Темный голод (ЛП)

Глава 41
Клэр вошла наперёд Нокса в спальню. Их спальню.
Они оставались в больнице, пока доктор Джонус не сказал, что Нокс может отправляться домой. Клэр не могла прийти в себя от того, как быстро заживают раны у вампиров. Он был серьёзно ранен, но ему уже стало намного лучше. Это казалось невозможным.
— Как долго живут вампиры? — она и раньше задавалась этим вопросом, но у неё не хватало смелости спросить. Раньше это означало слишком большое будущее, чтобы о нём думать. Теперь она хотела представить это. С Ноксом.
  
Он поставил сумку с одеждой в изножье кровати.
— Несколько сотен лет. Может, пять или шесть?
— Пятьсот или шестьсот лет?
Он рассмеялся, увидев выражение её лица.
— Да. В теории.
Она изучающе посмотрела на него, понимая, что может означать эта информация.
— Сколько тебе точно лет?
Ему стало не по себе.
— Давай не будем беспокоиться о цифрах. Я считаюсь молодым, хорошо?
— И что это значит?
— Все, кому меньше ста, считаются молодыми. Может, оставим всё как есть? Я не хочу слышать никаких стариковских шуток.
— Но ты прожил намного дольше, чем я.
— Да, но немногие из этих лет прошли на свободе в этом мире, если тебе от этого станет легче.
Клэр подошла к нему. Он ещё не говорил с ней об этом. Откуда у него все эти шрамы, кто причинил ему боль, почему у него на спине татуировка, похожая на клеймо.
Она надеялась, что когда-нибудь он это сделает. И когда-нибудь она поговорит с ним о своей матери. И о других вещах.
Ей нравилось, что он не торопил её. Она тоже не хотела торопить его.
Клэр знала, что, несмотря на то, что она стала лучше ладить с людьми, она всё ещё была неуклюжей и странной. Но и Нокс тоже. Кто-то мог подумать, что это означает, что они не должны подходить друг другу. Клэр знала, что это означает, что они идеально подходят друг другу.
Она понимала его, даже если были вещи, о которых она ещё не знала.
Он тоже понимал её.
Она взяла его за руку, радуясь, что его пальцы откликаются на её прикосновение, что ему нравится этот контакт. Ей нравилось быть с ним, особенно в их личном пространстве. Но…
— Этой комнате действительно нужна мебель, — сказала она.
Нокс провёл рукой по своей голове.
— Да. Я знаю. Это плохо.
Она не имела в виду ничего такого, что могло бы послужить поводом для критики.
— Может, мы подберём что-нибудь вместе?
Он застенчиво улыбнулся ей. Как такой большой и опасный мужчина может быть таким милым?
— Мне бы этого очень хотелось.
— Может быть, столик.
— Конечно.
— И книжный шкаф?
— Ага.
— Со всеми книгами о Гарри Поттере.
— О Боже, — простонал он, но улыбался, так что она поняла — он дразнит её.
— И ты собираешься их прочитать, — она, с другой стороны, не поддразнивала.
Он скептически уставился на неё.
— Я?
— Угу. В них есть твоё имя.
— Вот как?
— Да. Это заклинание. Для того, чтобы гасить свет.
Нокс нахмурился.
— Не уверен, что мне это нравится.
Клэр посмотрела на их переплетённые руки.
— Но темнота — это то, что подарило мне всё самое лучшее. Она подарила мне тебя.
Она услышала, как у него перехватило дыхание. Подняв глаза, она увидела, что в его взгляде читается то, что он хотел сказать, но не находил слов. Всё в порядке. Ей не нужны были слова, только не для этого.
Он прочистил горло.
— Что, если ты почитаешь их мне, милая?
— Ты не любишь читать?
— Я хочу слышать твой голос.
Она улыбнулась.
— Ладно. Это было бы забавно. Как насчёт нескольких картин?
Он насторожился, услышав это.
— Что за картины?
— Не знаю. Что-нибудь, что понравится нам обоим. Нам придётся поискать вместе. Но… Я задаюсь вопросом, будешь ли ты счастлив? Здесь есть всё необходимое? Я имею в виду… ты хранишь комод в шкафу.
— Да, я знаю, — сказал Нокс, оправдываясь, и повернулся в ту сторону. — Я вытащу его. Прямо сейчас.
— Нет! — она схватилась за пояс его спортивных штанов, смеясь, затем стала серьёзной. — Я просто не хочу, чтобы ты это ненавидел.
Он повернулся к ней, выражение его лица было напряжённым.
— Я не буду ненавидеть это, милая. Я просто… привыкаю к тому, что происходит в моей жизни.
Она понимала это. Она чувствовала то же самое.
— Но это хорошо?
— Очень хорошо.
Клэр обняла его за талию, а он обнял её. Ей нравилось, что они постепенно привыкают ко всему, что происходит вместе.
— Я хочу в душ, — сказал Нокс. — От меня пахнет больницей. Ненавижу это.
— Хорошо, — Клэр хотела принять душ вместе с ним, но внезапно застеснялась. Они не были вместе, не так, как раньше.
— От тебя тоже пахнет больницей, — прокомментировал он. — Просто, чтобы ты знала.
Клэр улыбнулась, прижавшись к его животу — ей нравилось ощущать его сквозь тонкий хлопок.
— Это невежливо.
— Что ж, это нужно было сказать, — он вздохнул, похоже, восприняв её поддразнивание как отказ. — Хорошо. Я отойду всего на несколько минут.
— Я хочу присоединиться к тебе, — сказала она, потому что ей нужно было заговорить, она должна была озвучить то, что хотела. Чтобы они оба знали. Некоторые вещи можно не говорить, но не все.
Его пальцы играли с её волосами, касаясь выбритой части, он просто наслаждался ею.
Она призналась:
— Я не знаю, нравится ли мне это в конечном счёте. Я не уверена, что это в моём стиле.
— Они отрастут снова, если захочешь, но пока просто наслаждайся этим.
Она посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась — потому что Нокс всегда предоставлял ей эту свободу. Чтобы подумать. Чтобы попробовать что-то новое. Изменить. Разобраться в себе. Она подумала, что ему это тоже может понадобиться, хотя бы ненадолго. Было бы неплохо разобраться во всём вместе.
— Я люблю тебя, — сказала она.
Он улыбнулся в ответ, такой красивый, такой добрый.
— Я тоже люблю тебя, милая.
Они медленно принимали душ, уделяя этому столько времени, сколько хотели. Нокс обводил мылом её изящные изгибы и мыл ей волосы. Клэр беспокоилась об его ранах. Бинты сняли, но места ран всё ещё были красными. В него много раз стреляли.
Она ненавидела, что кто-то причинил ему боль.
Хотя её прикосновения к нему были лёгкими и осторожными, он возбуждался. К тому времени, когда они вышли из душа и он начал вытирать её, его член стал толстым и твёрдым.
Когда он начал вытираться сам, Клэр накрыла его руки своими.
— Можно мне?
Нокс отдал ей полотенце, и она осторожно вытерла его. Она больше не хотела быть небрежной с его телом. Она хотела позаботиться об этом, показать ему, что это важно, что она любит это.
— Я хочу быть с тобой, — сказала она.
— Я тоже хочу быть с тобой, — прохрипел он.
Нокс взял Клэр за руку и повёл в спальню. Он откинул одеяло и сел на кровать, приблизившись к ней вплотную.
— Я хочу узнать тебя, — сказала она.
— Я тоже хочу узнать тебя.
Она видела, что он понял её, потому что, когда она опустилась, встав на колени по обе стороны от его бёдер, и положила руки ему на плечи, он не торопил её. Она тоже не торопила его.
— Я хочу поцеловать тебя, — сказал Нокс.
— Да, пожалуйста.
Она встретилась с его губами своими. На самом деле она не знала, как целоваться. Он был настолько нерешителен, что она подумала, что он, возможно, тоже не знает, но они разобрались по ходу.
Когда его язык скользнул в её рот, поглаживая, она ахнула. Её дёсны заныли, когда показались клыки, а тело распалилось и раскрылось от глубокого голода.
Но она верила, что он утолит этот голод. Ей не нужно было торопиться или жадничать. Она хотела наслаждаться этим, наслаждаться им.
Он тихо застонал ей в рот и притянул её к себе спереди. Его член неподвижно покоился между ними, но он не торопился. Он тоже хотел насладиться этим.
  
Нокс отпустил её губы, чтобы проложить дорожку поцелуев от подбородка к уху. Когда она ахнула и прижалась к его твёрдому члену, он издал довольный звук и снова уткнулся носом в то место, которое вызывало такое восхитительное наслаждение. Он провёл носом от её уха вниз по шее, слегка покусывая, но не прикусывая.