Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)

Парень тоже остановился и присел рядом.
— Наши родители хотят нас поженить. Мы оба не питаем друг к другу особых чувств, но в наших силах стать хотя бы друзьями и союзниками.
Он неуверенно кивнул, похоже, ошарашенный моей откровенностью.
— Раз уж другого выхода нет, я готова стать вашей женой, родить наследника. Но и мне тоже кое-что нужно в этой жизни, и я надеюсь, что вы поможете. Хочу открыть собственное дело — небольшую лавку снадобий. Мы не станем вмешиваться в дела друг друга, каждый будет жить своей жизнью. Разумеется, я готова вам поклясться, что честь ваша при этом не пострадает. Любовников я заводить не собираюсь. Вы же вольны делать, что хотите.
  
— Честно говоря, я в некотором замешательстве… — пробормотал Атлий. Потом как-то странно взглянул на меня и осторожно сказал: — Признаюсь, что до того, как увидел вас, я испытывал двойственные чувства по поводу навязываемого мне брака. И выскажи вы подобное предложение тогда, с радостью бы за него ухватился. Но… почему вы не допускаете мысли, что между нами и правда могут возникнуть чувства? Вы поразительно красивая девушка. Необычная, конечно, со странными рассуждениями, сбивающими с толку. Но… меня это не отталкивает.
Атлий робко взял мою руку, лежащую на коленях, и слегка сжал. Так, а вот этого уже не надо! Похоже, я зацепила бедного малого гораздо сильнее, чем хотелось бы. Словно прочитав что-то в моем лице, он поспешно добавил:
— Если вам так уж хочется заниматься лекарскими снадобьями, я не стану препятствовать. Но отказываться от вас, как от жены, мне не хочется.
— А как же служба при королевском дворе? — я попыталась напомнить ему о мечтах, которыми он только что делился.
— Вы могли бы поехать туда со мной, — предложил Атлий, глядя на меня все более сверкающими глазами.
Я решительно выдернула руку из захвата и поднялась, но уже через мгновение Атлий стоял рядом. Схватил было за плечи, но тут же отпустил под моим холодным взглядом.
— Простите за дерзость, Илина, — хрипло сказал он. — Никогда не был силен в изысканных речах и светском обхождении. Я человек прямой. И хочу тоже быть с вами честен. Вы мне нравитесь. Теперь я даже рад, что отец настаивает на этом браке. Оба наших отца. Понимаю, что вы этого не хотите, но прошу дать мне шанс. Возможно, когда мы узнаем друг друга лучше, мысль о браке со мной… настоящем браке… не будет вызывать в вас протеста.
— Что ж, время покажет, — пробормотала я, окончательно растерявшись.
Конечно, стало неприятным сюрпризом то, что Атлий желает большего, чем я готова ему дать. Но мне понравилась искренность этого молодого человека. С ним, по крайней мере, можно нормально договориться и не стоит ждать диктаторских замашек. Более того, при правильном подходе я смогу из него веревки вить. Пусть даже подобное мне самой претит — я не привыкла манипулировать людьми. Но ведь вполне может быть хуже. Откажусь от Атлия — отец найдет кого-то, кто не окажется столь покладистым. Ладно, не буду спешить и пока приму ухаживания этого молодого человека. А там видно будет.
Он же, обрадованный моим согласием не делать преждевременных выводов, с каким-то благоговейным трепетом поднес мою руку к губам и поцеловал. Сейчас парень выглядел, как огромный добродушный пес, едва ли не на задних лапках прыгающий перед хозяином. Даже мелькнуло желание потрепать его по рыжей шевелюре, но я вовремя себя одернула.
— Что ж, Атлий, может, продолжим нашу прогулку, и вы мне еще немного расскажете о себе? — предложила я, натягивая на лицо улыбку.
Он охотно кивнул и увлек за собой показывать какой-то редкий сорт роз, я же думала о том, а почему, собственно, так противлюсь судьбе. В прежней жизни ведь и мечтать не смела о том, чтобы такой мужчина, как Атлий, обратил на меня внимание. А тем более чтобы смотрел с таким восхищением. Он из той же породы людей, что и капитан Мерн — простой, честный, порядочный. Может, не гневить бога и быть благодарной за то, что обрела?
А любовь… Я ведь никогда в нее не верила. Считала лишь всплеском гормонов, возникающим у людей и со временем неизменно исчезающим. Разве можно на таком зыбком фундаменте построить что-то прочное? Нет, конечно.
Тогда почему я смотрю на этого во всех отношениях прекрасного молодого человека, а в голове возникает совершенно другой образ? Мрачный и неоднозначный, бесконечно далекий, но такой притягательный. Или меня привлекает власть, которую гатан собой олицетворяет? Глупости! Никогда не страдала подобным и звезд с неба не хватала. Скорее, дело в проклятых гормонах, которые в обществе этого мужчины словно мятеж устраивают. Снова вспомнила, как крепкие горячие руки гатана обвивали мою талию и я ощущала его тяжелое тело, прижимающее к краю стола. Дрожь возбуждения, прокатывающуюся по моему собственному телу, желание чего-то большего, необузданного и дикого.
В горле пересохло от этих мыслей и я поспешила переключиться на что-нибудь безобидное вроде того самого особого сорта роз, который показывал Атлий. Смотрела на ярко-алые цветы, в середине бутона полыхающие оранжевыми отсветами, и видела вместо них необычные глаза гатана. Темно-синие, глубокие и завораживающие, временами становящиеся черными, как бездна. Нельзя об этом думать! Нужно одергивать себя каждый раз, как возникает такое желание!
И я как можно теплее улыбнулась Атлию, срезавшему для меня одну из роз. Взяла ее и поднесла к носу, втягивая сладковатый приятный запах. Решение я для себя приняла.
  
Глава 16
 
— Не переживай, все будет в порядке! — попыталась подбодрить меня Арна, делая последние штрихи к моей прическе.
Я, сидя за туалетным столиком перед зеркалом, хмуро смотрела на свое отражение. Все еще не могла до конца привыкнуть к слишком радикальным переменам во внешности. Девушка в зеркале казалась чужой и уж никак не соотносилась со страшненькой прежней мной. Очаровательное существо, похожее на фарфоровую куколку, с трогательно-пухлыми губками, слегка оживленными розовой помадой, огромными голубыми глазами и завитыми в локоны, затейливо уложенными каштановыми волосами. Платье из тончайшего голубого шелка с узорами из серебристых нитей лишь подчеркивало ощущение эфемерности и сказочности смотрящей из зеркала красотки. Только вот для меня нынешняя внешность, скорее, была изысканным нарядом, который я совершенно не умела носить.
Вот моя предшественница, бывшая владелица этого тела, прекрасно знала, как пользоваться своей красотой и как наилучшим образом подать себя. Жаль, что с каждым днем от ее памяти остается все меньше и отголоски чужой души становятся все иллюзорнее. Теперь придется во всем полагаться только на себя. Пусть даже часть умений Илины я и сумела адаптировать к собственному разуму, но далеко не все. Так, например, с ужасом представляла себе, как на предстоящем балу стану танцевать. Конечно, технически все необходимые знания дал нанятый отцом учитель. Только вот ему так и не удалось добиться от меня естественности в движениях. Во время танцев я ощущала себя просто деревянной.
Не меньший ужас вызывала и необходимость выступления с каким-нибудь номером. За неделю, что девицы, в круг которых теперь вошла, проводили за подготовкой к концерту, я большей частью размышляла о предстоящем позоре. Что если, выйдя на сцену, застыну, как соляной столб, и даже звука не смогу извлечь из себя? Альтернативой пению под аккомпанемент клавесина или лютни были танцы или декламация стихов. И это казалось еще худшим испытанием. Так что никуда не денусь — придется играть и петь!
  
Еще и никак не могла определиться с произведением, какое желаю исполнить. Все баллады из подборки Илины были слезливыми и монотонными. Мне казалось, что зрители просто уснут, пока буду их исполнять. В общем, с грехом пополам я отобрала несколько баллад покороче и решила, что уже перед самым концертом определюсь окончательно, какую же исполнить.
— Ты сегодня затмишь всех! — попыталась опять поднять мне настроение Арна, но я безрадостно хмыкнула.