Темный голод (ЛП)

Когда она села, то сказала только:
— Я люблю тебя.
— Боже, — выдохнул Нокс. — Иди сюда.
Она легла рядом с ним, положив голову ему на плечо. Его трясло. Он не мог остановиться. На протяжении очень, очень долгого времени.
Всё это время она тихо лежала рядом с ним.
Когда Нокс снова проснулся, он понял, что прошло по меньшей мере несколько часов. Его спина болела от постоянного сидения на одном месте, а Клэр спала, прижавшись к нему. И эта раздражающая кислородная трубка снова была у него в носу. Он вытащил её.
  
В комнате был кто-то ещё, кто стучал по клавишам компьютера. Нокс знал эти особые ритмы и паузы. Он повернул голову в сторону и увидел Риса, сидящего в кресле у кровати, его пальцы бегали по клавиатуре ноутбука. Ну, пальцы одной руки. Другая его рука была на перевязи.
— О, привет, чувак, — сказал Рис, заметив, что Нокс смотрит на него.
Нокс нахмурился.
— Что с тобой случилось?
Рис взглянул на свою перевязь.
— Сломана ключица. Демоны-психопаты, понимаешь? Через пару дней всё будет в порядке. Эй, могу я тебе кое-что показать?
Рис нажал несколько клавиш. Из динамиков полилась весёлая музыка, звук был приглушён. Рис усмехнулся и покачал головой. Стоя у кровати, он повернул ноутбук так, чтобы Нокс мог видеть экран.
На видео, размещённом на YouTube, чёрно-белый кот встал на задние лапы. Спина выгнута дугой, уши прижаты, передние лапы расставлены в стороны и готовы к бою, и он ходил бочком на задних лапах.
Рис удивлённо покачал головой.
— Это похоже на джазовые ручки в стиле ниндзя. Он такой крутой.
— Клэр бы это понравилось.
Взгляд Риса метнулся к спящей Клэр.
— Она мне нравится.
У Нокса защемило в груди. На него что-то повлияло, то, что его пара и брат были здесь. Вместе.
Какая-то часть его, однако, радовалась, что Клэр спит. Рис действительно иногда бывал слишком привлекательным.
— В любом случае, — Рис убрал ноутбук и, закрыв крышку, отложил его в сторону на стуле. Его голос стал серьёзным, почти сердитым, когда он сказал: — Ты напугал меня, брат. Я думал… Я думал, ты умрёшь, — Рис шмыгнул носом и отвернулся, вытирая глаза свободной рукой. — Чёрт, — пробормотал он, явно смущённый.
— Рис… — что-то странное сжалось в груди Нокса при виде того, как его брат переживает из-за него. Это удивило его, тронуло, вывело из себя. — Рис.
— Господи, — Рис повернулся к Ноксу спиной, очевидно, не в силах смотреть на него. — Я люблю тебя, ублюдок. Тебе лучше это знать.
Рис схватил ноутбук и направился к двери.
— Рис, я…
Мужчина остановился, оглянулся и сказал:
— Всё в порядке, чувак. Я знаю.
Это было не нормально. Ноксу нужно было сказать это, чтобы рассказать брату правду.
— Я тоже тебя люблю.
— Бл*дь, — пробормотал Рис и распахнул дверь.
После визита Риса, пока Клэр спала, прижавшись к нему, Нокс чувствовал себя странно. Он чувствовал себя… переполненным.
Позже Нокс проснулся и обнаружил, что Ронан стоит в изножье кровати, скрестив руки на груди, и выглядит очень раздражённым.
— Ты полный придурок, — прошептал Ронан, бросив взгляд на Клэр, чтобы убедиться, что он её не разбудил. — Я скажу это, потому что больше никто не скажет. Дерьмово себя чувствуешь? В голове всё перепуталось, потому что на тебя свалилось слишком много всего? Ты, бл*дь, не можешь свалить куда-то в одиночку в такие моменты. Ты, бл*дь, звонишь мне, придурок.
Странно было слышать это шёпотом. Это было бы забавно, если бы не значило так чертовски много.
У Нокса перехватило горло.
— Да.
— Я не шучу, — чёрт, он казался злым. Но он злился шёпотом. В устах Ронана это было равносильно «я люблю тебя».
Нокс моргнул, чтобы избавиться от рези в глазах.
— Да.
— Ладно. Круто, — Ронан повернулся, чтобы уйти. — Послушай, я не могу здесь оставаться. Прости, чувак, я просто не могу. Но… позвони мне. Если тебе что-нибудь понадобится… аааа, чёрт возьми. Просто… что угодно.
Затем он ушёл.
Когда Нокс снова проснулся, он обнаружил Луку в кресле у кровати. В своём обычном стиле ассасин только смотрел на него.
Нокс ожидал, что на этом всё закончится, но Лука сказал:
— Вот почему я уважаю тебя. Больше всех остальных. Прошлое преследует всех нас. Мы продолжаем бежать, как будто способны от него убежать. Я знаю, что так и есть. Ты единственный, кто оборачивается, смотрит этому в глаза и говорит: «Пошёл ты. Нет. Я не буду бежать». Любой другой разнёс бы это место к чёртовой матери.
Нокс с трудом сглотнул.
Его братья никогда раньше так с ним не разговаривали. Но, с другой стороны, раньше он никогда бы им этого не позволил. Теперь всё было по-другому, всё стало открытым, как и он сам, и не из-за того дерьма, которое произошло.
Клэр.
Потому что она проникла в него, прямо в его сердце.
Здесь, рядом с ней, он чувствовал себя по-другому, настолько по-другому.
Это заставляло его чувствовать себя по-другому и со своими братьями, как будто это нормально, что они видят его.
Но это не отменяло прошлого.
Эти моменты были приятными, но внутри него всё ещё оставалось много плохого — и плохое настигло его там, где это обычно и случалось. Во сне.
Лицо со шрамом злобно ухмыльнулось ему.
Замерцал свет костра.
Стены Ямы поднялись вокруг него.
Лунный свет упал на прядь светлых волос.
Кровь просочилась сквозь прядь светлых волос.
Образы перетекали один в другой, затем Нокс шёл по длинному коридору, одному из залов Замка. Он завернул за угол и обнаружил другой коридор. Он шёл по нему, и тот тянулся всё дальше и дальше, пока он не свернул в другой. Снова и снова.
Он начал дышать тяжелее, его охватила паника.
Он никогда не найдёт выхода, никогда не покинет это место. Ничто, кроме этого, не могло быть его жизнью…
На его руку легла тяжесть, сжимая и слегка встряхивая.
Нокс резко проснулся, задыхаясь.
Тяжесть на его руке исчезла, и затем на его лице появились ладони. Руки Клэр.
А рядом с кроватью, убирая руку, был Кир.
Обычно Нокс просыпался от таких снов в одиночестве. Он чувствовал себя незащищённым и уязвимым, когда видел их. В первую секунду ему захотелось, чтобы их здесь не было, ни того, ни другого, но потом он обрадовался, что они рядом.
Он не один, и это его реальность. В груди у него всё расслабилось. Он смог дышать.
Как только он смог думать достаточно, чтобы говорить, Нокс поспешно сказал:
— Там мужчина со шрамом на лице, — как он мог раньше не сообщить своим братьям? — Его фамилия Малотов…
— Он мёртв. Я убил его.
Нокс уставился на Кира, не веря своим ушам.
— Он мёртв?
Взгляд светло-голубых глаз Кира стал ещё более пристальным.
— Очень даже мёртв.
Когда Нокс продолжал пристально смотреть на него, не в силах сопоставить этот факт со своими воспоминаниями, Кир добавил:
— Извини, если ты хотел сделать это сам.
— Ты не задержал его? — Нокс собрался с мыслями, чтобы подумать о таких вещах, и это же стандартная процедура — задерживать потенциальные источники информации.
— Во-первых, у нас было не так много времени, а во-вторых… Брат, он причинил тебе боль. Я вышиб ему мозги, — Кир поморщился. — Прости, Клэр.
— Не извиняйся за это, — ответила она.
Нокс не знал, что сказать. Он отвернулся. Ему пришлось.
Потому что это чувство… быть любимым… так сильно вступало в противоречие с чувством собственной никчёмности, которое он так долго и спокойно переносил, и внутри него не оставалось места ни для того, ни для другого. Он всегда относился к своей команде как к братьям, но впервые почувствовал, что он им тоже брат.
Когда Кир ушёл и остались только Нокс и Клэр, она сказала:
  
— Они любят тебя. Как и я.
Если он, чёрт возьми, снова заплачет…
Клэр снова прижалась к нему, позволяя ему взять себя в руки, позволяя ему обнять её. Давая ему почувствовать, что это было по-настоящему.