Адмирал Империи 41 (СИ)

Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен…
Точка пространства: 69 миллионов километров от планеты Санкт-Петербург-3.
Дата: 20 июля 2215 года.
Два «бело-синие» дивизии предводимые, соответственно, мной и вице-адмиралом Кантор между тем продолжали свое движение, все дальше и дальше отдаляясь от Санкт-Петербурга-3. На тактических картах наших кораблей давно исчезли разноцветные точки противоборствующих флотов, собранных у центральной планеты. Что там происходило между ними, нам теперь можно было только догадываться.
— Итак, что мы имеем, — я вышел в локальный чат-канал видеосвязи со своими товарищами. — Как и предполагалось, наши противники, словно стая голодных собак, бросились вслед за нами. Даже имперские князья не остались в стороне и также послали в погоню свои эскадры.
— Взгляни, здесь точно каждой твари по паре! Видимо очень уж эти ребята испугались, если такая огромная свора кусает сейчас нам пятки! — весело воскликнул Яким, пытаясь, глядя на карту, подсчитать количество кораблей преследующих наши дивизии. — Сколько их? Черт, со счета сбился…
— Да, длинный хвост за нами тянется, — кивнул я, соглашаясь. — И, похоже, они уже не хотят просто следовать за нами, а начинают обходить с разных направлений, зажимая в тиски.
И действительно, некоторые из подразделений потенциального противника сначала приблизились практически вплотную к нашей эскадре, а затем, включив форсажное ускорение, стали ее охватывать с «флангов». Первым на обгон решительно пошла «резервная» «желто-черная» дивизия, посланная за нами Птолемеем. С другого направления все больше увеличивала скорость эскадра кораблей великого князя Михаила Александровича, также стараясь пересечь курс, по которому шли походные колонны «синих» крейсеров и линкоров. Этот то куда так лезет?
Основная же часть «загонщиков» двигалась пока на одной с нашей группой кораблей скорости на расстоянии двух выстрелов дальнобойного плазменного орудия. В этом соединении находились корабли вице-адмирала Трубецкого, боевая групп новеньких, закованных в три слоя нимидийской брони, линкоров графа Петра Салтыкова. Ну, и наконец, в составе флота преследователей присутствовал сам вице-адмирал Красовский, во главе своей можно сказать личной 10-ой «линейной» дивизии…
— Извиняюсь, я не поняла! Все эти космические пауки что, все разом помирились и теперь дружат против нас⁈ — спросила Наэма Белло, недовольно глядя на скопление вражеских кораблей. — Смотрите, идут вплотную, будто не боятся нападения друг от друга…
— Видимо, ты права, — согласился я, вздыхая. — По расположению кораблей наших противников можно предположить, что те, действительно, договорились отложить на время грызню и сначала уничтожить своего самого опасного конкурента — Северный космический флот адмирала Дессе, то есть нас с вами. Мне это очень странно наблюдать. Тем не менее, по всем данным они действую очень слаженно, и нам это не сулит ничего хорошего…
— При любом раскладе все равно пришлось бы биться, — пожал плечами Яким. — Какая разница, когда и с кем?
— Разница очень существенная, — ответил на это я. — Одно дело, растянуть наших противников по маршруту следования, а затем, развернуться и начать рассеивать одного за другим по космосу, не опасаясь того, что остальные бросятся ему на помощь. Другое дело, когда эти бравые парни навалятся на нас всем скопом…
— Да, пёс с ними! Сколько бы их ни было — всех прикончим! — воинственно воскликнул Наливайко, а потом все же переспросил. — Кстати, сколько все-таки у них вымпелов?
— Вообще-то, не сложно подсчитать и самому, — недовольно отозвалась Наэма. — Что на кнопку запроса забыл как нажимать? «Желторотики» из дивизии первого министра — это 45 вымпелов, в эскадре брата покойного императора — почти тридцать, у Трубецкого — столько же… В 10-ой «линейной» чуть более сорока единиц. Да, еще пятнадцать тяжелых крейсеров и линкоров графа Салтыкова. В общей сложности у врага — сто шестьдесят боевых кораблей. И это очень серьезно если учесть что у нас всего девяноста два.
  
— Дивизию вице-адмирала Красовского можно вычесть из общего списка, ибо никогда «черноморцы» не станут драться бок о бок с экипажами из дивизии Птолемея Грауса, — уверенно произнес Демид Зубов.
— Согласен, о Красовском можно на время забыть, — кивнул я. — Александр Михайлович не будет участвовать в общей атаке на нас вместе с остальными. Но и без его кораблей врагов у нас слишком много, учитывая то, что нам еще после разборок с ними необходимо будет захватить у временно удерживать крепость Кронштадт…
— Больше всего меня почему-то смущают эти пятнадцать линкоров и крейсеров графа Салтыкова, закованные в несколько слоев брони, — в свою очередь заметила Доминика Кантор. — Вкупе с модернизированными полями слишком уж высокие защитные характеристики у данных кораблей и в сражении они могут стать той преградой, о которую мы рискуем разбить лбы.
— Да, бросьте, вице-адмирал, — махнул рукой Яким. — Сметем эту горстку дредноутов, и не даже заметим…
— Я согласен с вице-адмиралом Кантор, — поддержал я Доминику, при этом у меня в голове уже проигрывались все возможные сценарии предстоящего боя. — Не учитывать столь грозного противника не стоит. Если
Я прекрасно понимал, что при таком соотношении сил любая оплошность может быть фатальной. Если корабли Салтыкова встанут в глухую оборону, для того чтобы ее преодолеть потребуются значительные усилия и время. Такая неприступная «линия» в совокупности с остальными вражескими эскадрами может привести к нашему поражению. «Резервной» дивизии Птолемея и кораблей великого князя я не сильно опасался. У меня и у Доминики Кантор под рукой было достаточно кораблей, чтобы их рассеять. Но рассеянные по космосу вымпелы прока это не есть уничтоженные, и вот тут строй «железнобоких» дредноутов Салтыкова может сыграть ключевую роль. За такой непробиваемой защитой, вроде бы разбитые до этого эскадры снова могут перегруппироваться и продолжить сражение. И тогда бой превратится в грубое перемалывание ресурсов, в результате которого «северяне», то есть мы, уступая в численности, рано или поздно проиграем.
— Я возьму на себя салтыковские линкоры, — уверенно сказала вице-адмирал Кантор. — Мне и моим мадьярам тоже интересно, насколько хороши в деле эти корабли.
Мое лицо посветлело. Я совсем выбросил из головы тот факт, что почти половина состава 2-ой «ударной», которой командовала Доминика, составляли корабли ее родной некогда называвшейся 12-ой «линейной» дивизии Северного флота, чьи экипажи на две трети состояли из криптовенгров и других «легионеров» на службе Российской Империи, которые отличались храбростью, а главное верили в свою командующую, чуть ли не как в мессию, отчего дрались отчаянно…
— У меня появится хорошая возможность доказать все неверующим, что броня моих кораблей не уступает, а храбростью мои люди превосходят любого, — самоуверенно воскликнула вице-адмирал. — Чтобы вывести из строя эти дредноуты Салтыкова, я первым делом атакую именно их. Первый навал, как известно самый страшный для оборонительного построения, так что выщелкнем сначала их, а потом уж примемся за остальные эскадры… Как вам такой план?
— С одной стороны неплохая идея, — ответил я. — Вот только космические сражения никогда не идут по заранее намеченным планам. Не думаю, что у тебя сразу появится возможность атаки именно этого группы кораблей… Но, в любом случае, когда мы начнем, собери свою дивизию в отдельный «клин» и ожидай моей отмашки…
Доминика кивнула, нехотя соглашаясь, хотя ее явно покоробило от моего скепсиса по навалу на корабли графа Салтыков, а еще командирского тона, которым я сейчас с ней разговаривал.
— Отлично! — радостно воскликнул Яким Наливайко. — Ну что, давайте, наконец, развернемся и хорошенько взгреем этих ублюдков!