Год второго шанса (ЛП)

— Я буду нервничать, если буду пытаться получить доступ к этим файлам публично, — говорит он, принимая мои слова всерьез. — Если кто-нибудь увидит, что делаю, я окажусь в большом дерьме.
— Я могу следить за тем, чтобы никто не подходил и не смотрел на экран. — Я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на него. — Если ты действительно хочешь это сделать. Я вроде как пошутила, когда предложила.
  
Его губы изгибаются в самой очаровательной улыбке на свете. — Каким бы милым ни было это предложение, не думаю, что ты смогла бы помешать кому-то подойти и посмотреть на экран, не будучи слишком очевидной.
— Я смогла бы. — Пропускаю мимо ушей это милое замечание, хотя мои щеки реагируют, зарумянившись. — Я могла бы отвлечь их своими суперкрутыми отвлекающими навыками.
Он сжимает губы, сдерживая улыбку.
— О, да? И как?
— Ну, не знаю. — Я пожимаю плечами. — Делая что-то сумасшедшее, например, притворяясь, что мой стул опрокинулся. Или я могла бы изобразить обморок. Или, если бы это был парень, я могла бы с ним пофлиртовать.
— Пофлиртовать, да? — спрашивает он с веселым блеском в глазах. — Ты знаешь, как это делать?
— Да. Я просто не часто этим занимаюсь. — Полная ложь. Я отстойно флиртую, если только Индиго не будет со мной, чтобы перехватить инициативу на себя, когда я превращусь в чудачку, давай-поговорим-о-накидках-и-волшебных-силах супергероев.
Он обдумывает то, что я сказала, а затем потирает руки.
— Хорошо, давай посмотрим на это.
— Хм? — Я непонимающе моргаю. — Посмотрим на что?
Его глаза полны озорством.
— Посмотрим, как ты флиртуешь.
— С тобой?
— Или так, или мы могли бы пойти и попросить друга твоей бабушки помочь нам.
— Я ни за что не войду в ее комнату, пока они там вместе. — Я делаю гримасу отвращения. — Бог знает, что они там делают больше часа.
Он ухмыляется.
— Я думаю, ты точно знаешь, что они делают, и именно поэтому ты туда не хочешь заходить.
Я киваю.
— Ты раскусил меня.
— Хорошо, тогда, думаю, тебе придется показать мне эти предполагаемые навыки флирта, используя их на мне. — Он ждет, когда я отвечу. Когда я этого не делаю, он добавляет: — Если только ты не слишком напугана.
Мои глаза сужаются в щелочки.
— Ты же знаешь, я ничего не боюсь… Кроме, может быть, людей, которые одеваются как единороги, но на то есть веская причина.
Он изумленно смотрит на меня.
— Что?.. Почему?.. А?
— Когда мне было лет шесть или семь, парень, одетый как единорог, преследовал меня на карнавале и в доме смеха, а потом я заблудилась. — Мои глаза расширяются, когда я мысленно переживаю этот ужас. — По крайней мере, я так думала. Я не понимала, что он просто пытался дать мне купон на бесплатную порцию сахарной ваты. В мою защиту скажу, что он больше походил на корову, одержимую демоном, чем на единорога. Серьезно, его костюм был далеко не таким милым. И ему действительно не следовало преследовать меня. Это было жутко.
— Ты была одна?
— Да. Никто не захотел пойти со мной, поэтому я пошла одна.
— И они просто отпустили тебя?
Я отвожу взгляд, не в силах вынести жалости в его глазах.
— Я часто так делала. Это не так уж и важно.
— Не думаю, что ты действительно в это веришь, — тихо говорит он. — Я думаю, ты знаешь, что это неправильно.
Я смотрю на свои руки, избегая встречаться с ним взглядом.
— Конечно, я знаю, что это неправильно. Но все в прошлом, так что больше не имеет значения. И, честно говоря, я действительно не хочу сейчас говорить о Линн или моем отце, после того, что только что узнала.
Его пристальный взгляд прожигает мою голову.
— Тогда, о чем ты хочешь поговорить?
Я поднимаю плечо и пожимаю плечами, глядя на него снизу вверх.
— Не знаю. О чем-нибудь веселом.
— Веселом, да? — Жалость исчезает из его глаз и сменяется весельем, давая мне понять, что он собирается сказать что-то, что, скорее всего, заставит меня покраснеть. — Я думаю, что флиртовать довольно весело… если ты делаешь это правильно.
— Конечно, ты так думаешь. — Я закатываю глаза. — У тебя это в крови.
Кажется, его позабавило мое заявление.
— Так и есть, не так ли?
Я снова закатываю глаза.
— Ты уже знаешь, что это так.
Он сияет улыбкой от уха до уха.
— Верно. Еще это означает, что я отличный человек для практики, потому что смогу дать несколько советов.
— Ты действительно не собираешься сдаваться?
— Нет, думаю, нет.
Я решаю, насколько рискованно это может закончиться.
— Ты обещаешь, что не будешь смеяться надо мной?
Он кивает, рисуя крестик у своего сердца.
— Клянусь своим сердцем и надеюсь умереть, воткнув иглу в глаз Ханны.
Я вздыхаю, опускаясь на колени на подушку.
— Отлично. Я сделаю это.
Он ухмыляется, откидывается на спинку дивана и закидывает руки за голову.
— Хорошо, продолжай. Порази меня своими навыками флирта.
— Подожди. Что ты собираешься делать?
— Сидеть здесь и наблюдать.
Я хмуро смотрю на него.
— Это совсем не кажется справедливым. На самом деле, это звучит довольно неловко.
Его губы изгибаются в самодовольной усмешке.
— Нет, если ты умеешь флиртовать.
Я ничего так не хочу, как стереть эту самодовольную улыбку с его лица. Но я знаю, что не сильна во флирте. Хотя прилично целуюсь. Ну, по крайней мере, я никогда не получала никаких жалоб. С другой стороны, я целовалась не со многими парнями.
Не зная, что еще сделать, я встаю и становлюсь перед ним.
Он поднимает подбородок, чтобы посмотреть вверх, дерзкая усмешка играет на его губах.
— Итак, это твой ход?
Я качаю головой и убираю волосы с глаз. На мне узкие джинсы и черная майка, ни в коем случае не сексуальный наряд, но притворяюсь такой соблазнительной, как я видела Индиго тысячу раз, и раздвинув ноги по обе стороны от него, сажусь на его колени.
Ошеломленный взгляд на его лице вызывает у меня глупую ухмылку, но я сдерживаюсь.
— Итак, я думала, — я кладу руку ему на плечи, — о нас с тобой и о том, как было бы удивительно будь мы вместе. По-настоящему. Держу пари, поцеловать тебя было бы намного лучше, чем любого другого парня, которого я целовала. — Я прикусываю нижнюю губу, привлекая его внимание к своему рту. Черт возьми, да, очко в мою пользу! — Но единственный способ узнать это — поцелуй. Это не должно ничего значить. Мы можем просто попробовать, верно?
Его руки опускаются на мою талию, задевая полоску кожи, выглядывающую из-под края майки.
— Черт возьми, конечно, да, мы можем, — почти рычит он.
Я начинаю улыбаться своей улыбкой «ха-ха, я выиграла», когда он наклоняется.
Подождите? Что? Я думала, мы просто дурачимся. Скажи ему, что ты просто дурачилась!
Вместо того, чтобы прислушиваться к своим мыслям, я замираю, когда его рот на дюйм приближается к моему.
Ладно, я действительно имела в виду то, что сказала. Я хочу узнать, на что был бы похож настоящий поцелуй с ним. Я хочу поцеловать его, прикоснуться к нему. Я хочу от него ответной реакции.
О, Боже мой, мне конец.
Индиго однажды сказала мне, что по уши влюбиться в парня — это все равно что прыгнуть с парашютом, то, что она однажды сделала, и то, чего я никогда не сделаю. Но это действительно к делу не относится. Дело в том, что она сказала, что влюбиться — все равно, что выпасть из самолета. Ваше сердце бешено колотится в груди, и внутри живет страх, что парашют не раскроется, что этот человек не ответит взаимностью. Не уверена, влюблена ли я — я довольно невежественна в этом вопросе, — но сейчас я определенно ощущаю всю атмосферу падения, как будто я собираюсь нырнуть и не уверена, действительно ли этого хочу.
  
Мое сердце колотится в груди, когда его губы приближаются к моим. Я начинаю притягиваться к нему. Его губы так близко. Я не могу дождаться, чтобы…
Мой телефон звонит с кофейного столика позади нас, и мы оба дергаемся назад. Мы обмениваемся удивленными взглядами, когда телефон звонит снова.