Урок третий: Тайны бывают смертельными

Отец дверь захлопнул, к тетке подошел и глухо спросил:
– Я твоих детей продавал?!
Руи быстро за спину дяди спряталась, а там снова храбрости набралась:
– Я бы ему свою дочь отдала еще три года назад, так нет же – Горту только Дэю и подавай!
Бабушка Дора удивленно переспросила:
– Три года?
Руи поняла, что можно все рассказывать, наполовину высунулась из-за дяди, и понеслось:
  
– Так он ее давно заприметил, в Ардаме еще. Дэйка ж подавальщицей работала.
Не помню, чтобы я хоть раз видела господина Горта в Ардаме. А тетка продолжает:
– Да к ней там не подойти, уж Бурдус, то ли по доброте душевной, то ли…
– Руи! – оборвал ее дядя.
– Не подойти к ней было, – уже тише продолжила тетя, оставив свои умозаключения при себе, – вот и пришла кузнецова мать ко мне. Посидели, поговорили, она меня про племянницу и спросила. Я сразу правду сказала – что Дэйке два пути: в рабство долговое али на государственную службу. А когда узнали, что дело-то с лордом земли разрешилось, так сразу весточку Горту отправила. Ох и обрадовался он… Я ж как лучше хотела!
Но родичи смотрели на нее с осуждением, а бабушка спросила:
– Деньги зачем взяла?!
Тетя попыталась что-то ответить, потом решила вновь оправдаться:
– Так хороший же мужик, кто ж знал, что у Дэйки-то лорд?!
Но бабушка Дора не повелась:
– Я другой вопрос задала, Руи! Ты жена главы рода, ты за всех детей рода отвечаешь, это да. К тебе сваты идут, тебе лучших отбирать, но продавать дочерей наших права не имеешь!
Тишина снова воцарилась в нашем доме. Тягостное молчание и осуждение.
– Вы не можете нести такую ответственность, – сказала бабушка.
Так и происходит смена главы рода. Все молчали, ситуация была малоприятной. Потом встал дядя Ирв и уверенно произнес:
– По старшинству я следующий. Мне и возглавлять род.
Потом, как водится, все сидели за столом, обмывали мое обручение, пили за лорда Тьера, про которого папа всем рассказал, поминали недобрыми словами лорда Градака… Мои мысли были далеко… и крутились они возле Юрао. И вокруг семейных артефактов рода Тьер, и вокруг Царапки, и почему-то без дроу мне думалось плохо.
– Мама, – стоило мне это сказать, как все за столом замолчали, даже продолжать уже не хотелось, но… – я утром уеду, хорошо?
Заметно расстроившись, мама кивнула, а вот отец тут же спросил:
– Почему?
– Хочу кое в чем разобраться, – не стала скрывать я. И уже громче: – А еще, пап, понимаешь, мы с напарником открыли контору частного сыска, и там столько дел накопилось…
В нашем доме повисла гнетущая тишина. Женщины у нас не занимались собственным делом, тем более контор не открывали. И потому смотрели на меня сейчас отовсюду с явным неодобрением. Ну, это ничего, и, поднявшись, я бодро сообщила:
– Да, контора частного сыска «ДэЮре», то есть Дэя и Юрао. Мой партнер – офицер Ночной стражи Юрао Найтес, также с нами работает его сестра Риая и моя подруга Яна. У нас помещение на центральной улице Ардама… – Помолчав, добавила: – Я понимаю, что вам это не нравится, как не нравится и то, что я дала согласие на брак без одобрения глав рода, но это моя жизнь, и я буду жить так, как считаю нужным!
Тишина стала почти угрожающей, и только папу заинтересовало мое самоуправство:
– Твой лорд об этом знает?
– Да. – Я улыбнулась.
– Одобряет? – продолжил допрос папа.
– Нет, – честно ответила я, почему-то улыбаясь все шире.
– Ага, – отец налил в свою кружку сливовицы, – значит, ваше дело с конторой – это ненадолго.
И все тоже себе налили, и над столом поднялся галдеж, и мне помолчать бы, но хватит с меня молчания:
– Нет, папа, – чуть повысив голос, сказала я. – Контору мы с партнером закрывать не собираемся. И даже когда я выйду замуж за лорда Риана Тьера, а произойдет это только после окончания мною Академии Проклятий, я буду продолжать заниматься своим делом. Потому что мне это нравится, потому что это мое призвание и потому что я так хочу!
Сказать, что все мои родственники были в ужасе – ничего не сказать. На меня смотрели с каким-то священным страхом и бездной осуждения. Видимо, все решили, что свадьба с лордом-директором у нас со дня на день, а тут такие новости.
Тетя Руи не удержалась первая:
– Да кому ты нужна будешь через полтора года-то?
И все молча ждали моего ответа, потому что тетя явно общую мысль высказала. Я и ответила:
– Себе, тетя. В первую очередь я буду нужна себе!
Не знаю, что было бы дальше, но тут мама тихо сказала:
– Правильно, доченька. Самое правильное решение. А когда себе нужна, и остальные в тебе нуждаются.
Как ни странно, после маминых слов все свои умозаключения высказывать не стали. Но не одобряли, наверное, даже считали дурой последней, однако смолчал даже отец.
* * *
Утром провожали меня только родители. Посиделки затянулись до рассвета почти, и некоторые из моих дядьев так и остались спать за столом… Точнее, они оттуда встать не смогли. Я держала сонного Счастливчика на руках, зевала и сама.
Мама мне в дорогу собрала снеди побольше, отец пошел седлать коня, а мы прощались на пороге дома.
– Береги себя, – попросила мама. – И приезжай почаще.
Дверь открылась, вошел отец и вместе с ним сотня снежинок.
– Метель начинается, – сказал папа. – Ночью поутихла, а сейчас воет все злее и злее. Осталась бы ты дома, Дэя.
– У меня столько планов, пап, – я погладила Счастливчика, – хочу заехать в Геиру, в храм Бездны, еще в Меркос.
– А там что? – удивился отец.
– Архивы, – не стала скрывать я. – Заодно присмотрю себе тему для дипломной работы, нам магистр Тесме сказал: надо определяться с ней уже к окончанию каникул.
Родители переглянулись, не поняли половины, но решили, что я точно знаю, что делаю. Я не знала. Я искала ответы и решила, что в архивах смогу найти хоть что-то, потому что тайна императора все больше интриговала.
* * *
До Заставы передвигались на санях с папой, и доехали мы с трудом – лошади не кентавры, с этим не поспоришь. У лошадей, в отличие от возниц, Магии Пути нет. Когда наконец добрались до утепленного подъездного павильона, наш Серка уже и дышал с трудом.
– Возьму возницу, – успокоил меня отец, – самому в метель соваться глупо. Посиди пока, найду твой экипаж. Так ты куда сейчас хочешь?
– Меркос, – отозвалась я, – и нужно, чтобы довезли до дома тети Орин.
– Улица Висельника, дом девяносто два? – уточнил папа. Я кивнула, и он добавил: – Жди, я быстро.
Сидя на санях, я осматривала Заставу. Сейчас мы находились в большом деревянном добротно сколоченном павильоне, который накрывал теплым куполом перекресток дорог, а летом посадка происходила прямо у дороги, там просто платформы стоят. Наша Застава являлась единственной для семи окрестных деревень – Загреба, Лирды, Мри, Захра, Умерта, Незаверта и Погреба. Отсюда на север вел путь к нашему главному городу, на запад – к столице Приграничья Ардаму, на юг к Меркосу, одному из недавно захваченных городов. Точнее относительно недавно – Меркос уже сорок лет как принадлежал империи.
Раздался стук копыт – с северной дороги приближался экипаж, запряженный сразу двумя кентаврами – кто-то очень торопился и явно тройную цену заплатил, возницы-кентавры у нас в паре работать не любят. Предположение о состоятельности пассажира подтвердилось – стоило экипажу подъехать к платформе, из кареты вышел седой полноватый мужчина в черной шубе и черной же шапке. Мужчина недовольно прикрикнул на возниц, швырнул им золото и движением руки заставил последовать за собой три дорожных чемодана. Темный маг!
  
Поглаживая довольно мурчащего Счастливчика, я, как и все присутствующие, с интересом следила за магом. За тем, как он спустился с платформы, причем шагая по ступеням, даже не смотрел под ноги, как вышел к местам ожидания и недовольно огляделся. Видимо, здесь его должны были встретить, но, увы, никого не было… И на смуглом лице мага отразилось раздражение, вместе с какой-то нервозностью…