Развод с мужем. После (СИ)

- Я клянусь тебе, что такое больше никогда не повторится. - Матвей снова притягивает меня в свои объятия. - Ты женщина всей моей жизни. Я люблю тебя.
- Со всеми моими закидонами?
- Со всеми твоими закидонами.
- И ты никогда мне не изменял?
- Я никогда тебе не изменял и никогда тебе не изменю.
Довольно улыбаюсь. Чувствую себя самой счастливой. Мы лежим так пару минут, а потом Матвей поворачивает меня на спину и перекатывается сверху. Целует в губы, раздвигает в стороны мои ноги.
  
- Почти три ночи! - разрываю поцелуй. - Тебе через два часа вставать на работу.
- У нас ещё целых два часа. Давай не будем терять их зря, - и снова меня целует.
Мы снова занимаемся любовью, пока у Матвея не звонит будильник. Я не представляю, как он будет сегодня работать. Я-то его провожу и усну, потом в обед посплю с Настей. А Матвей? Он не спал этой ночью ВООБЩЕ. Сумасшедший. Ненасытный. И самый любимый.
  
Глава 36. Друг
 
Весь день я порхаю на крыльях. В руках все горит, с лица не сползает улыбка. Даже Настя замечает:
- Мам, почему ты веселая?
Подхватываю дочку на руки и кружу по комнате.
- Потому что у нас всё хорошо!
Говорю это и тут же вспоминаю про Настин диабет. Хорошее настроение улетучивается. Прижимаю дочку к себе и целую в макушку. Ну почему это случилось с моим ребёнком? Почему?!
Звонок в дверь заставляет меня оторваться от дочки. Четыре часа. Я знаю, кто пришел.
- Юля! - восклицает Костя, ненавистный мне друг Матвея, когда я открываю ему дверь. - Сколько лет, сколько зим! Как я рад тебя видеть!
Боже, сколько фальши и лицемерия в его улыбке. А то я не знаю, как Костя терпеть меня не может за то, что я, по его мнению, загнала Матвея под свой каблук.
- Привет, Костя, - так же фальшиво улыбаюсь. - Я тоже очень рада тебя видеть. Проходи.
Константин переступает порог, снимает куртку, подмигивает выглядывающей из детской Насте. Положа руку на сердце, могу сказать: Костя - красивый мужчина. Я не видела его после нашей с Матвеем свадьбы, за семь лет Константин только ещё больше похорошел. Высокий, статный, со смазливым лицом. Он работает в школе учителем алгебры и геометрии. Старшеклассницы, наверное, кипятком писаются, а алгебра резко стала у них любимым предметом. Я прямо вижу, как одиннадцатиклассницы одна краше другой приходят на урок и строят молодому учителю глазки.
- Не знал, что у Матвея есть дочка, - голос Кости прерывает мой мыслительный процесс. - А сам Матвей-то хоть знал?
В его вопросе сквозит сарказм. Сволочь.
Скрещиваю руки на груди. Снова цепляю на лицо приторную улыбку.
- Самые лучшие сюрпризы в своей жизни Матвей получал от меня. Настя - один из них.
Кивает с серьёзным видом.
- Да ты сама - тот ещё сюрприз, - иронично изрекает, а следом спохватившись, добавляет: - Приятный, естественно.
Гад. Придушила бы.
- Как твои дела, Костя? - резко меняю тему. - Что у тебя нового?
Мы проходим на кухню.
- Спасибо, всё хорошо.
- Не женился ещё?
- Если бы я женился, то мой ответ на твой предыдущий вопрос был бы не «хорошо».
Издаю смешок.
- И что же ты ответил бы на вопрос «как дела?», если бы был женат?
- Я бы грустно промолчал и пустил скупую слезу.
- Пфффф, - фыркаю. - Ну-ну. Ловлю тебя на слове. И припомню тебе эти слова, когда ты женишься. А все вы рано или поздно женитесь, - поддразниваю Костю. - Не может быть такого, чтоб до восьмидесяти лет мужик сидел неженатым.
- Я свою старость вижу такой, как у основателя журнала Playboy Хью Хефнера.
- И даже он был несколько раз женат, - поднимаю вверх указательный палец.
- Мне больше нравится тот период его жизни, когда он жил в своем особняке с семью девушками.
Скептически морщусь.
- Особняк у меня есть, если что, - добавляет.
- Да-да, я помню, что твой отец был министром образования нашей страны, а сейчас владеет элитным лицеем для детей олигархов, где обучение стоит бешеные миллионы.
Выражение лица Кости из насмешливого тут же становится кислым.
- Я не беру деньги у отца, - отрезает. - И почти не общаюсь с ним. Наверное, года два его не видел, хотя живем в одном городе.
- Ох уж эта гордая золотая молодежь, - продолжаю подтрунивать над Костей.
Ну а кто он, если не мажор? Сын министра Российской Федерации! Причём, его отец занимал этот пост лет пятнадцать, по-моему. Ну и потом ещё работал в правительстве на разных других должностях. Надо посмотреть в интернете. Костя вырос с золотой ложкой во рту. Я удивлена, что работает в школе учителем. Нетипично для мажора. Хотя вот особняк у него есть, сам сейчас сказал. Значит, имеет ещё какой-то доход помимо зарплаты школьного учителя. Да и одет Костя в дорогие брендовые вещи. Учителя в нашей стране так не одеваются.
- Приступим к делу, - Костя отставляет сарказм в сторону. - Покажи мне ваш дневник сахара.
Я теряюсь на пару секунд.
- У нас нет дневника сахара.
- Как нет? - удивляется. - В больнице тебе не сказали, что нужно вести дневник сахара?
- Сказали, но я так и не поняла, зачем он нужен и что туда записывать.
- Туда нужно записывать, какой уровень сахара был перед едой, сколько углеводов съел ребёнок, какой уровень сахара через час после еды и через два часа после еды.
- А зачем это записывать?
- Чтобы отслеживать динамику и реакцию на ту или иную еду. Диабет очень индивидуален. Что пройдёт на ровном сахаре пять-шесть у одного ребёнка, то взвинтит сахар другому ребёнку. Ты должна знать, как и на что реагирует организм твоей дочки, все это записывать и анализировать. Так ты будешь знать, сколько точно инсулина требуется на то или иное блюдо и как его колоть: сразу весь перед едой или часть перед едой, а часть после. Ну и так далее.
Опешив, гляжу на Костю.
- Эмм.… - теряюсь. - Да вроде у Насти сейчас вся еда ровно проходит. Матвей подкорректировал дозы. Раньше были скачки по ночам, сейчас нет. В течение дня сахар тоже ровный.
- Потому что вы кормите ее одним куриным бульоном. Она у вас скоро закукарекает от такого количества курятины. Матвей показал мне ваше меню, это кошмар. Вы даже бананы ей не даёте.
- У бананов высокий гликемический индекс, - растерянно бормочу.
Костя закатывает глаза.
- Выброси эти глупости из головы. Итак, какой у вас коэффициент на одну хлебную единицу?
Осведомленность Кости в сахарном диабете повергает меня в шок. Откуда ему столько известно? Он не просто умеет переводить углеводы в хлебные единицы, но и считать сложные блюда. Он берёт из интернета рецепт салата оливье и при мне рассчитывает, сколько нужно Насте инсулина на сто грамм салата. Потом Костя идет дальше: считает сто грамм борща. И последнее - для меня просто высший пилотаж - сто грамм торта «Наполеон».
- На «Наполеон» нужно будет колоть дважды: перед ним и после него. Через два часа после того, как его съесть, глюкоза поползёт вверх. Вообще, с мучным сложно, с макаронами тоже. Каждый день этим лучше не кормить, задолбаешься скалывать сахар.
- Мы не кормим Настю мучным.
- Ну ты же не будешь держать мучное под замком вечно. Ты должна научиться компенсировать мучное. Настя подрастет, у нее появятся друзья, пойдет к кому-нибудь на день рождения, наестся там всего. И что ты будешь делать?
- Это мой страшный сон, - честно признаюсь.
- Никакого страшного сна здесь нет. Давай готовь сегодня оливье, дай Насте ровно сто грамм, уколи, как я рассчитал, и потом скажи мне реакцию. И обязательно запиши все в дневник.
- Да, хорошо. Но я не уверена, что у меня получатся такие же пропорции продуктов, как в рецепте из интернета.
  
- Поэтому и нужно записывать все в дневник. Когда будешь нарезать ингредиенты для салата, взвешивай их на пищевых весах. Ты должна знать, сколько весит полная салатница оливье и сколько в ней углеводов.
- И всё же салат - это сложно. Ну вот будет на полную салатницу - допустим, она весит килограмм - семьдесят пять углеводов.