Адмирал Империи 41 (СИ)

— Ничего не имею против, — весело усмехнулся я. — Мы достаточно далеко отошли от Санкт-Петербурга-3 и скорее всего вблизи ее орбиты уже давно идет основное сражение. Пора и нам включаться в дело… Итак, слушайте меня внимательно. Начинаем сгруппировывать походные колонны, постепенно подтягивая все растянувшиеся на марше корабли друг к другу. Параллельно формируем два атакующих «конуса»… Затем расходимся в разных направлениях… Вице-адмирал Кантор, предварительно вы со своими мадьярами атакуете эскадру великого князя Михаила Александровича, что сейчас неосторожно приблизилась к нам с одного из флангов. Я же ударю по «желто–черной» птолемеевской дивизии. Как вы видите на карте, оба этих подразделения сильно отдалились от остальных преследователей, за что сейчас и поплатятся… Главное, рассеять данные корабли до подхода к ним подкреплений от их новоиспеченных «союзничков», поэтому атакуйте яростно и не гоняйтесь за убегающим врагом… Всегда будьте на связи и ожидайте моих дальнейших указаний. Всем все понятно? Тогда за работу!
Я мог бы и не говорить большинства этих слов, ибо мои боевые товарищи и сами прекрасно понимали, как действовать в данной ситуации. Довольно быстро обе наших с Доминикой дивизии из длинных, растянутых верениц, идущих друг за другом кораблей, превратились в плотно спаянные «конусы». Те же в свою очередь, уже выстраивались по заранее намеченным маршрутам, выходя наперерез двум обгоняющим нас группировкам кораблей противника.
Вражеские эскадры, заметив активность и перестроение вымпелов «северян», пусть и с задержкой, но тоже начали перегруппировку для отражения возможной атаки. Они таки успели выстроиться, хотя в действиях командиров их кораблей была заметна явная нервозность, крейсеры и линкоры врага, занимая свои штатные позиции, в суете и неразберихе чуть ли не сталкивались друг с другом.
— Вызываю командующего 42-ой «резервной» дивизии, — я обратился к тому по открытому каналу связи. — Если вы меня слышите… А вы меня, конечно же, слышите… Поэтому, приказываю вашим кораблям разбить оборонительный строй и деактивировать свои палубные орудия. Если вы это сделаете, обещаю вас не атаковать. Несмотря на то, что между Птолемеем Граусом и адмиралом Дессе по-прежнему сохраняется перемирие, однако ваши агрессивные действия и попытка блокировать движение моих кораблей ставят его под угрозу. Немедленно прекратите нас преследовать и возвращайтесь назад в расположение своего флота…
— Какого черта, вы ставите мне ультиматум, Васильков⁈ — на экране передо мной возникло лицо незнакомого мне ранее адмирала, видимо, из штабных с «Новой Москвы». — Вы что о себе возомнили⁈
Я рассчитывал, что буду говорить с тем, кого хотя бы немного знаю, но нет, это был абсолютно неизвестный мне человек. Видимо первый министр провел серьезную чистку у себя в космофлоте и поназначал на высшие командные должности верных себе людей.
— Контр-адмирал, не реагируйте на мои слова так эмоционально, — ответил я, сам в свою очередь еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить. — У нас мало времени. До первого огневого контакта менее пяти минут. Поэтому я просто вынужден поставить вас перед выбором… Не сомневайтесь, я непременно разобью ваше подразделение, если вы не выполните мои требования. Мои экипажи не желают этого, но ваши провокационные действия вынуждают нас атаковать. Принимайте решение, Кузякин, и как можно быстрей, иначе моими канонирами будет открыт огонь на поражение!
— Подопечные Дессе настолько обнаглели, что ведут себя, как хозяева положения, — презрительно усмехнулся командующий 42-ой «резервной». — Будто они уже владеют всеми ста тридцатью звездными системами сектора контроля Российской Империей. Что ж, парни, — контр-адмирал Кузякин игнорируя меня, обратился к своим офицерам на мостике, — давайте покажем этим выскочкам «северянам», что мы с этим положением не согласны!
— Ваш ответ, контр-адмирал? — в последний раз спросил я, сохраняя ангельское терпение, что стоило мне больших усилий.
— Мой ответ таков: если кто-либо из ваших командиров, хотя бы одного единственного вонючего крейсера отдаст приказ открыть по нам огонь, я уничтожу всю вашу хваленую «бело-синюю» дивизию и не пощажу ни одного корабля, — самоуверенно воскликнул Кузякин, продолжая нахально улыбаться мне в лицо. — Надеюсь, Васильков, вы хорошо расслышали мой ответ?
  
— Да, у меня прекрасный слух, — ответил я, играя желваками. — Очень жаль, что мы не договорились… Что ж, прощайте Кузякин.
Улыбка на устах командующего «резервной» дивизии исчезла примерно через минуту после того, как я исчез с экрана. Именно тогда сорок девять кораблей 1-ой «ударной» дивизии Северного флота — моих кораблей, приблизившись на расстояние выстрела, одновременно открыли огонь по его подразделению. Командиры вымпелов птолемеевской дивизии явно не ожидали такого дружного залпа. Плазма от выстрелов дальнобойных орудий из-за большого расстояния пока не могла причинить серьезного урона защитным полям их кораблей, но мощь огня, по мере нашего приближения с каждой секундой все нарастала и нарастала…
Артиллеристы вымпелов «желто-черной» дивизии, все еще не до конца построенной в «линию» для отражения атаки, открыли ответный заградительный огонь, пытаясь остановить движущуюся на него лавину «северян». Однако, одной лишь плазмой орудий, нашу атаку невозможно было сдержать. Мы на «форсаже» очень быстро сократили дистанцию и вот уже через пару-тройку минут два «роя» огромных бронированных дредноутов практически сразу вошли в непосредственное соприкосновение друг с другом. Мои головные корабли возглавляемые «Одиноким», «Императрицей Марией» и «Пантерой» смело врезались в строй противника и начали вгрызаться в его оборонительные порядки. Напор атакующего «клина» 1-ой «ударной» был настолько силен и внезапен, что птолемеевы командиры запаниковали и стали выводить свои крейсера и эсминцы из общего строя, пытаясь спастись. Линкоры дивизии контр-адмирала Кузякина еще какое-то время держались за свои прежние координаты, благо защитные экраны и броня позволяли достаточно долго данному классу дредноутов сопротивляться. Однако в процентном соотношении к общему составу дивизии их было совсем немного, основу 42-ой «резервной» составляли модернизированные легкие крейсера и эсминцы. Так что никакой существенной роли в обороне линейные корабли к своему сожалению сыграть не сумели, как ни старались…
Признаться, я даже не ожидал, что вроде бы регулярное имперское подразделение, пусть и «резервное», пусть его экипажи и состояли частично из мобилизованных, может так быстро рассыпаться и превратиться в неуправляемую орду. Видимо не очень-то хорошо с моральным духом было во флоте первого министра, подумал я и приказал усилить нажим. Капитаны моих кораблей, все как один ветераны бесчисленных кампаний против османов, криптополяков и американцев, с нескрываемым удовольствием исполнили данный приказ и теперь стали с разгона беспощадно таранить вымпелы засуетившегося врага. Такие отважные и самоотверженные действия «северян» окончательно сломили боевой дух «желто-черных» и те массово стали покидать боевое построение, разлетаясь в разных направлениях, куда глаза глядят. Я был крайне удовлетворен, когда наблюдал на тактической карте своего командного отсека, как быстро и практически бескровно для нас рушится оборона противника и, как корабль за кораблем они начинают в панике бежать из сектора несостоявшегося сражения. Первая малая победа мною была достигнута.
— Кузякин, я же тебя предупреждал…
  
Глава 8
 
Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен…
Точка пространства: 69 миллионов километров от планеты Санкт-Петербург-3.