Наследник пепла. Книга VIII (СИ)

Они бы тоже могли уйти вглубь империи, жить спокойно, в тепле, но — нет. Большая часть тохаров осталась здесь, на границе. А те, кто ушёл и потерял уважение сородичей, силу своей земли, рассеялись внутри другого народа.
Поэтому и отношение к ушедшим было соответствующее. А вот к оставшимся возле границ с родной империей тохарам отношение было очень уважительное. И Креслав знал, что они выжидают время, когда можно будет попробовать вернуться и отвоевать свою империю у демонов.
  
Ещё с Ольхона он телеграфом связался с Ледобором.
И, как ни странно, тот тут же согласился на встречу. Видимо, его подспудно тоже что-то угнетало. И он пригласил Креслава в резиденцию в Инеево.
Рарогов только хмыкнул на это. Резиденция была, скажем так, из третьесортных. Но при всём том она бы, наверняка, не вызвала никаких подозрений ни с какой стороны. Дело в том, что в этой резиденции собиралась молодёжь. И никаких серьёзных встреч там никогда не проходило. Судя по всему, на это и был расчёт.
И когда Рарогов появился на телепортационной площадке недалеко от Инеево, его тут же пригласили в закрытую карету и привезли не главными дорогами к заднему ходу резиденции.
Креслав не чувствовал никакой опасности, поэтому особо не напрягался. Когда вышел, огляделся по сторонам: у крыльца стояли вырезанные изо льда фигуры, а вокруг горели гирлянды с белым, жёлтым и синим цветами. Здесь уже царствовала самая настоящая зима. Температура опустилась явно ниже минус десяти градусов. Было холодно. Впрочем, на Ольхоне тоже уже было не жарко.
Ледобор Морозов встретил Креслава лично. Он пожал ему руку и без всякого выражения смотрел в глаза гостю, видимо пытаясь понять, зачем тот прибыл.
Креслав же по обыкновению окинул взглядом внутреннее убранство резиденции. Были тут какие-то мозаики, картины, в основном, видимо, современных художников. Да и вообще всё, что здесь было, в принципе говорило исключительно о принадлежности всего этого здания именно молодёжи. Никаких признаков старой школы здесь не наблюдалось.
«Ну и хорошо», — подумал Рарогов.
— С чем пожаловал? — спросил в этот момент Морозов. — Что-то серьёзное?
— Серьёзнее некуда, — ответил на это Креслав. — Да, я полагаю, тебе уже о том доложили.
— Ну докладывают, — согласился Морозов. — Что какая-то заварушка на Байкале.
— Заварушка? — переспросил Креслав и усмехнулся. — Ну, можно и так назвать.
Но произнёс он это тоном, который полностью исключал данное утверждение.
— Давай так, — сказал Креслав. — Как бы я к тебе ни относился, как бы ты ко мне ни относился, как бы мы с тобой оба ни относились к императрице, мы с тобой никогда в жизни не смогли бы сделать плохо родной земле. Мы с тобой оба питаемся силами природы, подарившей нам жизнь. И всё наше благополучие — от неё.
— Ты это к чему? — нахмурился Морозов.
Креслав огляделся, выбрал ближайшее кресло, подходящее ему по размеру, и сел. Морозов сел напротив. И вот эта вынужденная пауза, казалось, немного проняла его.
— Я полагаю, что никто из нас, находясь в здравом уме, никогда в жизни не смог бы уничтожить капище, — веско проговорил гость резиденции.
— Ты это вообще к чему? — Морозов явно был сбит с толку.
Креслав понял: как бы там ни было, его собеседник на самом деле не в курсе того, что произошло.
— Послушай, — сказал Рарогов, — дай я договорю, и ты всё поймёшь. Не далее, как несколько дней назад, кое-что случилось на нашей территории, пока мы стягивали силы и готовились к битве на Байкале, где собирается кулак из легионов демонов, прорвавшихся в нашу империю и пытающихся уничтожить Молчащих как основу сопротивления им. Так вот, на нашей земле, недалеко от города Горного, возле одного из капищ, принадлежащих моему клану, появилась некая тварь. И попыталась уничтожить спящее капище.
Глаза Морозова широко раскрылись. Было видно, что он ошеломлён этой новостью. Но он не перебивал, а слушал внимательно, ожидая, что скажут дальше.
— Так вот, — продолжал Креслав, — капище можно сказать погибло. Из него вытащили его сущность, тем самым по сути уничтожив. Там же случайно оказалась моя правнучка — Ада фон Аден. Чтобы ты понимал, девочке шестнадцать лет. И именно она обнаружила гору трупов из моего клана. Но не в этом суть. Главное, что она увидела, как из капища выламывают нечто яркое, похожее на соцветие минералов. Сделали это в результате какого-то кровавого и изуверского ритуала. После чего пытались упаковать это самое яркое сердце капища в какой-то контейнер, чтобы унести с собой, украсть душу и силу у капища с моей земли.
Рарогов пристально посмотрел на собеседника.
— И вот как ты думаешь, дорогой мой Ледобор, кто бы мог за этим стоять?
— Так что капище уничтожено? — первым делом спросил Морозов.
— Нет, — покачал головой Креслав. — По счастливой случайности — нет. Как я уже сказал, к счастью, там находилась моя правнучка. Под действием столь травмирующей психику обстановки она превратилась в чистое пламя и сожгла к чёртовой матери того, кто это сделал с капищем. А затем, находясь фактически в истерике, получив нервный срыв и не отвечая за свои действия, она вспорола себе вены. И собственной кровью, остатками крови родовичей, которые в ней имелись, пожертвовав своей силой, смогла вернуть капище обратно к жизни. Капище эту жертву приняло и сделало девочку своим проводником.
— В смысле? — спросил Морозов. Он был в некотором шоке и просто покачал головой. — Она же пожертвовала свою силу родовича…
— Но как ты понимаешь, — ответил Рарогов, — капищу было безразлично. Она его спасла. А оно в ответ — спасло её. У них установилась связь.
В этот момент Креслав заметил, как у его собеседника, Ледобра, начали бегать мысли. Это было хорошо заметно по его взгляду. Рарогов видел, что его визави сейчас крепко задумался и его мозг буквально кипит от размышлений. Однако мысли пока вели его немного не в ту сторону, куда направлял их гость резиденции.
— Если ты сейчас собираешься начать творить кровавые ритуалы вокруг спящих капищ, — проговорил Креслав. — То мне кажется, что это не очень хорошая идея.
— Нет, — покачал головой Ледобор. — Как вариант, можно попробовать инициацию с помощью крови. Это можно. Будем капать на спящее капище, вдруг получится? Сам понимаешь, время такое: чтобы пробудить капище, любые средства хороши.
— Ну, любые — да не любые, — ответил Рарогов.
А хозяин клана льда посмотрел на него и блеснул глазами.
— У меня вопрос, — сказал он, — как ты вообще решился сюда прийти? Затем, чтобы рассказать мне эту душещипательную историю?
— Знаешь, — ответил Рарогов, — какую бы мы сторону ни выбирали в этих взаимоотношениях, никто из нас никогда бы не стал уничтожать капище, основу силы нашей земли. Никогда не открыл бы ворота демонам: «Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь». Мы всегда уважали родную землю, её силу и наш уклад жизни. То, что сейчас происходит, — это полный разлад и уничтожение нас как идентичности. Не просто как народа, а как формы взаимодействия людей-родовичей с землёй, с её энергетическими потоками.
Креслав слегка повысил голос говоря это, но лишь для того, чтобы подчеркнуть важность своих слов.
— Поэтому я никогда в жизни не поверю, что ты позволил бы уничтожать капища. Я не знаю, какие у тебя там договорённости с Болотовыми, с тем же Ярославом. Я могу даже признать, что по формальным признакам он также подходит на роль императора. Я не стесняюсь этого сказать. А также не стыжусь признать, что сторону я выбрал исключительно потому, что моя внучка дала кровную клятву защищать сына императрицы ценой собственной жизни. А я, Креслав Рарогов, никогда не отступлюсь от собственной крови. Тем более что у него права на престол такие же, как и у Болотова. То есть фактически капище его тоже признало. И это не просто так.
  
Каждое слово гостя резиденции было весомым и ими можно было спокойно забивать гвозди в древесину.
— Но подумай, Ледобор, ещё раз по поводу того, чью сторону ты принял. Ты можешь быть на стороне Болотова, этого никто не отрицает. Здесь вопрос другого порядка. Нельзя быть на стороне этой болотной ведьмы.