Квантовый переполох
– Олег, вызови медика. У нее когнитивный диссонанс.
– Бригаду вызовите – надо ее транспортировать в клинику.
– Какая жалость! Я уже думал, что мы заполучили хотя-бы одного «попаданца» в здравом уме и пригодного для сотрудничества.
– Одна чокнутая баба и один голый труп. Негусто!
– Человеческий организм не приспособлен к таким переходам. Надо вернуться к вопросу консервации портала.
– Для науки это шаг назад. И наш отдел расформируют. А мне только зарплату повысили.
– Придется работу искать…
Люсинда слышала голоса и обрабатывала сказанное где-то на периферии сознания. Не особо вникая в смысл. Мозг отказывался воспринимать происходящее. Словно этот переход и спецотдел с тремя бестолковыми мужиками был чужеродной, никчемной, ничего не значащей информацией, которую не стоит усваивать, запоминать. В одно ухо вошло, из другого вышло. Все! Адью! Лишь одно слово – «зарплата» подействовало, как будильник. Люсинда встрепенулась и окинула собеседников ясным, незамутненным научными знаниями, взглядом:
– Сегодня в мэрии день зарплаты. Как я получу деньги, если мой банк остался там? Кто мне компенсирует все затраты?
Троица «спецотделовцев» дружно пожала плечами.
– Вам предоставят крышу над головой и предметы первой необходимости, – неуверенно пробормотал маленький Олег.
– Что значит первой необходимости? Нижнее белье и тапки? Пижаму в полосочку и зубную щетку? – рявкнула Люсинда. При мысли о потерянных деньгах в голове окончательно прояснилось, и она приготовилась драться за свои кровные, заработанные и отнятые дурацким переходом деньги.
– Верните меня обратно! – отчеканила она и угрожающе прищурила глаза.
– Мы не умеем, – тихо, но твердо произнес Виктор. – Мы только начинаем изучать переходы. И не до конца понимаем, как это работает. Воспроизвести тоже не можем. Мы – наблюдатели.
– Плохо наблюдаете! – выдохнула Люсинда.
Она встала с дивана и направилась к выходу из бара. Трое молча смотрели, как она уходит. У двери Люсинда обернулась:
– Где пространственная дыра? В моем номере? Покажите. Я лягу на кровать и вернусь обратно.
– Ничего у вас не выйдет! – широко улыбнулся Александр. Его глаза светились торжеством. Это взбесило Люсинду.
– Откуда такая уверенность? Сюда я как-то попала. Значит, и обратно могу.
– Переход – это не асфальтированная дорога. Он зыбкий, неустойчивый. Чтобы он сработал, необходимы условия. Как бы вы не хотели, одного желания мало.
– Так создайте эти условия. Мне нужно вернуться. Там вся моя жизнь. Мама, квартира, машина, работа. «Западня», наконец, с которой я должна разобраться, чтобы никто другой не переместился невесть куда. Прикрою лавочку к чертям!
– Воссоздать условия не так просто, – Виктор покачал головой. – Наши физики работают над этим. И все, что мы смогли узнать – порталы открываются в определенный день. И это как-то связано с лунным затмением. Следующее ожидают через год.
– Целый год! – колени Люсинды подкосились, и она по стеночке сползла на пол. Сознание отвергало ужасную новость. Что будет, если она не вернется? Ее объявят в розыск. Мама будет искать ее и решит, что ее похитили или убили. Ее рабочее место займет недалекий идиот Петька Чижов. Через полгода выборы. Петрович не сможет в одиночку бороться с оппозицией, и всю команду вышвырнут на фиг из мэрии. Караул!
Сжав волю в кулак, Люсинда поднялась на ноги и окинула троих «спецов» дерзким взглядом:
– Везите меня к этим вашим физикам. Будем возвращать меня назад.
– Чего хочет женщина – того хочет дьявол, – пробормотал Виктор. – Идемте, ребята. Отвезем «гостью» и доложим наверх о двух попаданцах.
– Что делать с голым трупом? – скривился Олег.
– Пусть эксперты забирают.
– Саня, закройте этот чертов клуб и законсервируйте здание.
– Владелец на нас в суд подаст.
– Не подаст. Иначе мы этот труп на него повесим. Развел здесь бордель.
Люсинду, прямо босиком и в халате, вывели на улицу и усадили в черный внедорожник. Виктор сел за руль, и вскоре они уже мчались по лесной дороге в сторону Дивногорска. Люсинда смотрела в окно на унылый осенний пейзаж и размышляла о своей печальной судьбе. Недаром мама всегда талдычит: за все нужно платить. Потрахаласть в кои-то веки – теперь расплачивается «попаданчеством». На задворках сознания промелькнули воспоминания о прочитанных на эту тему книгах. Стало еще горше. Никто из попаданцев назад не вернулся. Из груди Люсинды вырвался горестный стон. В ответ прилетело:
– Сильно не расстраивайтесь. Вы теперь ценный объект для исследований. Мы о вас позаботимся.
От этих слов на душе заскребли вреднючие кошки.
Глава 3
Люсинда жадно глядела в окно машины и сравнивала свой город и этот, чужой, из другого мира. И не находила отличий. Та же каменная стела с гербом Дивногорска. Закусочная на заправке. Беспорядочная россыпь мелких коттеджей по обе стороны. Лесопарк с тощими соснами, оголенными до самых верхушек. Кладбище на горке, сплошь усыпанное кривыми разномастными памятниками и крестами. Издали кладбище походило на старого ежа с потертыми иголками. Люсинда не любила здесь бывать. Вспоминала похороны отца, протяжные всхлипывания мамы, истерику папиной сестры. Мертвым не место рядом с живыми. Пусть бы хоронили умерших дальше от города. Люсинда, как ни старалась, разглядеть с дороги отцовский памятник не смогла. Далеко, и едут быстро.
Машина петляла по улицам старого города. Люсинда кивнула на промелькнувший в окне краеведческий музей, в который они с подружками бегали смотреть на чучело оленя. Интересно: в этой реальности чучело тоже есть? Или его заменил какой-нибудь медведь. Люсинда попыталась вспомнить, есть ли в окрестных лесах медведи, но в голову ничего не пришло. Далека она была от лесов, и за город выезжала только на дачи с шашлыками. Да в эту «Западне», чтоб ее инопланетяне унесли! Надо же так попасть! В кои-то веки решилась на платный секс – и очутилась черт знает где. Уж лучше с женатиком бы связалась. С совестью уж разобралась бы как-нибудь. А вырванные ревнивой женой волосы – это тебе не прыжок в параллельную вселенную. Или где она там очутилась?
Проехали двадцать пятую школу, в которой она училась. Люсинда машинально кивнула – все, как положено. Стадион с красными турниками, облупившееся крыльцо, стайки детей во дворе. Школа, как школа. На миг в голове мелькнула разумная мысль – что, если эти «спецы» ее обманули? Никуда она не переместилась, а до сих пор в своем городе. Им зачем-то нужно, чтобы Люсинда так думала. Хотят свести ее с ума, запереть в психушке? Люсинда глубоко вздохнула и вытаращила глаза. Оппозиция! Коварный Борька Устрицын нанял уголовников, чтобы ее похитили и вывели из игры перед самыми выборами. А когда она выйдет на свободу – ее репутация вменяемого и адекватного управленца будет подпорчена. И останется только писать заявление и работу искать.
– Остановите машину! – крикнула Люсинда, вцепившись в спинку кресла водителя – Виктора.
Он резко тормознул – Люсинда дернулась, ремень безопасности уберег ее голову от удара.
– С ума сошла? – рявкнул Виктор, зыркая на Люсинду вытаращенными глазами.
– Я выйду. Мне ваши игры понятны. Ничего у вас не выйдет, я возвращаюсь домой. Спасибо, что подвезли. Адью!
Она отстегнула ремень и выпрыгнула из машины, потеряв больничные тапки. Босые ноги коснулись мокрого и холодного асфальта. Люсинда затравленно огляделась – улица Белинского. До дома два квартала. Ничего. Добежит. Правда, ключа у нее нет. Но в соседнем подъезде живет подруга Каринка – у нее запасной, откроет. Люсинда подобрала полы халата и резво припустила в сторону дома. Вслед ей послышался грозный крик, сигнал клаксона. Плевать она хотела на этого Виктора и его команду идиотов. Думали провести ее, Люсинду Толстую, бывалого политика, интригана, и женщину. Ха!
Босиком бежать было тяжко и больно. Ноги беспрестанно кололись, мерзли, пачкались. В разгар дня прохожих было немного, но и те удивленно взирали на бегущую мимо растрепанную даму в купальном халате и без обуви. Люсинда молила бога, чтобы ее кто-нибудь не узнал. Потом сплетен не оберешься! Утешало, что в таком неприглядном обличии ее вряд ли кто видел. Разве что бывший муж Сереженька. Но тот пешком не ходит, за хлебом на машине ездит. Представив рожу бывшего при виде бегущей в халате жены, Люсинда нервно хихикнула. И припустила быстрее. Ноги онемели от холода, дыхание рвалось наружу. Воспаление легких ей обеспечено. Узнает, кто заказчик сего непотребства – по судам затаскает! Мысль о судах немного согрела озябшее сердце Люсинды, и последнюю сотню метров она пронеслась дикой ланью.