Квантовый переполох
Люсинда вернулась в холл и приступила к поискам телефона. Электронные часы на стене бодро щелкали стрелками, отмеряя время и добавляя происходящему абсурду немного реальности и достоверности. Обыск ничего не дал. Телефона не было. Как и других вещей. Стойка портье зияла пустотой, будто ее только что привезли из мебельного. Других шкафов в холле не наблюдалось. И Люсинда пустилась во все тяжкие – пошла по комнатам – номерам в поисках чего-нибудь, способного облегчить ее странную и ужасную участь.
На первом этаже обнаружились служебные помещения и пустая кухня. Люсинда заглянула в холодильник и неожиданно обрадовалась упаковкам с готовыми блюдами. Которые, видно, по заказу «отдыхающих» персонал разогревал и относил в номера. Ощутив волчий голод, Люсинда открыла упаковку с креветочным салатом и слопала половину прямо тут, не отходя от холодильника. Черт! Как же секс вдобавок с трупом поднимают аппетит!
Насытившись, Люсинда покинула кухню и уже медленнее продолжила обыск. Первый этаж ничего не дал. В кабинете администратора не было ни компьютера, ни телефона. В прачечной и бильярдной тоже. В небольшом и тесном баре угрюмо высились батареи бутылок. Люсинда глянула было на полку с коньяками, но быстро одернула себя. Не хватало еще напиться наедине с трупом!
Закончив с первым, она поднялась на второй этаж и начала дергать одну дверь за другой. Все пятнадцать номеров оказались заперты. Люсинда решила, что потом спустится и поищет ключи. Наверное, они спрятаны в кабинете администратора. Запертые двери не вызвали у нее удивления – на часах уже одиннадцать, а номера полагалось оставить не позднее девяти. Наверное, постояльцы, пресытившись сексом и анонимностью, уехали рано утром. Люсинда проверила номера третьего этажа – закрыты, и, тяжко вздохнув, пошла «к себе». Втайне надеясь, что, пока она блуждала по клубу, труп куда-нибудь исчез. Загадочным образом, так же как пропали ее вещи и машина.
Не тут-то было! Лежит, красавчик, кверху животом и кое-чем еще, зияет мертвой наготой и вытаращенными глазами. Она бросилась к трупу и сердито закрыла ему глаза. Так лучше. Затем бросила взгляд на трусы в сердечках на кресле, и ее озарила светлая мысль. Где остальные вещи красавчика? Где, леший побери, его телефон? Люсинда со всем рвением сытого человека бросилась по новой обыскивать номер. Отперла шкаф, заглянула в каждый угол, обыскала каждую полочку и даже открыла сливной бачок в ванной. Убедившись в бесплодности своих поисков, села на пол и злобно расхохоталась. Кто бы ни украл их вещи, он тот еще шутник! Оставил ей трусы в сердечках и труп. Без трусов. И что прикажете с ним делать? У нее даже обуви нет, а на улице октябрь. До города пятьдесят километров по лесной дороге. Пока дойдет, сдохнет от холода. И ее сожрут голодные волки.
Где эти гребаные телефоны? Какого дьявола здесь никого нет? Пнула в сердцах дверь ванной – та жалобно скрипнула. Люсинда сжала губы и бросилась в коридор. Пора обыскать каждый сантиметр этого развратного клуба! И пусть ей только попадется услужливый Виктор, который рассказал ей об этом злачном месте! Уж он у нее попляшет! Она натравит на него налоговую, Роспотребнадзор, полицию и даже ФСБ. Будет прыгать, как карась на сковородке! Устроили здесь вертеп! Заманивают одиноких женщин, разводят на деньги, обворовывают и оставляют умирать от голода в этой глухомани. Вспомнила про забитый едой холодильник и поправилась – не от голода, а от страха. Она же спать не сможет рядом с этим трупом!
Люсинда уже дошла до кабинета администратора и вдруг вспомнила, что всю ночь провела рядом с мертвым мужиком, с которым перед этим самозабвенно трахалась. И ее тут же вырвало на ковролин креветочным салатом…
Страх остаться одной в этой «Западне» и провести следующую ночь, а потом еще и еще в пустом отеле вместе с трупом погнал ее к воротам. Босые ноги больно колол шершавый асфальт, холодный ветер раздувал полы махрового халата, уши мерзли, с уст слетали сердитые матерные слова. Люсинда резвой козой, почти не касаясь земли, добежала до ворот и дернула калитку – заперто. В сердцах пнула голой ногой, ударилась и заорала что есть мочи:
– Гребаная «Западня»! Выпустите меня отсюда. Я вас под суд отдам. По миру у меня пойдете.
Желающих пойти «под суд» не обнаружилось. Вокруг «Западни» стояла мертвая, леденящая тишина. Ни гула машин, ни пения прозевавших лето птиц, ни отдаленных криков людей, заблудившихся невесть как в октябрьском лесу. Ничего! Только этот треклятый особняк в псевдо-греческом стиле, холод и труп наверху. Который скоро, наверное, примется разлагаться и вонять на весь отель. Люсинда попрыгала немного, пытаясь заглянуть за забор. Не вышло – пятиметровый забор наглухо отрезал ее от внешнего мира.
Выругавшись и погрозив кулаком «зазаборным» организаторам этого секс-вертепа, Люсинда решительно направилась в отель. Теперь происходящее казалось ей ужасным кошмаром. Разделаться с которым легко – просто заснуть, перезагрузить мозги и проснуться в своей постели на Разводной улице, напиться кофе и пойти на работу в осточертевшую мэрию. Где подчиненные за глаза прозвали ее «Тощей Люськой», а коллеги-мужчины, по уши в женах и детях, то и дело норовили пригласить красавицу Люсинду в ресторан-баню-загород. Шиш им, а не загород! Люсинда с женатыми не встречалась. Не успеешь получить удовольствие – как огребешь скандалов, вырванных волос и дурной репутации в местных пабликах.
Женатики для нее табу. Холостых раз да обчелся. И все они какие-то ущербные. Скупые зануды, живущие с мамами. Мужчины нет, а секса хочется. И Люсинда нет-нет да подумывала смотаться куда-нибудь в областной центр и гульнуть от души. Но тут узнала от вездесущего Виктора про «Западню». Навела справки: члены клуба не видят и не знают друг друга. Секс в темноте номера, либо в масках. Цены в «Западне» кусались острыми ядовитыми зубами, зато конфиденциальность была на высоте. Каждый приезжал в установленное время. И уезжал тоже. До города не близко, вокруг лес. Трахайся – не хочу!
«Спецификацию» желаемого партнера Люсинда выбирала кропотливо и тщательно. И не прогадала. Мужик оказался с огоньком. Любовное дело умел и практиковал. За ночь пять раз – такой бурной ночки у Люсинды отродясь не было. Эх, жалко, что помер! Сколько их ходит по земле никчемных и бесполезных, а тут попался потрясный любовник – и того не стало. Нет в мире справедливости!
В тяжких раздумьях Люсинда не заметила, как оказалась в баре, полном самых разных бутылок. На периферии сознания мелькнула мысль: не сбегать ли к холодильнику за закуской? Но вспомнив про салат с креветками, Люсинда ощутила рвотный позыв и схватилась за ближайшую бутылку рома. Сделать или не сделать коктейль? Да фиг с ним! Начала она цивильно и аккуратно. Изящно уселась на высокий стульчик, забросила ногу на ногу, поправила халат. Плеснула рома в бокал и выпила. Второй и третий бокалы шустро последовали за первым. Люсинда не помнила, когда закончился ром, и она перешла на коньяк. За коньяком, кажется, последовало виски. А, может, шампанское? Кто его разберет7 Момент перехода из одной реальности в другую в сознании не отпечатался.
Глава 2
В голове танцевали могучие тролли в железных башмаках. И долбили этими башмаками в больную голову Люсинды. Не в силах избавиться от безумной пляски, Люсинда лишь тихо стонала пересохшим ртом. На краю сознания слышались голоса, разные и много. Они что-то кричали, говорили, фыркали. Не разобрать. Потом будто ее подняли за руки, за ноги, куда-то понесли, и стало еще хуже. Вовремя опустили, Люсинда из последних сил повернула голову, и ее снова вырвало. Вонючим алкоголем.
– Да она вдрызг пьяная! Весь ковер облевала. Несите ее на улицу, – противный голос нудел прямо над ухом. Люсинда расщепила веки и ничего не увидела. Вокруг было темно, лишь робкие огни фонариков разгоняли по углам клочки темноты. Почему темно?
– Молния ударила в провода, свет вырубило. Костя скоро починит.
– Как вы узнали, что она здесь? Уже месяц закрыто.