Урок третий: Тайны бывают смертельными

– Что тебе положить? – услышала я тихий вопрос лорда-директора.
Повернулась к нему и так и замерла, завороженная взглядом черных мерцающих глаз.
– Дэя, – с улыбкой позвал магистр, – родная, что с тобой?
Я промолчала, продолжая смотреть на него.
– Меня действительно рады видеть? – иронично спросил Риан.
– Действительно, – подтвердила я.
– Приятно слышать, – и, уже не спрашивая, мне на тарелку положили тушенных с овощами ребрышек. – Что-то еще?
  
– Нет. – Я не отрывала взгляда от магистра и даже про пополнение своей тарелки догадалась по запаху… просто я, когда их готовила, с перцем… перестаралась.
– Мм-м, – протянул Риан, пробуя эти самые ребрышки, которые и себе наложил, – обожаю перченое. Ты готовила?
Мои родственники, вкусившие сего блюда и теперь сидящие с красными лицами да все это активно вином запивающие, нацелили на меня разгневанные взоры. Особенно сердито взглянула бабушка Дора – ей перченое вообще нельзя. Риан понял, что зря вообще тему поднял и весело спросил:
– Осваиваешь южную кухню? У тебя великолепно получается.
На меня смотреть перестали, все уделили внимание лорду Тьеру, его же бабушка Дора и спросила:
– На юге любят перченое?
– На юге специи правят бал, – лорд-директор вежливо улыбнулся, и под его обаяние разом попали все присутствующие, потому как перестали кривиться после испорченного мною блюда и теперь зачарованно взирали на магистра. – И у нас меньше мясных блюд, в меню превалируют различные виды рыб, но, – еще одна улыбка, – лично я предпочитаю в этом плане кухню севера.
Папа разговор поддержал:
– Правильно, лучшая еда для мужчины – мясо! Лучшее мясо – дичь.
– А если еще и подкоптить, – мечтательно протянул дядя Ирв.
– Да с лучком, – подключилась тетя Лори.
И разговор плавно перетек в обсуждение способов приготовления мяса. Пользуясь тем, что за столом поднялся галдеж, я потянулась к Риану, он, заметив мое стремление, наклонился ко мне сам, вопросительно поглядывая.
– А ты… правда любишь перченое? – шепотом спросила я.
Лорд Тьер наклонился чуть ниже, ласково поцеловал кончик моего носа и трагическим шепотом признался:
– Терпеть не могу. Но… – он улыбнулся, – как ты готовишь, мне нравится.
Смущенно посмотрела на тарелку, которую магистр уже опустошил наполовину, покраснела и предложила:
– Я… другое мясо принесу.
Тихо рассмеявшись, магистр прошептал:
– Мне нравится, правда. Иначе бы не ел. Кстати, а что еще ты готовила?
Недолго думая, я потянулась к мясному пирогу. Делала я его по рецепту Тоби – в слоеном тесте запекалось мелко рубленное мясо с сыром и овощами. Родственники на пироги поглядывали, а брать не решались – еще помнили мои первые кулинарные попытки. Но когда я начала резать пирог и под лезвием ножа аппетитно захрустело тесто, все передумали.
– И мне кусочек! – потребовала бабушка Дора.
– Я тоже не откажусь, – не отставала от нее бабушка Айяр.
И тут мама поднялась и мне тихо сказала:
– Остальным я сама нарежу.
Так что первый кусочек достался Риану, второй мне, а потом уже резала мама, раздавая всем желающим. Зато когда магистр собирался откусить от пирога, осторожно придерживая его края, чтобы не вывалилась начинка, на лорда Тьера смотрели все. И ждали.
– Чувствую, что на мне лежит большая ответственность, – подмигнув мне, заметил лорд-директор.
Все рассмеялись, а Риан наконец попробовал. Закрыл глаза, словно пытаясь ярче ощутить вкус, и вскоре произнес:
– Изумительно вкусно. Рецепт от Тоби?
Я не успела ответить, как в двери постучали. Стук был быстрым, ритмичным каким-то. И поведение лорда Тьера изменилось мгновенно. Риан отложил недоеденный пирог, встал и покинул дом моих родителей, плотно прикрыв за собой дверь.
Все мои родственники смотрели то на меня, то на дверь и снова на меня, явно ожидая хоть каких-то объяснений. Объяснений у меня не было, а сидеть и дальше под прицелом вопрошающих глаз отовсюду…
– Я сейчас, – сказала, торопливо поднимаясь. На вешалке у двери схватила пуховый платок и, набросив на плечи, вышла за дверь.
* * *
Некоторое время стояла на пороге, поеживаясь от каждого порыва ледяного ветра, и вглядывалась в темноту. Метель завывала все сильнее, из-за нее дома было совсем не видно, дует-то с севера, а вход у нас традиционно с восточной стороны, но вдруг сквозь вой ветра я услышала крик…
И кромешную мглу осветила яркая вспышка!
– Риан! – Я сорвалась с места, еще даже не совсем осознав, что делаю и зачем.
Промчалась по двору, на который уже намело снега до колен, выбежала на дорогу… Еще одна вспышка! Яркая, красно-фиолетовая… И грозное шипение… кошки! Правда, понять, почему я сквозь завывания ветра слышу кошку, я не могла никак.
– Риан!
Мой крик потерялся в ночи среди воющего ветра, хруста ломаемых деревьев и странного, нарастающего гудения… И все же меня услышали.
Взметнулось адово пламя.
Взметнулось вокруг меня, но не перенося, а лишь согревая, и почти сразу я ощутила прикосновение лорда-директора.
– Дэя, – нежное касание моей щеки, – зачем ты вышла из дома? Здесь холодно, зима все же, а ты не одета.
Шипение, хруст и крик, прорезавший вой метели. Знакомый крик, точнее, голос…
– Лорд Тьер, а что… – начала я и осеклась, едва на лице магистра появилась хитрая улыбка. – Прости… Риан, а что происходит?
Чуть склонив голову, лорд-директор ответил:
– Моя охрана обнаружила преступника, без меня не справились, пришлось помочь.
– Твоя охрана? – переспросила я.
– Обычно их задача – не попадаться мне на глаза, – сообщил магистр, – в исключительных ситуациях они это правило нарушают… Слуги императора, мне они не подчиняются.
Взрыв! Яркое, ослепительное пламя вырывается в небо, на миг превратив ночь в день…
И тишина.
– Мне нужно идти, – слишком спокойно произнес Риан, – она взломала контур.
– Она? – страшное подозрение закралось в сердце. – Царапка?! Кошка?
На лице магистра непередаваемое выражение изумления и в то же время злости, а я отступила из пылающего огнем круга и закричала:
– Царапка! Кис, кис, кис… Царапка!
Когда затряслась земля, меня это сильно удивило, но, когда в круг света от пылающего адова пламени ворвалось нечто страшное, оскаленное и окровавленное, я не могла и подумать, что это наша старая, домашняя кошка… Но именно нашей Царапкой чудище стало, едва прыгнуло мне на руки. Это было страшно – монстр отталкивается и прыгает, а ловлю я уже Царапку!
– Я убила, – простонала кошка, прижимаясь ко мне, – но у меня не было выбора, клянусь…
Из темного леса в круг света шагнуло семеро… к живым они не имели отношения. Пустые глазницы, почерневшие черепа, изодранные плащи… Получается, император ничего умнее не придумал, чем приставить в охрану к родственнику гончих?! Эти духи способны веками преследовать жертву, они никогда не теряют след, и их практически невозможно уничтожить.
Пламя вспыхнуло на пути гончих, отрезая меня от страшного зрелища… Но не менее жутко было и услышать:
– Государственный преступник. Приговор – уничтожение!
Царапка дрожала всем телом, и я не выдер-жала:
– А что за преступление?
И вот тут меня потряс один факт – они промолчали! Царапка тоже ждала ответа и, не дождавшись, посмотрела на меня. Я на лорда-директора. Риан ответил задумчивым взглядом. Причина замешательства была проста – гончие всегда говорят, за какое преступление был вынесен приговор! Всегда, а сейчас молчали.
И магистр принял решение:
– Возрожденный дух переходит под мою защиту.
Один из гончих шагнул ближе и прохрипел:
  
– Запрещается. Государственный преступник должен быть передан под…
Пламя, преграждающее их путь, внезапно приобрело синий оттенок, в следующее мгновение охватило гончих… Сожжение заняло несколько мгновений, после чего гончие, ставшие кучками пепла, были развеяны метелью, и стоять остались лишь разъяренные призраки, которые уже никому не могли причинить вред.