне такую возможность. Наше общество признаёт образование для девушек в пансионах. Считается, что девица должна быть умна, но ровно настолько, чтобы с ней было приятно говорить в обществе и всё, не давая никакой возможности развиваться в науке и профессиях. Университеты, политика, наука для нас табу. И нам даже не дают возможности выбора. Женщины не могут быть юристами, врачами, инженерами, но при этом простые женщины трудятся на заводах и фабриках в тяжёлых условия, иногда даже гораздо больше мужчин. Это разве справедливо? — разгорячилась Виктория в своей тираде.
Все перестали есть и смотрели на неё с удивлением. Её щёки разрумянились, а глаза загорелись азартными искрами. А́ртура восхитила её горячность, с которой она заступалась за права женщин, и прогрессивные взгляды на образование девушек.
Заметив, что все внимательно на неё смотрят, Виктория в смущении опустила взгляд в тарелку.
— Простите мне мою эмоциональность. Не знаю, что на меня нашло.
— К сожалению, вы правы Виктория. Патриархальное общество недооценивает женский ум и способности. Ведь история, начиная с древних времён, подтверждает, что было немало умных, храбрых и успешных правительниц. Были даже те, что в битвах сражались наравне с мужчинами, — поддержал её Артур. — И в древней науке известны представительницы прекрасного пола. Я думаю, наше общество развивается и неизбежно придёт к тому, что, рано или поздно, даст женщинам равные права с мужчинами в вопросе образования и профессионального применения этих знаний. Возможно даже, право голосовать на выборах в парламент. Иначе… — он сделал паузу и продолжил, — произойдёт революция и воцарится матриархат.
Все засмеялись и напряжение от серьёзной темы, поднятой Викторией, спало. Затем они перешли на более непринуждённые темы.
— Вы что-то говорили про ваш сад, мистер Крофт? — спросила Лорейн.
— Да. Мне кажется, что ему не хватает женского взгляда, чтобы сделать его более современным и утончённым, — сказал он, поднося к губам бокал.
— И всё-таки, мы с Викторией могли бы посмотреть. Хоть она и отрицает свои способности в этом вопросе, но у неё очень хороший вкус. Мы могли бы втроём заехать к вам на чай, например, — предложила графиня.
— Я буду счастлив принять гостей в своём скромном холостяцком жилище, — улыбнулся он графине и повернулся к Чарльзу, — во вторник будет удобно?
— Да, пожалуй. Во вторник у меня дела только в первой половине дня, — поддержал Чарльз.
Артур посмотрел на Викторию, та равнодушно пожала плечами:
— Как скажете.
После ужина компания вернулась в гостиную. Лорейн села к роялю и стала проигрывать те же ноты с русскими романсами. Чарльз предложил А́ртуру партию в шахматы, а Виктория открыла книгу, но не могла сосредоточится. Всё время с интересом поглядывала на шахматную доску, угадывая следующий шаг соперников. Она не удержалась, подошла к брату и шепнула ему на ухо подсказку. Брат улыбнулся и сделал ход, который она подсказала. Артур посмотрел на Викторию и подумал, что многое отдал бы за то, чтобы она шептала на ухо ему.
— Тори, тут написаны рукой слова этого романса на английском, — восторженно сказала Лорейн. — Может, ты споёшь нам? Пожалуйста, я так хочу послушать, — графиня умоляюще посмотрела на подругу.
 
— Да, дорогая. Порадуй нас, — поддержал супругу граф Чаттерлей.
Виктория встретилась глазами с тёплым взглядом Артура, вздохнула и согласилась:
— Хорошо. Может быть, тогда, у мистера Крофта не будет повода упрекать меня в том, что я не владею ни одним истинно женским занятием, — иронично сказала и подошла к роялю.
Девушка склонилась к нотам, прочитала два раза текст перевода романса Варламова «На заре ты её не буди…», написанный маминой рукой прямо по нотам, и сказала:
— Давай попробуем. Но я не уверенна, что у меня хорошо получится. Так что, джентльмены, не обессудьте.
Лорейн заиграла вступление. Виктория начала петь. Мужчины оторвались от шахмат. Наблюдая за Викторией, А́ртур всё больше осознавал, что хочет заключить её в свои объятия и никогда не отпускать, чтобы она пела только ему, шептала на ухо только ему. Он слушал романс и представил её нежно спящей в его постели. На мгновение закрыл глаза и попытался откинуть эти мысли. Но снова посмотрев на неё, встретился с её взглядом и ему показалось, что Виктория тепло и нежно на него посмотрела. Совсем не так, как раньше, когда она выпускала свои шипы. А так, как в ту ночь на маскараде или в лесу, когда они не узнали друг друга. Когда Виктория закончила петь, улыбнувшись он обратился к Чарльзу:
— Извини, друг, но теперь я совсем не настроен на игру в шахматы.
— Понимаю, — приподняв брови, поддержал его лорд Чаттерлей.
Граф подошёл к леди.
— Брава, Виктория! Это было восхитительно, — сказал Чарльз, а Лорейн захлопала в ладоши. — Аккомпаниатору браво! — он поцеловал руку супруге. — Дорогая, проведаем Генри перед сном.
Лорейн понимающе посмотрела на мужа и, взяв его под руку, последовала за ним.
— Мы скоро вернёмся, не скучайте без нас, — проворковала графиня.
Виктория вздохнула и осталась у рояля, боясь сойти с места, как будто сделав шаг, она может провалиться в пропасть. Отвернувшись к тёмному окну, стала перебирать лежащие на рояле ноты, хватаясь за них, как тонущий за соломинки в воде. Она не могла себе самой объяснить эмоции, которые охватили её после взгляда мистера Крофта, именно поэтому и боялась. Почувствовав спиной, что Артур подошёл к ней, Виктория замерла и медленно повернулась. Не отрывая взгляд от её глаз, обрамлённых густыми черными ресницами, барон взял её руку, поднёс к губам и медленно поцеловал ладонь, затем запястье. У Виктории перехватило дыхание от прикосновения его мягких, тёплых губ к её коже. Нежные касания защекотали её, и мелкая дрожь пробежала по всему телу. Опустив руку вниз, он продолжал удерживать тонкие пальчики в своей тёплой ладони. Его взгляд завораживал Викторию, как тогда на маскараде, и она почувствовала сильное притяжение к мужчине. Их лица стали приближаться, и через мгновение их губы уже сомкнулись в поцелуе. Он осторожно провёл языком по её губе, и она разомкнула губы сильнее, ответив на откровенный, страстный поцелуй. У Виктории закружилась голова, внизу живота потеплело от волнения, и она почувствовала слабость в ногах. Артур обхватил её за талию, не давая ей упасть, а она положила руки ему на грудь и, тихонько отталкивая и прерывая поцелуй, слегка прикусила его губу. От этого Артур почувствовал неистовое возбуждение, ему хотелось наброситься на неё и целовать до исступленья, но он сдержался. Мужчина продолжал держать её взволнованную, трепещущую в своих руках и смотрел в глаза, в которых читал ответную страсть. Мгновение, и Виктория уже смущённо опустила ресницы, высвободившись из его рук. Крофт слегка отступил. Она повернулась к нему спиной и оперлась руками о рояль, как будто ища поддержки у него. Артур, посмотрев на её, подошёл на шаг ближе и взял каштановый локон. Он отпускал его медленно, скользя пальцами по всей длине до самого кончика.
— Ваше пение свело меня с ума, Виктория, — прервал молчание. — Теперь даже не знаю, усну ли я этой ночью.