Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)

— Ревнуешь? — он пытливо уставился в мои глаза и я невольно покраснела. — Поверь, совершенно напрасно. С некоторых пор для меня существует только одна женщина. И ты знаешь, кто.
Я слегка успокоилась, но тут же нахмурилась.
— А что если Ардалия не слишком-то довольна таким положением вещей и попробует отомстить за пренебрежение?
Бедмар весело рассмеялся, и я даже немного обиделась.
  
— Ну что я такого смешного сказала?
— Ничего, успокойся, — он примиряюще чмокнул меня в нос. — И мне даже приятно, что ты ревнуешь.
Опять попыталась вырваться, но Бедмар прильнул к моим губам, и от неожиданности я замерла. Воспользовавшись этим, гатан запустил пальцы в мои волосы на затылке, не давая возможности отстраниться, и углубил поцелуй. Постепенно он становился все более чувственным, призывным, пробуждая страсть в нас обоих. И на какое-то время исчезло из памяти все плохое, сметенное накатившей волной желания. Мы целовались, будто в последний раз, вжимались друг в друга, стремились стать еще ближе, хотя это казалось уже невозможным. Прерывались лишь для того, чтобы сделать глубокий судорожный вздох и снова продолжить этот безумный пьянящий поцелуй.
Даже не поняла толком, когда оказалась совершенно обнажена, прижатая к грубым простыням, кажущимся восхитительно прохладными по сравнению с разгоряченным телом. Бедмар тоже начал стягивать с себя одежду, и я неумело помогала ему, хотя, скорее, мешала. Когда же, наконец, восхитительное сильное тело оказалось полностью обнаженным, застонала, обвивая руками и ногами. Потерлась ноющим от желания естеством о бедра мужчины, срывая с его губ утробный рык. Медлить он больше не мог, и я ощутила, как упругая горячая плоть проникает в меня. Сама подавалась навстречу, желая поскорее почувствовать его в себе до конца.
Пришлось закусить нижнюю губу, чтобы сдержать долгий протяжный стон — настолько сильным было удовольствие, когда он заполнил меня до конца. И опять накатило знакомое безумие, как тогда, в лесу. Осознание себя единым целым с этим мужчиной, ритмично двигающимся во мне, желание продлевать этот момент бесконечно долго, никогда не отпускать. Иногда даже казалось, что ощущаю его эмоции, и тогда удовольствие усиливалось вдвое, и я уже не могла сдерживать криков и стонов. Миг кульминации — и я оказалась вообще где-то за пределами реальности, плавая на сладостных волнах и ощущая рядом чье-то сознание, захлебывающееся в таком же удовольствии. Волшебное чувство!
Когда все закончилось, и мы с трудом разместились рядом на узкой кровати, Бедмар подгреб меня к себе и хрипло выдохнул:
— Никогда и ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой. Не знаю, что ты со мной делаешь, но это похоже на магию.
Я немедленно вынырнула из блаженного умиротворения. Накатила горечь. Наверняка Бедмар и сам не понимал, насколько же близок к истине. Неужели, сама того не желая, я приворожила мужчину? Хуже всего, что вряд ли могу отказаться от этого, рискуя потерять самое дорогое, что обрела в этом мире.
— Мне тоже было хорошо, — только и смогла выдавить.
Он снова поцеловал и еще теснее прижал к себе.
— Я вытащу тебя отсюда, слышишь? Чего бы мне это ни стоило! Ты мне веришь?
— Верю, — уткнулась носом в его грудь, чувствуя, что в объятиях этого мужчины мне даже нравится быть слабой женщиной.
— Как только Мерн очнется, у него возьмут показания, и с неопределенностью будет покончено.
— А он точно очнется? Он ведь так тяжело ранен, — спросила, чертя пальцем узоры по кубикам пресса на животе гатана.
— Ардалия сказала, что жизненно важные органы не задеты. Он, конечно, потерял много крови, но организм молодой и сильный. Она не сомневается в том, что выкарабкается.
— Это хорошо, — я заулыбалась. Радовало, что мой друг, которого втянула в это темное дело, останется жив. — Можешь договориться, чтобы к Филдрику пускали его девушку? Это моя служанка и подруга. Ее зовут Арна. Они с капитаном скоро собираются пожениться.
— Насколько ей можно доверять? — спросил Бедмар.
— Она мне как сестра, — уверенно откликнулась я. — Да и не сделает ничего такого, что может навредить Филдрику.
— Ладно. Но все равно при их встречах будет находиться Ардалия. По крайней мере, пока показания капитана нам нужны.
Спорить не хотелось, да и я прекрасно понимала, что в этом деле гатан в первую очередь руководствуется моими интересами. Поэтому лишь кивнула.
— Скажи, мне долго придется оставаться здесь? — помолчав, задала еще один интересующий вопрос.
— К сожалению, пока не выяснятся все обстоятельства, ты должна будешь остаться здесь. Но я распоряжусь, чтобы о тебе хорошо заботились. Да и здесь ты в большей безопасности, поверь. У убитых слишком много сторонников и друзей, которые обязательно захотят найти крайнего. Пока не удастся снять с тебя все обвинения, лучше не быть на виду.
— Хорошо, — вздохнула я. — Раз ты так говоришь, я тебе верю.
— Знаешь, — он приподнял мое лицо за подбородок и одарил горящим теплотой взглядом, — во всей этой ситуации есть все же кое-что хорошее.
— Что же?
— Ты, наконец, перестала меня отталкивать.
— Я и не отталкивала, — проворчала я.
Гатан иронично приподнял бровь.
— Да ну? Ты даже не позволяла себя поцеловать, жестокая девчонка! Или так нравилось меня мучить?
— Просто не хотела показаться слишком доступной, — смутилась я. — Думала, что тогда ты быстро потеряешь интерес.
Он рассмеялся.
— Моя глупенькая, несносная малышка, — Бедмар с таким обожанием улыбнулся, что у меня опять защемило сердце.
Только вот до конца радоваться нашему сближению не получалось. Вредным червячком продолжала вгрызаться в сознание мысль о том, что это все ненастоящее. Магия.
Словно почувствовав мои сомнения, Бедмар опять прильнул к моим губам, потом спустился к шее и начал проводить дорожку из поцелуев по моему телу. Почувствовав, как упирающееся мне в живот мужское естество увеличивается в размерах, поняла, что гатан снова меня хочет. И это несмотря на то, что мы всего несколько минут назад достигли разрядки. Хуже всего, что в ответ на его желание внутри меня самой все тут же увлажнилось. Тело немедленно откликнулось на молчаливый призыв мужчины. Я опять до безумия желала почувствовать его в себе. Смогу ли когда-нибудь насытиться им?
Всхлипнув, перестала бороться с собственными желаниями и, толкнув Бедмара на спину, устроилась сверху, сама принимаясь ласкать тело любимого. Страсть заставляла причинять почти что боль, не только целуя, но и кусая вожделенную плоть. Облизав горошинку соска, почти сразу прикусила, вырвав у мужчины невольный вскрик. Тут же зализала место укуса и приникла к другому соску.
Не знаю, сколько так терзала его грудь и живот, намеренно игнорируя больше всего жаждущую внимания часть тела. Но в итоге он не выдержал. Рыкнув, подхватил меня за бедра и сам насадил на себя. Выгнувшись, я застонала, чувствуя, как сокращаются мышцы вокруг упругой мужской плоти. Привыкнув к ощущению наполненности, стала двигаться вверх-вниз, сама задавая ритм. Бедмар некоторое время позволял руководить процессом, потом не выдержал и, подхватив под ягодицы, сел на постели, перехватывая инициативу. Потом опрокинул на спину и стал яростно вколачиваться, не в силах больше оттягивать кульминацию. Через несколько минут мы оба, обессиленные, снова лежали рядом, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
— Что же ты со мной делаешь? — простонал Бедмар, поглаживая мою грудь. — Я прямо маньяком становлюсь, когда ты рядом. Чувствую, что если останусь дольше, то скоро опять тебя захочу.
  
— Думаешь, это меня пугает? — я дразняще облизнула губы и увидела, как глаза мужчины опять темнеют от страсти.
Не знаю, сколько раз за эту ночь мы занимались любовью. Это и правда походило на безумие. Мы действовали друг на друга как афродизиак и ничего не могли с собой поделать. Только под утро Бедмар нашел в себе силы покинуть мою камеру, пообещав напоследок, что сделает все, чтобы вытащить отсюда как можно скорее. Я же, удовлетворенная и усталая так, словно всю ночь вагоны разгружала, провалилась в глубокий сон. Сознание больше не пыталось нагнетать обстановку, переключив решение проблем на сильного и властного мужчину. А я сейчас совершенно не хотела бороться с этим инстинктивным желанием любой женщины.