Беглый в Гаване (СИ)

— Очень. И люди, и ты. Особенно ты. — Прошептала она в ответ.
— Тогда всё будет хорошо.
И я действительно в это верил. Хотя знал — впереди многое.
Я проводил Инну до нашей спальни — она жаловалась на лёгкую усталость и сонливость после насыщенного дня. Мой Дрон, мой Санчо уже ждал в тени мангового дерева, как всегда бесшумный, с полускрытыми крыльями. Я дал ему команду на активацию маскировки и глушения. Отошёл в сторону, посмотрел на браслет: глушение активно, микрофоны не работают, передача данных заблокирована. «Друг» подтвердил в голове:
  
— Зона чиста. Контроль по всем каналам.
Через минуту в сад спустился Измайлов, с непроницаемым лицом. Он не сразу заговорил — присел на кованую лавку у куста гибискуса, вытянул ноги и закурил.
— Всё в порядке? — спросил он, не глядя на меня.
— Да. Спит уже почти. А вы?
— Тоже почти сплю. Только не могу, пока не поговорим.
Я кивнул. Измайлов, кажется, почувствовал это — посмотрел на меня пристальнее и, понизив голос, заговорил:
— Ты видел, что произошло на борту. Считай, что ты сдал экзамен на оперативника. Первый.
— Я знаю. И понимаю, что это — только начало.
— Так и есть. Куба — точка интереса всех, и своих, и чужих. В том числе и тех, кого вы с «Другом» и «Помощником» называете «третьими».
— Есть уже что-то конкретное?
— Только намёки. Но они… тревожные. Вот, ты говоришь, радар. А это верхушка. В трюмах было кое-что поинтереснее. Для них, во всяком случае.
— Вы хотите, чтобы я…
— Нет. Пока — наблюдай. У тебя есть всё, что нужно. Техника, «Друг», «Помощник». Ты и сам отлично знаешь, что иногда лучше услышать лишнее, чем пропустить даже пару фраз.
Он затянулся и ненадолго замолчал. Я слушал ветер в листьях манго и гудение цикад.
— Ты говорил, что Инна ничего не знает?
— Да. И пока не узнает. Это не просто любовь. Это доверие. Я не хочу, чтобы оно стало оружием в чьих-то руках.
— Молодец. Правильно мыслишь. Только учти, она уже в игре. Просто пока по касательной. Но если что-то пойдёт не так — ты должен быть готов.
Мы ещё немного помолчали. Потом он поднялся.
— Завтра тебе на работу. Будни начинаются. Пускай для всех ты — просто зубной техник. А для меня ты — антенна. И не только ты, пусть «Друг» и «Помощник» тоже слушают. Уловите что-то — шепните.
— Уже слушает, — сказал я, кивая в сторону невидимого дрона.
Измайлов усмехнулся.
— Хорошая штука. Хоть кто-то на этой жаре работает без перерывов. Ладно, Костя. Спокойной ночи.
— Вам тоже, Филлип Иванович. И спасибо за доверие.
— Ты его заслужил делом.
  
Глава 4
 
Генерал затушил сигарету, встал с лавки, сделал пару шагов по саду и вдруг сказал вполголоса, как бы между делом:
— Есть что-то ещё? Только давай сразу, пока маскировка активна.
Буквально секунду я подумал, но потом всё же решился — ведь лучше спросить у знающего, чем лезть самому наобум.
— Есть. Вопрос… чисто житейский.
Измайлов обернулся, поднял бровь:
— Житейский? Удивил. Валяй.
— Тут у вас, в Гаване… — начал осторожно, подбирая слова. — Машины. Эти — старые американские. Пятидесятых, шестидесятых годов, они же как с картинки. Восстановленные, яркие, по улицам плывут, как крейсера.
Генерал хмыкнул, прищурился:
— Ага. Ты заметил. Все замечают. Это тебе не Жигули. Здесь — да, культ. Пол-Кубы на таких ездит. Половина как семейные реликвии, половина — в такси. А у тебя что — коллекционерский зуд?
— Нет. Просто… подумал, не взять ли себе одну. Для личного пользования. Чтобы был транспорт под рукой. «Победой» по личным делам ведь много не наездишься.
— А ты где работаешь не забыл? В серьезной конторе или в экскурсионном бюро? Тебе с Инной лишняя публичность категорически не нужна!
— По делу, Филипп Иванович. Быстрота, мобильность, анонимность. Своя машина — это меньше зависимостей. Да и Инна будет спокойнее.
Генерал на секунду задумался. Потом медленно кивнул, посмотрел на манговое дерево, под которым скрывался замаскированный дрон:
— Мыслишь правильно. Только учти: автомобиль здесь — не роскошь, а инструмент. А инструмент должен быть незаметным. Ярко-красный «Шевроле Бел Эйр» с белыми крыльями — это не транспорт. Это фейерверк с номерным знаком.
— Я понимаю. Думал о чём-то скромном. Допустим, «Форд» пятидесятого года или старенький «Плимут». Главное — чтобы на ходу и не вызывал вопросов.
— Ну… тогда ищи через своих. Или я могу сказать одному проверенному. Он с местными торговцами держит связь. Только цену учти — тут доллары решают. Кука за десять — уже лотерея. Всё зависит от состояния. Некоторые кузова держатся только на вере и проволочках.
— Деньги найду.
— А если не хватит?
— «Друг» поможет…
— Это как?
Я вытащил из портмоне несколько сотенных купюр.
— Что скажете Филипп Иванович?
Он взял валюту в руки и внимательно осмотрел и ощупал каждую купюру.
— Настоящие… Бумага правильная, защита на месте… Есть подвох?
— Да… Они все перепечатаны из однодолларовых купюр, там… — я ткнул пальцем в небо.
Генерал тихо рассмеялся.
— Ну, если «Друг» в деле — тогда вопросов нет. Ладно. Завтра или послезавтра скажу, к кому лучше подойти. Но машину не ставь под окна. Найдём гараж. Или я у своего кубинского связного договорюсь — у него мастерская, есть уголок. Там и обслужишь, и спрячешь при случае.
— Спасибо. Это много значит.
— Не за что. Просто… помни, Костя, тут важна не только маскировка. Тут важно — не выделяться даже среди тех, кто уже выделяется. Эта страна живёт по своим правилам. Не пытайся их ломать, научись их использовать в своих интересах. Как ветер — не против, а в парус.
— А как ты вообще додумался до этой аферы?
— Если честно, то «Помощник» подсказал… Вернее навел на правильную мысль… Тут есть еще одна мысль…
— Филипп Иванович, ещё один момент… важный. Из личных наблюдений.
Он остановился, повернулся, прислонился плечом к столбику забора:
— Слушаю.
— Вчера, когда с Инной гуляли по старому центру… случайно увидели сцену. Женщина, торговавшая жареными бананами, провернула почти открыто одно дельце с каким-то мутным типом. Сначала подумал, что он у неё еду берёт в долг, а потом понял — они обменивались валютой. Но не так, как обычно. Она ему мелкие доллары — по одному, а он ей сотенные — не новыми купюрами. И курс у них странный — наоборот, «обратный»: один доллар крупными — на доллар двадцать мелочью.
— Сотки? — переспросил генерал, брови чуть вздрогнули. — Свежие?
— Нет. Скорее старые, потёртые. Без водяных знаков, как у новых серий. Но настоящие, не карикатуры.
Измайлов кивнул, будто что-то сопоставляя.
— Это один из местных способов местного теневого бизнеса. Есть тут такой «карманная» теневая конторка. Работает без вывески, но с приличным оборотом. Кукловоды за ней — не из бедных. Деньги гоняют между Майами, Панамой и Гаваной. А те, кто тут на земле — просто пешки. Торговки, продавцы, порой даже школьники.
— Я не вмешивался, просто наблюдал. Но мысль возникла. У нас с собой немного наличных, и будет необходимость докупать кое-что из оборудования или платить информаторам. Всё официально не проведёшь.
Генерал посмотрел пристально, будто примеряя невидимую формулировку.
— Смотри, Костя. Тут два правила. Первое — никаких самостоятельных обменов с улицы. Только через проверенных. Всё, что идёт через руки «мутных типов», уже записано в чужие блокноты. Второе — не играй в местного. Даже если у тебя будет кубинская «профсоюзная книжка» или фальшивые документы — ты для них всегда чужак. А чужака считают по шагам.
  
Я кивнул.
— То есть обмен возможен, но — только с вашего одобрения?
— Или через мои каналы. Я дам тебе связного. По запросу «Друг» сможет выйти с ним на связь без следов. Он передаст нужное, проведёт обмен. Условие одно: отчётность и контроль. Любая неучтенная валюта здесь — это риск не только для тебя, но и для меня, как твоего непосредственного начальника. Ты пойми, все кому надо, знают что ты мой протеже и если ты на валюте попадешься, то появится мнение, что я тебя притащил сюда именно для таких дел, понял?