Квантовый переполох

– Наверху труп. Надо ментов вызвать.
– Ни фига себе – богатый улов.
Загорелся свет – Люсинда до боли прищурила глаза.
– Очнулась? Наконец-то. Как вас зовут? Что вы помните?
Люсинда разлепила веки и медленно провела взглядом вокруг себя. Она лежала на кожаном диванчике в том самом баре, где до этого напилась до беспамятства. Рядом маячили три мужские фигуры, одетые в ядовито-желтые костюмы – химзащита? На лицах явно читалось недовольство. И брезгливость. Люсинда скривилась: нежные какие! Пьяной женщины никогда не видели?
  
– Люсинда Арсеньевна Толстая, заместитель главы Дивногорска. Тридцать восемь лет. Не замужем. Группа крови – вторая положительная. Детей не имею. Домашних животных тоже. Проживаю в собственной квартире на Разводной улице.
Слова с трудом прорывались сквозь засохшую гортань. Речь походила на треск старинного пулемета. Выдав, что хотела, Люсинда прохрипела:
– Пить!
Один из чужаков в желтом костюме химзащиты принес ей бутылочку минералки. Люсинда открыла и жадно напилась. Уф! Сразу ощутила себя обновленной, заново родившейся. Спустила босые ноги на пол, села и уставилась на своего «спасителя»:
– Где мои вещи и машина и скажите, что здесь, на фиг, происходит?
– Что вы помните?
Костюмы, видно, устали стоять – притащили стулья и расселись напротив Люсинды. Как на допросе. Она машинально запахнула халат. Пусть не думают, что раз нашли ее в этом «непотребном» заведении, то она на все согласна!
Сбивчиво, сумбурно Люсинда рассказала про отель, свидание с незнакомцем и кошмарное пробуждение. Красочно и в подробностях расписала горести ужасного утра в одиночестве с трупом. Посетовала на отсутствие телефонов и в конце спросила:
– А почему вы так одеты? В «Западне» кто-то заказал сексуальных спасателей?
– Мы не спасатели, – хмыкнул тот, кто сидел ближе. – Спецотдел ПВК – пространственно-временного контроля. Костюмы защищают от избыточного выброса радиации при открытии портала.
Люсинда изумленно открыла рот. Кошмар все еще длился. Она спит, и ей снится этот отель, три мужика в желтых костюмах, похожие на хот-доги с горчицей. И осточертевший донельзя халат, испачканный рвотой. Вместо эротических снов всякая хрень. Не надо было вчера объедаться мороженым! С пивом.
– Вы знаете имя умершего? Где он проживает? – гундосил «центральны» хот-дог.
– О, все-таки поначалу мой сон был полон эротики, и даже секса. Разнузданного и беспощадного, – довольно усмехнулась Люсинда. – Боги! Как этот мужик трахался! Отличное мороженое с пивом. Такие горячие сны после него.
– Женщина, вы сошли с ума? Повредились головой во время перехода?
– До чего же он страстный! Вопил громче меня. Я чуть не оглохла, – мечтательно продолжила Люсинда. – Но ради такого и оглохнуть не жалко.
– Точно повредилась рассудком, – заключил третий хот-дог. – Говорил управляющему, что надо психиатра в группу быстрого реагирования включить.
– Психиатров на всех психов не напасешься. Даже на буйных не хватает. Здесь же у нас одна безобидная дамочка и труп. Который уже ничем не навредит.
– Труп придется похоронить. После вскрытия.
– Последствия перехода. Другой причины я не вижу. Не задушила же она его подушкой после того, как…
– Эта могла и задушить. Но если она его задушила на той стороне – сюда бы он не попал. Впрочем, мог скончаться и по естественным причинам. Затрахала мужика до смерти.
– Или отравила перед тем, как изнасиловать. Скажи Виталику, чтобы желудок ему проверил.
– Горячая, однако, баба. Так мужика измочалила. Сердце не выдержало еще одного испытания.
– Ы-ы-ы!
Три хот-дога радостно заржали. Люсинда нахмурилась и набрала воздуха в грудь:
– Если вы немедленно не скажете, что за пипец здесь творится, я вас так измочалю – завидовать этому трупу будете! Фантазия у меня о-го-го!
– И снимите, наконец, эти дурацкие костюмы. У меня от них в глазах троится. Кажется, что вы на одну рожу. Пардон, лицо.
– Остаточная радиация при открытии портала…, – затянул правый хот-дог.
– Если я не сдохла от вашей радиации, то и вам ничего не будет. Быстро снимайте!
Люсинда сидела на диване и саркастически улыбалась. Трое мужиков покорно стягивали желтые костюмы. А чего они хотели? Она же не так просто стала замом главы. По головам мужиков прошла. Политика – тот же секс, причем с извращениями.
Когда трое «раздетых» мужиков расселись по стульям, Люсинда внимательно их оглядела. Свет в баре был не сказать, чтобы яркий – россыпь лампочек над барной стойкой. От того лица «спасателей» казались бледными и мрачноватыми. Ничего, сейчас она их взбодрит!
– Кто у вас главный? – спросила она строгим начальственным голосом.
– Виктор Штепсель, начальник спецотдела, – назвался средний. С лысой головой и хмурым взглядом. Люсинда оценивающе пригляделась. Слишком тощий. Такого нужно кормить и кормить, чтобы на человека стал похож. Коленки и локти торчат, как у обтянутого кожей скелета. Не годится. Переключилась на следующего:
– Вы кто? – ткнула пальцем в правого «спецотделовца».
– Александр Хмурый, – буркнул тот. Люсинда хрюкнула:
– Вижу, что невеселый. Чего хмуритесь, Александр?
– Шуточки у вас! Фамилия такая – Хмурый, – проворчал Александр. Нисколько не похожий на тощего Штепселя. Кругленький, с блестящим лицом и сердитым взглядом. Поверх ремня выступал похожий на арбуз живот. Люсинда скривилась: бабы с ума сходят по диетам и фитнесу, а мужики хлещут пиво и водку – и хоть бы хны!
– А третий у нас кто? – теперь уже Люсинда сердилась. Третий казался невысоким, худым и нервным. Беспрестанно теребил мочки ушей, шмыгал носом и стрелял глазами. Будто по темным углам бара попрятались опасные преступники. Готовые в любой момент выскочить и наброситься на «спецотдел».
– Олег Лукошкин, – голос у третьего оказался неожиданно певуч и глубок. Наверное, в свободное от службы в «спецотделе» время любит петь в хоре. Или сольно.
– Рада знакомству, – кивнула Люсинда и невольно поправила волосы. Эх, зеркало бы сейчас! Наверняка выглядит, как Баба-Яга после схватки со Змеем Горынычем. Полураздетая, лохматая, с запахом перегара. Какого лешего так напилась? Она одарила «спецотдел» яростным взглядом и прошипела:
– Рассказывайте в подробностях: что здесь происходит. И почему я оказалась в пустом отеле рядом с трупом. Куда все подевались?
Виктор тряхнул лысиной и ехидненько улыбнулся:
– Вы главное не расстраивайтесь. И постарайтесь меньше нервничать. Не хочется связывать вас или надевать смирительную рубашку.
– Прекратите меня запугивать! – Люсинда угрожающе махнула кулаком. Вышло комично.
– Я не запугиваю, наоборот, стараюсь успокоить. Событие для вас неординарное. От такого может и крыша поехать.
– С крышей я сама разберусь. Отвечайте на вопрос! Иначе я за себя не ручаюсь!
Как ни старалась держать себя в руках, все же слова лысого Виктора испугали до кончиков пальцев. Люсинда чувствовала, как бьется сердце – еще немного и выпрыгнет из груди. Руки дрожали, и она невольно бросила взгляд на барную витрину. Вспомнила, как напилась вчера – и едва сдержала рвотный позыв. Срочно взять себя в руки! Она не сопливая девчонка, а солидная деловая женщина. Босиком и в грязном халате. Подняла глаза – троица из «спецотдела» жалостливо глядела на нее. Люсинда рассердилась и грозно зыркнула на Виктора:
– Вы будете говорить или мне пойти на крайние меры?
«Крайние меры» подействовали. Виктор заговорил:
– Некоторые люди способны перемещаться сквозь ткань пространства. Попадать в другие миры. Поздравляю! Вы как раз такой попаданец.
  
Люсинда вытаращила глаза и обмерла. Виктор одарил ее насмешливой улыбкой и продолжил:
– Теперь вы наша гостья. Добро пожаловать в Дивногорск. Не переживайте за документы. Отныне вы под опекой ПВК. Мы все предоставим.
Взгляд Люсинды застыл в одной точке – на макушке лысого Виктора. Ее мозговые извилины усиленно перерабатывали услышанное. Она прямо чувствовала, как скрипят мозги, словно несмазанные шестеренки коробки ее «мини купера». Вновь нахлынуло ощущение сюра, и Люсинда чуть не задохнулась от страха. Где она? Что происходит? Она стала шизофреничкой?