Урок третий: Тайны бывают смертельными

– Начинаю понимать, почему обычно их задача не попадаться вам на глаза, – потрясенно пробормотала я.
Царапка не менее потрясенно добавила:
– Начинаю понимать, почему ты влюбилась в этого мужчину.
Пламя вспыхнуло вокруг нас, лорд-директор осторожно обнял за плечи, а потом, наклонившись к моему уху, тихо спросил:
– Правда влюбилась?
Я смутилась и ничего не ответила.
  
Пламя взревело, и когда угасло, мы оказались стоящими у дверей моего дома… в смысле, мы были уже внутри дома, и наше явление в центре огненных всполохов не могло остаться незамеченным.
– Кошку искали, – сообщил всем Риан. И мне: – Пирог, наверное, остыл.
– Не надо подогревать! – поспешнее, чем следовало, ответила я.
И, окончательно смутившись под его веселым взглядом, я пробурчала:
– Садись за стол, я сейчас горячие из печи принесу.
Но магистр, забрав у меня присмиревшую Царапку, на кухню отправился сам. Пришлось торопливо идти следом, опять же под вопросительными взглядами присутствующих – чтобы наша кошка далась кому-то чужому в руки, такого еще не бывало.
На кухне я обошла Риана, поспешно вымыла руки, а когда обернулась… так и застыла. Лорд Тьер в несколько мгновений извлек из печи два казана и противни с пирогами, а вот туда…
– Что вы делаете? – воскликнула я, глядя, как магистр запихивает в печь не сопротивляющуюся Царапку.
Кошка не возражала, но глаза раза в два увеличились.
– Дэя, все хорошо, – сообщил мне лорд Тьер, а кошке: – Если вы попытаетесь покинуть пределы моего замка, вас уничтожит дух-хранитель. Он сильнее и вашей первой ипостаси, посему не советую даже пытаться. Однако должен предупредить – я займусь вашим вопросом, и в случае, если ваша вина будет доказана, передам вас властям.
Царапка кивнула, но бросила на меня очень жалобный взгляд. Риан также обернулся, посмотрел на меня и пояснил:
– Гончие взяли след, если я оставлю ее здесь, ее найдут в течение семи дней.
– А… почему печь? – растерянно спросила я.
Ответила Царапка:
– Почти невозможно будет отследить, куда меня переместило пламя очага.
– Просто – невозможно, – внес окончательную ясность Риан, и вокруг Царапки вспыхнул красный огонь.
Когда он угас, кошки там уже не было.
Магистр печь закрыл, прошел мимо меня, тщательно помыл руки, а после подошел к противню, и, присмотревшись к пирогам, спросил:
– Какие с творогом? По запаху чувствуется, что здесь не только мясо.
Подойдя к пирогам, указала на те, что были заметно светлее, вообще это я так первый раз попробовала сделать, сама еще не знаю, как получилось. Риан бегло осмотрелся, чуть нахмурился, затем перед ним вспыхнуло адово пламя. Когда магистр вернулся, в руках у него было блюдо, на нем тарелка с маслом.
– Меня так в одной человеческой деревушке научили, – Риан осторожно поставил поднос на стол, взял один из пирогов, переставил на поднос, сверху последовал внушительный кусочек сливочного масла, и все это слегка посолил. – Сейчас масло чуть-чуть подтает, и будет великолепно.
Масло подтаяло значительно, и было его слишком много, в итоге светлые маслянистые ручейки начали стекать с пирога по рукам магистра Темного Искусства. Я едва смех сдержала, глядя на растерянное выражение Риана…
– Пирог слишком горячий, – догадалась я. – Сейчас я полотенце возьму и…
И вспыхнуло пламя! Огненными ручейками пробежалось по ладоням магистра, сжигая капли растопленного масла, но дальше то огонь перекинулся на пирог! И не успели мы ничего сделать, как он вспыхнул. Я испугалась, но Риан лишь недовольно нахмурился, держа пылающее нечто в руках…
И тут открылась дверь. Вошла мама, остановилась на пороге. Следом за ней на кухне появилась Сира, выглянула из-за маминой юбки и спросила:
– Ой, а чем это у вас так вкусно пахнет?
Пирог в руках Риана шипел и скворчал, а мама оглядела всю кухню, побелела и задала неожиданный вопрос:
– Где Царапка?
Сира уставилась на остатки пирога, потом на Риана, а потом на весь дом прогремел вопль:
– Они сожгли Царапку!
Огонь погас мгновенно. Сожженное тесто неаппетитным куском сиротливо лежало на ладони лорда-директора, когда тот попытался оправдаться:
– Паленое мясо так не пахнет, Сира. Это пирог сгорел, я Дэе огонь показывал, вот пирог и сгорел.
Сестричка рыдать перестала, подошла ближе, заинтересованно посмотрела на сгоревшую выпечку. Она-то успокоилась, а все остальные среагировали как раз на крик: «Они сожгли Царапку!» Пока всем всё объяснили, да пока разобрались с сожженным пирогом, вынутые из печи успели остыть…
– Не надо подогревать, – предвосхищая вопрос магистра, строго сказала я.
– А вы умеете огонь выпускать? – восторженно распахнув глазки, спросила Сира.
Пришлось заслонить остывшие пироги, грудью встав на их защиту. Но пока мы с Рианом переглядывались, мой младший брат Нэк утащил один из пирогов. Сира схватила магистра за руку и утащила следом. В итоге, едва мы с мамой и бабушкой подогрели сдобу в печи, из общей комнаты донесся запах гари.
И тут бабушка спросила:
– А где Царапка?
Отвечать мне не пришлось, так как за стеной раздался крик:
– Дэя, твой лорд горит!
Под удивленными взглядами мамы и бабушки я крикнула в ответ:
– Как горит?
– Красным пламенем! – завопила в ответ восторженная Сира.
– А-а… – уже не надрывая голос, тихо произнесла я, – ну, красным можно…
Мама и бабушка синхронно сложили руки на груди, и обе молча на меня уставились.
А тут опять крик Сиры:
– Дэя, а теперь он снова горит! Золотым!
Я метнулась в общую комнату и застала удивительную картину – Риан стоял посреди полыхающего костра из золотого пламени, который медленно, но верно гасил адово пламя. Загасил.
Увидев меня, лорд-директор просто поманил пальцем, и я побежала, встревоженная и откровенно напуганная собственной догадкой.
Поймав меня в объятия, магистр прошептал:
– Император вызывает. Ты меня простишь?
Молча кивнула.
Взметнулось адово пламя.
Пользуясь тем, что нас теперь никто не видит, Риан наклонился и осторожно поцеловал… Я не успела даже ответить, как он исчез.
А когда исчезло и адово пламя, я осталась одна, посреди нашей общей комнаты, в ситуации, когда на тебя исключительно все смотрят.
– Что случилось? – папа спросил первый.
– Император вызвал, – ответила глубоко несчастная я.
– Ох ты ж, Бездна! – выразил общие мысли дядя Ирв.
– Даже поесть не дали, – выразила мои собственные мысли бабушка.
Вскоре все уже расселись за столами, а меня между собой посадили обе бабушки, видимо, решив, что только им удастся отвлечь меня от грустных дум. А подумать было над чем, например, об ответе на вопрос: кого так отчаянно покрывает император?!
И бабушка Дора, и бабушка Айар пытались меня покормить, о чем-то рассказывали, и вообще за столом не прекращались веселые разговоры, и тут Сира, подошедшая со спины и прижавшаяся ко мне, мечтательно протянула:
– Да-а-а, хороший лорд… Вот будь я постарше, я бы влюбилась!
И все, плотину прорвало:
– Так, где вы познакомились? – требовательно вопросила тетя Кари.
– И как давно у вас отношения? – Дядя Нор иной раз был любопытнее всех женщин нашего семейства разом.
Бездна, спаси меня!
И к моему огромному счастью, Бездна действительно помогла, так как в следующее мгновение раздался стук в двери. Осторожный такой.
Папа встал и пошел открывать. На пороге оказались замерзшие и продрогшие тетя Руи и дядя Лус.
– Видать, все почтовые кареты уже уехали, – задумчиво сказала бабушка Айяр.
– И телеги тоже, – бабушка Дора поднялась и грозно так произнесла: – Что ж, дети мои. Рада вашему возвращению. Очень рада. И если от Руи подлости ожидать могла, то ты, сын!..
  
Дядя молча вошел в дом, опустил голову, но ничего не сказал. А тетя молчать не стала:
– Да, мы взяли деньги, – начала она визгливым голосом, – но как не взять?