Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)
И я придвинула к нему книгу, указав нужный кусок. Фрист начал издавать какие-то нечленораздельные звуки, пытаясь прочесть первое слово. Получалось насколько комично, что некоторые дети не выдержали и издали смешки. Видя, что на это не последовало строгой учительской реакции, вскоре уже смеялись все. Фрист же окидывал остальных яростным взглядом, обещающим позже всяческие кары тем, кто над ним смеялся. Наконец, он и вовсе отпихнул книгу так, что она едва не упала со стола. Я успела остановить жестом уже вскакивающего со стула толстяка-дарунита, дав понять, что сама разберусь.
— Лучше розги, — процедил Фрист, протягивая ко мне ладони. — Не буду я этого делать.
Смешки прекратились, теперь дети напряженно наблюдали за тем, что будет дальше. А я смотрела на несчастного мальчишку, чье чувство гордости победило даже страх перед наказанием. Не хотел и дальше позориться, да еще и перед теми, кто в основном младше него.
— Скажи, почему не будешь? — терпеливо спросила, придвигая к себе книгу. — Не бойся, скажи правду. Я наказывать не буду.
— Я и не боюсь, — буркнул взвинченный до предела мальчишка, с вызовом глядя на меня. — Просто считаю это глупым занятием. Зачем мне уметь читать?
— Да хотя бы для того, чтобы стать на одну ступень с тем, кто сейчас имеет право тебя наказывать, — я небрежно указала на дарунитов. — Чем они, в сущности, отличаются от тебя? Просто тем, что благодаря учебе при храме смогли занять хлебное местечко. А не умея читать и писать, точно бы этого не достигли. Хочешь всю жизнь сам себя считать ниже их?
Фрист ошарашено смотрел на меня, переваривая сказанное. Впрочем, как и остальные дети. Оба дарунита взирали с явным неодобрением, но мне было плевать на то, что они подумают.
— Не хочу, — медленно проговорил мальчик, глядя чуть прищуренными глазами.
— Тогда докажи, что достоин большего, — сухо сказала я. — Для начала хотя бы запомни алфавит и научись складывать буквы в слова. Уверена, что сейчас у тебя это не получается не из-за того, что ты глупый или отсталый. Просто потому, что не прилагал никаких усилий, чтобы выучить. Правда ведь? Это ведь с твоей стороны своего рода протест против учителя, не так ли? Мол, это нужно ему, а не мне. Ошибаешься, Фрист, — он вскинул брови, явно удивленный тем, что я запомнила его имя. — Хочешь добиться чего-то в жизни — прилагай усилия. И у тебя все будет. Живое доказательство этому, кстати, мой отец. Все вы о нем наверняка слышали.
Впервые во взглядах детей зажегся искренний интерес. Появилось что-то новое, чего не было раньше. Нет, враждебность и настороженность никуда не делась. Но что-то в них мне зацепить удалось.
— В одном ты прав, эта книга уж никак не подходит для обучения, — я захлопнула книгу и отодвинула в сторону. — Подберу что-нибудь другое в библиотеке отца. Да и, кстати, если кто-то выразит желание читать самостоятельно, обращайтесь. На время я буду давать вам книги. Садись на место, — махнула рукой, отпуская Фриста, который задумчиво побрел к своему месту. — А вообще чтение не только полезно, но и интересно.
На меня посмотрели с явным недоверием. Я широко улыбнулась.
— Зря не верите. Вот хотите, я расскажу вам одну историю, которую прочитала именно в книгах? Про мальчика-сироту, который смог поступить в магическую школу.
Интерес во взглядах стал сильнее. Некоторые дети неуверенно кивнули, наконец, пойдя на контакт. Пока я раздумывала, с чего начать, дверь в комнату бесшумно отворилась. Я едва удержала на лице невозмутимость, с недоумением глядя на вошедших. Уж никак не ожидала увидеть здесь гатана в сопровождении моего отца! Даруниты тут же повскакивали с мест, но Томиан поспешно прижал указательный палец к губам и дал знак садиться.
Это что еще за напасть? Какого лешего гатану вздумалось припереться на мое занятие? Стоило больших усилий не растеряться окончательно и подавить поневоле вспыхнувшее волнение. Решила, что постараюсь не обращать на непрошеных соглядатаев никакого внимания и буду вести урок так, как делала бы это наедине с детьми.
Начала рассказывать им историю о Гарри Поттере, разумеется, переделывая с учетом местных реалий. Так вместо современного мира, в котором до поступления в Хогвартс жил мальчик, пришлось упомянуть обычный большой город этого мира. Аристократов же называла сирнами. Дети смотрели с горящими глазами, некоторые даже рты пораскрывали. История про Гарри Поттера, такого же сироту, как и они, задела их за живое. Пробудила желание тоже что-то изменить в своей жизни. Они так увлеклись, что даже отступили от вбитой в голову дисциплины: выкрикивали с мест, горячо комментируя историю.
— Везет же магам! — завистливо протянул щуплый светловолосый мальчонка восьми лет — Кринг, кажется. — Им можно рассчитывать на лучшее, даже если они не сирны.
— Магический дар — такой же талант, как и многие другие, — возразила я, подмигивая ему. — Уверена, что у всех вас тоже есть способности к чему-то. Просто многие из вас о них и не подозревают. Нужно только открыть их в себе, развивать, и поверьте, вас может ждать поистине удивительное будущее. Да и посмотрите на примере Гермионы. Она добилась больших успехов не благодаря тому, что у нее особенно сильный дар, а благодаря желанию учиться. Делайте выводы.
Ребятня задумалась, потом Кринг, улыбаясь робкой, но искренней улыбкой, сказал:
— Фрист вон здорово рисует. Так похоже получается!
— Правда? — с любопытством посмотрела на зардевшегося мальчика. — Покажешь мне в следующий раз свои рисунки?
— Покажу, — неожиданно согласился мальчик. — Только они на обрывках оберточной бумаги.
— А вот это не дело, — я покачала головой. — Так что с меня альбом для рисования! Талант нужно обязательно развивать. Кто знает, может, однажды ты станешь всемирно известным живописцем? Мы все еще гордиться будем, что с тобой знакомы!
Мальчик окончательно засмущался, и на его лице появилось совершенно бесхитростное беззащитное выражение. Словно разом слетели все маски, обнажая то, какой он на самом деле.
— Ну а теперь вернемся к занятию, — решительно сказала я. — Учиться читать нужно обязательно.
— А можно еще про Гарри Поттера? — попросил Кринг.
— В следующий раз. Если, конечно, хорошо выучите урок, — пообещала я, и дети заулыбались, с энтузиазмом взявшись за дело.
Я с облегчением выдохнула — похоже, контакт налажен. Мне удалось расположить их к себе. Теперь главное поддерживать интерес к обретению знаний. И я решила, что обязательно выявлю, какие еще таланты имеются у моего класса. Тогда буду знать, как помочь им в развитии. Уже поняла, что не брошу их на произвол судьбы.
Пока дети усваивали новые знания, которые я давала, украдкой все-таки взглянула на гатана. Он смотрел с неподдельным интересом и даже восхищением, и от этого мои щеки заалели не меньше, чем у Фриста от похвалы. Черт! И почему для меня так важно, что подумает этот человек?! И почему от такого его взгляда прямо крылья за спиной появляются?
Когда занятия, наконец, закончились, дети двинулись к двери. Кринг напоследок подошел ко мне и, трогательно заглядывая в лицо, спросил:
— А вы, правда, еще придете к нам?
— Обязательно, мой хороший, — я потрепала его по волосам, и мальчонка невольно вздрогнул от неожиданной ласки.
Потом робко подался навстречу, как щенок, привыкший только к плохому обращению и вдруг получивший нечто иное. Сердце тут же защемило. Я прекрасно знала, что чувствует ребенок, лишенный родительского тепла. Для него каждый такой знак внимания — драгоценность. Слишком редко подобное бывает в его жизни.
Никто из присутствовавших взрослых не говорил ни слова, пока комнату не покинул последний ребенок. Только потом я на негнущихся ногах подошла к мужчинам, смотрящим на меня с разным выражением. Толстяк-дарунит и пресветлый Гринд — с неодобрением и даже возмущением, отец — как всегда, с непроницаемым лицом, гатан — с легкой улыбкой и сверкающими глазами. Но все они молчали, ожидая, пока выскажется старший по положению.