Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)
Чем больше говорил отец, тем сильнее становилось не по себе. После того как он умолк, я некоторое время переваривала услышанное, потом с трудом выдавила:
— Послушай, я согласна с тем, что такое преступление нельзя оставлять безнаказанным. Более того, так бы думала, даже если бы дело касалось убийства обычных горожан. Но я ведь никого не убивала! Неужели они всерьез считают, что это сделала я?!
— Мы с Бедмаром пытались указать тем, кто жаждет твоей крови, на всю нелепость их обвинений. И знаешь, какие доводы они приводят?
Отец опять заколебался, не решаясь заговорить, но поймав мой напряженный взгляд, со вздохом продолжил:
— Во-первых, ты не обычная девица, а магичка. Притом очень сильная. Никто до конца не знает, на что способны люди с таким даром, как у тебя. Вполне вероятно, что в критический момент твои силы удесятерились, и это помогло справиться с теми, кто намного сильнее тебя физически.
— Бред! — вырвалось у меня.
— Во-вторых, — сказал Томиан, — сторонники Кристана весьма кстати вспомнили о том, что ты не так давно перенесла странную болезнь. Как оказалось, они собирали информацию о тебе. Не поленились даже послать человека в Финиль и разузнать подробности. Отыскали лекаря, говорили с госпожой Сарне и слугами в ее доме. Так что некоторые странности в твоем поведении от них не укрылись. То, что ты не только потеряла память, но и стала вести себя, как совершенно другой человек. Слова, которые ты порой говорила, далекие от реалий нашего мира. — Томиан чуть прищурился, пытливо уставившись на меня. Внутри все обмерло. Неужели он теперь тоже подозревает в чем-то? — В общем, еще одна теория, которую выдвигают, это то, что ты одержима демонами. Откопали даже старые трактаты об одержимости и нашли некоторое сходство с тем, что произошло с тобой. В частности, кардинальная смена личности, проявление ранее несвойственных способностей и прочее.
— Ты ведь не веришь в это, отец? — беспомощно спросила.
— Разумеется, нет, — он успокаивающе улыбнулся. — Уж не знаю, что с тобой случилось во время болезни, но явно не одержимость демонами. Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь то, что до сих пор по какой-то причине от меня скрываешь. Сейчас не время. Тем более что не стоит исключать, что даже здесь у стен есть уши. В любом случае, ты моя дочь, и что бы с тобой ни случилось, я не оставлю тебя в беде.
Мои глаза невольно увлажнились. Повинуясь порыву, я вспорхнула с кровати и бросилась к отцу, который едва успел подняться с табурета и подхватить. Обнимая меня, он даже чуть смутился. Все же в наших отношениях не было раньше таких проявлений чувств. Но сейчас было плевать на то, что он подумает. Я была безумно благодарна этому человеку. И в его объятиях, как и в объятиях Бедмара, чувствовала себя защищенной от всего плохого. Не знаю, сколько мы простояли так. Томиан отстранился первым и, ласково потрепав по щеке, усадил обратно на кровать. Сам опустился рядом и, держа меня за руку, заговорил снова:
— Хуже всего то, что кто-то хорошо потрудился, убирая следы с места преступления. Ни магическая экспертиза, ни обычная не обнаружили, что в помещении был кто-то еще, помимо тех, кого там нашли. Атлий, Клотильда и Кристан были убиты одним оружием — кинжалом, на котором остались следы твоего касания. Капитан Мерн, конечно, был ранен другим оружием. Мечом, принадлежащим Кристану. Но даже это могут использовать против тебя. Мерн ведь твой охранник, и ты могла приказать ему напасть на Кристана. Многие даже сомневаются в том, что парень и правда потерял память. Считают, что просто не хочет говорить то, что можно будет использовать против тебя. В общем, дело плохо. И бургомистр, и сторонники Кристана настаивают на том, что раз все и так более чем ясно, суд должен состояться как можно скорее. И любая попытка промедления со стороны гатана воспринимается негативно. Оборотни даже поставили условие: если он не позаботится о том, чтобы в самое ближайшее время не наказать преступника, убившего их сородича, они перестанут считать его своим вожаком. Если для вожака жизнь безродной человеческой девицы дороже жизни собратьев, он не заслуживает находиться при власти. Вот, как они рассуждают.
— И что намерен делать Бедмар? — глухо спросила я.
— Мы с ним думаем об этом, ищем варианты. К сожалению, все складывается не в нашу пользу. Но растерзать тебя этой своре мы точно не позволим. Придумаем что-нибудь.
Томиан еще некоторое время беседовал со мной, пытаясь приободрить, потом поцеловал в лоб и откланялся, сказав, что завтра придет снова. Я же, оставшись одна, будто оцепенела. Почти физически ощущала, какие тучи сгустились надо мной. Подумать только, еще недавно считала, что все в моей жизни складывается замечательно! Строила планы по поводу собственного дела, брака с любимым человеком. Как же легко оказалось все разрушить! И каким хрупким оказалось счастье!
Неужели даже мечтать не стоит о том, чтобы все в моей жизни было хорошо? Как только начинаю так считать, судьба ударяет громадным обухом по голове и отбрасывает обратно в грязь и беспросветность. Было так больно и горько на душе, что я не могла думать ни о чем другом. Прокручивала снова и снова в мыслях то, что сказал отец. И на губах появлялась болезненная ухмылка.
Мой дар. Они считают, что он помог бы мне в случае опасности. Как горько сознавать, что этот самый дар совершенно бесполезен! Единственное, что я могу, находясь вдали от леса — увидеть свойства снадобий и лекарственных растений. Помимо этого, беспомощна, как младенец.
Может, попросить Бедмара устроить мой побег и довести до леса? Там уж я смогла бы избежать происков врагов! Можно было бы телепортироваться к котам и попросить Гайса приютить меня. По крайней мере, это хоть какой-то выход.
Я немного приободрилась. Почему, собственно, и нет? Главное, чтобы гатан пришел ко мне, и я могла высказать свою просьбу. Если действительно любит, не откажет!
Некоторое время расхаживала по камере, окрыленная замечательной идеей. Потом резко остановилась. В голову пришло кое-что, о чем не подумала раньше. Можно биться об заклад, что сторонники Кристана тоже рассматривают подобный вариант — то, что гатан или отец решат устроить мой побег. Не сомневаюсь, что их люди следят за зданием тюрьмы. Пусть даже мои защитники окажутся сильнее и прорвутся, но это будет означать гибель для них. Меня, быть может, и спасут, но вот их самих станут считать предателями.
Готова ли я поставить свою жизнь выше жизней любимого и того, кто стал моим отцом? Как потом жить с таким грузом? Более того, зная мстительный нрав таких, как Кристан, не сомневаюсь, что они потребуют у котов выдать меня. И если те этого не сделают, начнется война. Не такая, как сейчас — вялотекущая и холодная. Самая настоящая! Война, в которой погибнут сотни ни в чем неповинных людей. И все из-за того, что мне не хватает смелости встретить свою судьбу лицом к лицу! Стоит ли моя жизнь таких жертв?
Обреченно вздохнула и опустилась на кровать, уже зная, что ни за что на такое не пойду. И Бедмару не буду говорить ни слова. Пусть все идет, как идет. Если даже придется просидеть в тюрьме долгие годы, это можно как-то пережить. Тем более что любимый будет искать способы вызволить меня. К тому же это сейчас его положение шатко и ненадежно. Но ведь со временем страсти поутихнут. Гатан не дурак, и постепенно уберет с дороги тех, кто против него. Если не физически, то лишив влияния. Рано или поздно положение гатана настолько упрочится, что те, кто сейчас осмеливается чуть ли не в открытую тявкать на него, трусливо подожмут хвосты. Остается лишь подождать этого момента. Немного успокоенная этими размышлениями, я слегка расслабилась.
Когда же на закате Бедмар снова пришел ко мне, и вовсе отбросила горькие мысли. Его жаркие ласки дарили забвение, я чувствовала любовь и поддержку этого мужчины. То, что ему не все равно, что он делает все возможное, чтобы помочь.
Мы не говорили о плохом. Когда он попытался это сделать, я заткнула ему рот чувственным поцелуем и дала понять, насколько это будет лишним. Он понял, и больше не пытался. Лишь напоследок, перед тем как мы уснули, утомленные, но довольные, шепнул в самое ухо: