Адмирал Империи 41 (СИ)

Дата: 20 июля 2215 года.
Тем временем наша прекрасная Доминика Кантор, наблюдая, в каком тоне я веду переговоры с командующим противника, тоже решила последовать примеру старших. Вице-адмирал связалась с командиром эскадры, принадлежащей великому князю Михаилу, к боевым порядкам которой сейчас неслась на всех скоростях ее 2-я «ударная» дивизия. В искусстве дипломатии Доминика, надо признаться, оказалась гораздо слабей меня, поэтому не стала слишком деликатничать со своим визави:
— Зачехляйте палубные пушки, каперанг, — приказала вице-адмирал Кантор офицеру с тонкими усиками, явно представителю одной из аристократических фамилий. — Останетесь живы, обещаю…
— Кто это смеет так со мной разговаривать в таком пренебрежительном тоне⁈ — брезгливо поморщился юный капитан первого ранга, хоть и через экран, но точно свысока взглянув на Кантор.
— Смотри повнимательней, — тут же закусила удила Доминика.
— А, это ты полковая шлюха адмирала Дессе! — издевательски хохоча, воскликнул капитан. — Вопрос, останешься ли ты сама живой и невредимой после встречи со мной? Хотя, не переживай — останешься… Я прикажу своим людям не убивать тебя. Надо признать, мадьярка, ты смазливая, и я наверное сделаю тебя уже своей полковой женой…
Доминика в первую секунду даже немного опешила от подобных слов этого молокососа. Высшие офицеры редко позволяли себе такое обращение к равному себе по званию. Но ее смущение продолжалось недолго, женщина, приняв решение, хищно улыбнулась и медленно произнесла в ответ:
— Ты тоже ничего на мордашку, графёнок… Или кто ты там по титулу? Пожалуй, это я сделаю тебя своим наложником… Правда не знаю, насколько долго тебя хватит, ведь я очень страстная…
Каперанг открыл было рот, чтобы не менее дерзко ответить Доминике, как та уже нажала кнопку и исчезла с экрана, и тут же отдала приказ офицерам на мостике «Звезды Эгера» — открыть огонь по кораблям противника. Теперь обоим командующим стало не до словесной пикировки, их громадные эскадры уже через минуту сошлись в смертельной дуэли…
Кстати дивизия великого князя Михаила в отличие от уже практически рассеянной мной 42-ой «резервной» держалась гораздо дольше. То ли мораль в экипажах данного подразделения была выше, то ли из-за того, что Доминика не ввела в этот бой свои прославленные мадьярский крейсера и линкоры из 12-ой «линейной». Вице-адмирал специально перед атакой отвела два десятка данных вымпелов во второй эшелон, помня, что они пригодятся для последующих действий против кораблей Салтыкова.
Таким образом, вице-адмирал Кантор набросившись лишь с половиной своих вымпелов на отряд кораблей князя Михаила, в итого не сумела сходу опрокинуть его оборонительную «линию» и надолго завязла в данном противостоянии.
Я видел, как крейсера и линкоры Доминики безуспешно пытаются разрушить вражеские порядки, а тем временем в секторе, где разворачивалось наше общее сражение, уже появились новые игроки. На помощь своим союзникам спешили: во-первых, эскадра вице-адмирала Трубецкого и те самые пятнадцать тяжелых дредноутов графа Салтыкова. Их командующие видели что 2-ая «ударная» дивизия Доминики Кантор скована ближним боем и поэтому решили разделаться сначала именно с ней. Передо мной же возникла дилемма — всеми кораблями дивизии идти на помощь Доминике, но тогда у той самой «резервной» «желто-черной» дивизии, которую я только что рассеял по космосу, снова появится возможность собраться воедино. Либо, второй вариант — продолжить преследование недобитого врага, окончательно выводя птолемеевские корабли из игры.
Я не находил себе места. Адмирал во мне говорил, что с точки зрения разумности необходимо продолжать преследование «желто-черных» кораблей, а человек, причем влюбленный — умолял спешить на помощь своей избраннице. В эту минуту передо мной зажегся монитор, и на нем появилось разгоряченное лицо Доминики.
— Саш, я тут немного задержалась, — сказала она, мило улыбаясь и стараясь казаться непринужденной, — уж очень упорные — эти парни из эскадры моего противника. Видна воинская закалка в экипажах братца покойного императора… Поэтому, как не тяжело просить тебя об этом, но, похоже, мне потребуется от тебя помощь… Потому что, как только в сектор подойдет эскадра кораблей князя Трубецкого, эти два подразделения зажмут меня в коробочку, пользуясь тактическим превосходством.
  
Я продолжал сохранять молчание, а в моей голове бешено проносились мысли о дальнейших действиях.
— Корабли своих мадьяр я по-прежнему берегу во второй «линии», как и обещала, — между тем продолжала Доминика, видя, что я никак не реагирую на ее обращение. — Они уже готовы выдвинуться наперерез броненосцам Салыкова… Почему ты мне не отвечаешь?
— Доминика, слушай мой приказ, — я старался не показывать своих эмоций и говорить ровно и безэмоционально. — Немедленно выстраивай все свои корабли в «каре» и переходи в глухую оборону…
— Что⁈ — вице-адмирал не поверила своим ушам. — Противник еле держится! Ты в моем квадрате будешь раньше, чем корабли Трубецкого. Вместе мы опрокинем сначала группу кораблей великого князя, а затем и всех тех, кто сейчас спешит к ним на подмогу…
— У меня нет времени объяснять тебе логику моих действий, — произнес я, стараясь не смотреть в глаза своей девушке. — Просто выполняй приказ… Сейчас он может показаться странным, но скоро ты поймешь, что именно он самый правильный на данный момент.
— Дьявол, да что вообще происходит⁈ — выругалась Кантор, ничего не понимая и не зная, как ей поступить. — Что ты задумал, Васильков⁈
— Просто доверься мне, — ответил я. — Повторяю, прекращай атаку, создавай плотное «каре» и постарайся продержаться, как можно дольше…
— А что в это время будешь делать, ты, не просветишь меня⁈ — недоуменно и видимо уже сильно обидевшись, строго спросила Доминика.
— Мне необходимо время, чтобы расправиться с дивизией Кузякина, — последовал мой ответ. — Как только я с ней покончу, то сразу приду к тебе на выручку…
— Можете не спешить, контр-адмирал Васильков, — холодно и горделиво ответила Доминика. — Если для вас судьба союзной дивизии не важна, то мы и одни справимся…
— Доминика, прекрати…
Девушка выключила связь, смерив меня на прощание презрительным взглядом.
Я вздохнул. Как не тяжело мне было сейчас, но я понимал, что по-другому поступить не могу. Поддайся чувствам, поспеши на помощь любимой женщине, а там будь, что будет⁈ Нет, спасение и победа в сражении придут, только если здравый смысл не будет затуманен эмоциями и чувствами. А Доминика подуется, но в итоге все же простит…
Я усилием воли отогнал от себя все лишние невеселые мысли и приказал связаться со своими старшими капитанами: Наливайко, Белло и Зубовым. Когда те появились на экранах, я произнес:
— Разбиваем дивизию… «Желторотики» рассеяны настолько, что уже не смогут противостоять даже боевым группам в восемь–десять наших вымпелов. Каждый берите себе по одной такой эскадре и начинайте преследование врага… Топлива не жалеть, двигатели на «форсаж». Ваша главная задача — как можно быстрей погасить все очаги сопротивления и вывести из строя большую часть кораблей этого бедолаги контр-адмирала Кузякина. Чтобы у того даже желания не возникло вновь собрать свое подразделение в единый кулак и контратаковать…
2-ая «ударная» дивизия будет все это время сражаться в оборонительном «каре» и ждать нашей помощи. Мы должны поторопиться, друзья, ибо разделаться с вице-адмиралом Кантор уже спешат основные силы наших противников…
— Нелегко твоей адмиральше придется, пока мы здесь гоняемся за этими трусливыми зайчатами, — печально покачал головой Яким. — Может, сразу пойдем наперерез дивизии Трубецкого, а Александр Иванович?
— Не заставляй меня повторять приказ, — я остановил поток мыслей здоровяка. — Всё делайте так, как я вам сказал! Если убегающий противник, совсем разрушит свой строй — разрешаю разделить ваши группы на пары и тройки кораблей для более эффективной работы. В любом случае, не прекращайте преследование, пока не увидите на мониторах цифры более чем 50% потерь врага… На это у вас половина стандартного часа времени…