Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)

— У вашей дочери несомненный талант к учительскому ремеслу, — наконец, нарушил молчание Бедмар. — Признаюсь, мне самому было интересно послушать. Примите мое искреннее восхищение, сударыня.
— Благодарю, — сухо сказала я. — Но неужели у великого сирна не нашлось более важных дел, чем почтить вниманием скромное заведение для детей-сирот?
Даруниты округлили глаза от моей дерзости, от которой я просто не смогла удержаться. Слишком сильно выводило из равновесия присутствие Бедмара. В его обществе я могла либо вообще утратить дар речи, либо дерзить, чтобы скрыть смущение. Почему-то редко получалось вести себя по-иному.
  
— Хороший правитель должен лично убедиться, что все в его владениях идет как надо, — невозмутимо отозвался гатан, пропустив мою дерзость мимо ушей. — Так что сегодня решил вот посетить центральный храм и находящиеся на его попечении заведения. Узнав от вашего отца, что вы решили заняться столь богоугодным делом, не смог удержаться, чтобы не заглянуть. Надеюсь, мое присутствие не слишком вам помешало?
— Что вы, — отведя глаза, постаралась сказать как можно вежливее, — это великая честь!
— Раз так, то не откажите уделить мне еще немного вашего времени, — улыбка гатана стала шире. — Насколько понял, вас здесь больше ничто не задерживает. А мне как раз по пути с вами. Мой загородный дом находится неподалеку от поместья вашего отца. Так что я мог бы проводить вас и заодно провести время за приятной беседой. Надеюсь, пресветлый Томиан против не будет?
— Конечно же нет, великий сирн, — церемонно склонил голову главный дарунит. — Я буду рад, если вы сопроводите Илину домой. В вашем обществе ей точно ничего не будет угрожать. И вы снимете с плеч отца вполне понятное беспокойство о том, как она доберется домой.
Я едва не взвыла от такого поворота событий. Прогулка в обществе гатана?! Тоже мне удовольствие! И вот я далеко не уверена, что в его обществе мне и правда ничего не угрожает. Хорошо хоть добираться придется верхом, а не в карете, где и вовсе опасно было бы оставаться с этим несдержанным типом. Тут я вспомнила о том, что меня вообще-то еще должны сопровождать двое охранников, и немного от сердца отлегло. Вряд ли гатан станет приставать в присутствии свидетелей. А беседу с ним как-то вытерплю.
— Благодарю, с удовольствием составлю вам компанию, великий сирн, — пришлось сказать, хотя тон наверняка говорил об обратном.
В ответном взгляде Бедмара почудилась усмешка, и я с неудовольствием поняла, что он прекрасно чувствует мои настоящие эмоции. Вот же гад! Ну вот зачем тогда навязывает свое общество, раз и сам понимает, что я от этого не в восторге?! Или считает, что так интереснее, когда добыча сопротивляется? Охотник хренов!
Из здания мы вышли в полном молчании. Я старалась даже не смотреть на Бедмара, чтобы не начать опять говорить дерзости. Он же, сохраняя на лице учтивую улыбку, шел рядом и тоже разговорами не донимал. Но я не могла не чувствовать бросаемые иногда на меня пытливые взгляды. Ощущала их каждой клеточкой, словно мимолетные прикосновения.
Во дворе рядом с нашими лошадьми ждали мои сопровождающие и четверо из отряда гатана. Бедмар хотел помочь мне взобраться в седло, но я поспешила сделать это сама, будто не заметив его жеста. Хмыкнув, мужчина отошел и легко вскочил на лошадь — гораздо грациознее и быстрее, чем это сделала я. Аж зависть берет! Впрочем, в этом деле главное — практика. Однажды я все-таки доведу до совершенства свое умение ездить верхом.
С неудовольствием заметила, что гатан приказал нашим спутникам держаться на довольно значительном расстоянии. Видать, не хотел, чтобы у беседы были невольные слушатели. И от этого стало не по себе. О чем таком секретном собирается поговорить? Догадки, конечно, мелькали, но они слишком пугали. Обсуждать то, что произошло на балу, совершенно не хотелось.
— Если честно, полагал, что для вас это лишь странная прихоть — учить детей-сирот, — вместо ожидаемой темы заговорил Бедмар о другом.
Я чуть расслабилась и бросила на него колючий взгляд.
— Почему же?
— Трудно представить, что девушка из богатой семьи занялась бы по своей воле чем-то подобным. Пусть вы не аристократка по происхождению, но воспитывали вас как сирну. Так что искренне удивлен, что вы с такой теплотой отнеслись к этим детям. Вы их совершенно очаровали. Хотя последнее неудивительно, — глаза гатана чуть потемнели.
Заметив, что я недовольно поджала губы, он заговорил снова:
— Что это за история, которую вы им рассказывали? Никогда о такой не слышал. Даже мне было интересно ее слушать.
— У госпожи Сарне — женщины, которая руководила пансионом, где я воспитывалась, была довольно обширная библиотека. Там я и прочитала эту историю.
Похоже, ответ Бедмара удовлетворил. Но не успела этому обрадоваться, как он задумчиво произнес:
— А вы осознаете, насколько смелы и необычны те взгляды на жизнь, что вы пытались навязать этим детям? О том, что происхождение не имеет значения и любой человек может добиться всего, чего захочет?
— Что в этих взглядах странного? — возразила я. — Я и правда так думаю.
— Вы действительно дочь своего отца, — усмехнулся гатан. — Будь вы мужчиной, боюсь даже представить, чего могли бы добиться.
— А с чего вы взяли, что я не смогу чего-то добиться и женщиной? — сухо откликнулась и натолкнулась на новый горящий взгляд, от которого по коже побежали мурашки.
— Вполне возможно, — наконец, произнес Бедмар. — Если, конечно, найдутся те, кто поможет вам в этом. Ни один человек, каким бы неординарным ни был, не сможет добиться всего в одиночку.
— Мой отец не последний человек в этих землях, — процедила я, прекрасно понимая, куда клонит гатан. Или ошибаюсь, и он просто размышляет на затронутую тему? Буду надеяться, что так.
— Насколько знаю, вы стремитесь заняться частной магической практикой, — проговорил гатан.
Ардалия рассказала? От этой мысли по сердцу будто кошки заскребли. Он еще и обсуждал меня со своей любовницей? Вот же беспринципный тип! Вполне возможно, что они вдвоем еще и смеялись надо мной и моими самонадеянными мечтами.
— Вы хорошо осведомлены, — откликнулась холодно.
— Но не думаю, что ваш отец поддержит вас в этом начинании, — безразличным тоном произнес Бедмар. — Мы не раз обсуждали с ним вашу дальнейшую судьбу, когда вы еще находились в пансионе. И боюсь, у вас с Томианом разные взгляды на то, какой должна быть жизнь женщины. Собственное дело — это постоянный риск, вероятность прогореть, борьба. Сегодня у вас что-то есть, завтра это легко можно потерять. Томиан хочет, чтобы у его дочери были надежный тыл и защита. Он ведь не вечен и не всегда сможет вас защищать. Так что с его точки зрения удачное замужество — идеальный вариант для любой женщины.
— Наверняка вы даже знаете, кого именно мне прочат в мужья, — едко заметила я.
— Разумеется. И как вам такой вариант?
Обсуждать подобные вопросы с мужчиной, к которому неравнодушна, было более чем странно. Я оказалась сбита с толку. Не понимала, зачем он вообще со мной об этом говорит. Но не ответить правителю было бы дурным тоном, тем более что ведет себя безукоризненно вежливо, не переходит границ допустимого.
— Атлий дар Фирайс — хороший молодой человек. Порядочный, честный, — проговорила я. — Трудно найти кого-то более достойного.
— И вы, скорее всего, искренне считаете, что после свадьбы сможете из него веревки вить, — насмешливо прищурился Бедмар. — И что недалекий муж, грезящий лишь о военной карьере, позволит вам заниматься своим делом? Сильно ошибаетесь! Сам по себе Атлий, возможно, и согласился бы на все ваши безрассудства. Но у него есть властный и консервативный отец, который всегда умел добиться от него желаемого. И поверьте, он сделает все, чтобы не допустить такого позора для семьи, как невестка-торговка, пусть даже магичка. Вот, какой будет ваша жизнь, если выйдете за Атлия: неусыпный надзор, ограничения, разрешение делать лишь то, что подобает жене сирна. Ни шага в сторону. Боюсь, что даже вести уроки в школе для сирот вам запретят.