Темный голод (ЛП)

Она хотела этого когда-нибудь, но не сегодня.
— У нас предостаточно времени, — пробормотал он ей в шею, затем провёл языком по впадинке у неё на горле.
Клэр выгнулась навстречу ему, запрокинув голову. Он исследовал её грудь, целуя и дразня до тех пор, пока она едва могла соображать. Его руки лежали на её бёдрах, прижимая её к его возбуждённому члену.
Ей тоже захотелось поцеловать его, поэтому она наклонилась, провела руками по его коротким волосам, погладила шею, прося приподнять голову.
  
Нокс подчинился, его глаза были тёмными и голодными, но терпеливыми. Он слегка наклонил голову, приглашая её взять вену. Она не собиралась питаться от него, не тогда, когда он только что пострадал, не тогда, когда всё, чего она хотела и в чём нуждалась — в чём они оба нуждались — это наслаждаться процессом.
Клэр лизнула его вену, наслаждаясь его дрожью. Затем она прикусила его подбородок. Он издал тихий стон, и его голова немного откинулась назад. Клэр целовала и покусывала нижнюю часть его челюсти, пока он не начал задыхаться.
Она улыбнулась ему.
— Я не знала, что тебе это нравится.
Он поднял голову и потёрся носом о её висок.
— Я тоже не знал.
Её удивило и обрадовало, что она может подарить ему что-то подобное.
Нокс затащил их обратно на кровать и лёг, потянув её за собой. Она снова уткнулась носом ему в подбородок, и он открылся для неё, издавая самые восхитительные звуки. Клэр сильнее прижалась к его члену, наслаждаясь его прикосновением.
Она исследовала путь от его горла к груди, где поцеловала тугой бугорок соска.
— Бл*дь, — выдохнул он, прижимаясь к ней, и его тело было таким напряжённым и сильным под ней.
Клэр переключила своё внимание на другой его сосок, наслаждаясь тем, как Нокс реагирует на неё. Она слегка приподнялась, желая прикоснуться к его члену, но внезапно ей захотелось поговорить об этом, надеясь, что он не против.
Она оперлась рукой о матрас и посмотрела на него.
— Прости, — сказала она. — Я правда не знаю, почему я… — она нежно коснулась его шеи, снова возненавидев себя за то, что сделала.
— Милая, это нормально — получать удовольствие от грубости во время секса. Я хочу, чтобы мы когда-нибудь занялись этим. Но…
— Мы оба должны хотеть этого, — сказала она.
— Да. И… — Ноксу трудно было выразиться, но он заставил себя продолжить: — Если мне что-то не нравится… Мне нужно тебе сказать.
А ей нужно было обратить внимание как на него, так и на себя. Были и другие вещи, которые ему не нравились. Например, когда его хватают. И она спросила:
— Можно мне прикоснуться к тебе?
— Да. Я хочу, чтобы ты это сделала.
Клэр скользнула рукой по его бедру к члену, восхищаясь его размером и формой, крупными венами, пронизывающими его по всей длине, головкой, которая так эротично вздымалась. Она медленно погладила его, поражённая его твёрдостью и шелковистостью на ощупь. В его щёлке образовалась прозрачная капелька. Когда она размазала её по его головке, Нокс втянул воздух и выгнул спину.
— Тебе это нравится?
— Да.
Она провела рукой по его толстому стволу до тяжёлой, полной мошонки. Он постанывал, пока она нежно исследовала его. Его наслаждение было прекрасным.
— Прижми пальцы сзади, — сказал он.
Когда она это сделала, он застонал. Лоно Клэр заныло при виде этого и звуке его голоса. Ей нравилось, что она доставляет ему удовольствие, как он так часто доставлял ей.
Она улыбнулась.
— Мне нравится быть с тобой.
— Мне тоже нравится быть с тобой.
Клэр легла рядом с ним, и он перекатился через неё, устраиваясь бёдрами между её ног, позволяя своему члену упереться в её лобок. Он опустил рот к её груди, целуя её так же, как она его, дразня маленькие выпуклости, пока она не задохнулась и не выгнулась дугой.
— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — выдохнула она.
— Боже, — выдохнул он. — Да.
Она подалась навстречу ему, когда он прижался к её набухшему, горячему лону. Она прильнула к нему, когда он вошёл в неё, растягивая и наполняя. На мгновение они задохнулись друг от друга, привыкая к ощущениям, затем он отстранился и глубоко толкнулся в неё.
Она вскрикнула и выгнулась под ним, желая большего, желая всего этого целиком.
Нокс вошёл в медленный, смакующий ритм, двигаясь до тех пор, пока разум Клэр, казалось, не растворился, и она почувствовала и осознавала только его и его связь с её телом.
Ей понравилось, как его дыхание стало прерывистым и отчаянным, и он начал двигаться сильнее. Она вцепилась в него, подалась навстречу.
— Кончи для меня, милая, — прорычал он, прижимаясь к ней. — Кончи.
Она испытала оргазм при этом слове, вскрикнув, когда удовольствие волнами прокатилось по ней, наслаждаясь тем, что её оргазм вызвал его оргазм, и он с криком кончил, глубоко погружаясь в неё, его член сильно задёргался внутри неё.
После этого она прижалась к нему, хватая ртом воздух, не желая отпускать. Он обнял её и прижал к себе так же крепко.
* * *
Нокс расслабился в кресле с откидной спинкой, позволяя музыке Клэр наполнить его. В её игре присутствовала утончённая красота и немного мрачности.
Это было очень, очень реально.
Ему нравилось видеть её за роялем, то, как двигалось её тело, как танцевали её пальцы, как сияло восторгом её лицо.
Он любил её.
Это стало таким откровением, таким фундаментальным сдвигом внутри него. Это не могло рассеять всю тьму, но это всё равно свет, пробивающийся сквозь неё, и это было колоссально важно.
Он благодарил Идайос за то, что нашёл её, за то, что она жива и здорова. И он с удивлением осознал, что её не было бы здесь, не будь он тем, кто он есть. Без каждого шага, который вёл его по Замку и наружу, к Тиши, к двери той комнаты, её бы здесь не было.
Так что, возможно, это нормально, что он был таким, какой он есть, со шрамами и прочим, с темнотой и всем остальным.
А его Клэр, его пара… она, казалось, не возражала. Она принимала его — любила его — таким, какой он есть.
Его внимание привлекло движение в дверном проёме. В тот первый, бездумный момент он начал рычать при виде другого мужчины, находящегося так близко к его женщине, особенно во время чего-то столь интимного, как её музыка. Но это был не просто другой мужчина. Это его товарищ. Его брат.
От одежды Кира исходил запах серы. Он был на поле боя, защищал их расу.
Нокс гордился тем, что был частью этого. Когда он выздоровеет, он присоединится к своим братьям.
Рядом с Киром появилась Мира, одетая для работы. Они оба только что вернулись.
Выражение лица Кира было странным, когда он слушал игру Клэр. Нокс никогда не видел такого открытого, ранимого выражения на лице своего комудари. Мира положила руку на плечо своего супруга, что-то понимая.
Музыка прекратилась, и Клэр повернулась к пианино, осознавая, что они с Ноксом больше не одни.
— Это было… просто прекрасно, — сказал Кир.
— О, — Клэр попыталась отмахнуться.
— Я не слышал такой музыки с тех пор, как умерла моя мама. Спасибо тебе, Клэр. За то, что наполнила этот дом музыкой.
Клэр застенчиво улыбнулась.
— Я рада, что ты не возражаешь.
— Боже, нет. Я очень рад, что ты здесь, — сказал Кир, переводя взгляд с неё на Нокса, и Нокс никогда ещё не любил своего брата так сильно, как в этот момент, когда он полностью принял Клэр.
Это было хорошо. Это была… семья.
— Почему бы нам не поужинать всем вместе? — предложила Мира. — Через час?
Горло Нокса сжалось.
— Да. Это было бы… действительно здорово. Если… — он посмотрел на Клэр, которая улыбнулась и кивнула. — Да. Нам бы этого хотелось.
Нам.
  
Боже, ему нравилось, как это звучит.
— Тебе, — Мира дёрнула своего супруга за рукав, — определённо нужно сначала принять душ.
Кир фыркнул и отошёл от двери, а Мира последовала за ним.
Клэр улыбнулась Ноксу и повернулась обратно к пианино. Она снова заиграла, и Нокс, вздохнув, расслабился в кресле и стал слушать.