Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)

Раньше я мечтала услышать нечто подобное, но получив желаемое, с горечью осознала, насколько мало, оказывается, мне нужна эта самая красота. Наоборот, моя внешность только еще больше привлечет ненужное внимание. Я бы предпочла просидеть на этом балу где-нибудь в уголочке, где никто бы не трогал. Но что-то подсказывало, что не получится.
— Спасибо, — все же поблагодарила я добрую девушку, которая искренне за меня переживала. — Ты великолепно управилась с прической. Что бы я без тебя делала? — вернула я комплимент и увидела, как просияло ее милое личико.
  
— Да что ты, пустяки какие! — смущенно сказала Арна. — Лучше скажи, сирн дар Фирайс будет тебя сопровождать сегодня?
— Мы встретимся уже на балу, — откликнулась я и при мысли об Атлие тяжело вздохнула.
Влюбленность этого бедолаги начинала по-настоящему напрягать. Не проходило и дня, чтобы он не появлялся рядом. А появившись, смотрел щенячьими глазами и ловил каждое мое слово. Мне же приходилось выискивать темы для разговора и хоть как-то отвлекать его от созерцания моих прелестей. Учитывая интеллектуальный уровень Атлия, с темами для разговора был огромный напряг. А постоянно говорить об оружии и состязаниях надоело хуже горькой редьки. Представляя себе брак с таким мужчиной, я приходила в уныние. Ничего общего между нами не было совершенно. Единственным, почему я все-таки рассматривала его как лучшего кандидата в мужья, было то, что Атлий не станет мешать вести свое дело. Хотя кто его знает? Может, это сейчас он весь такой хороший, покладистый. А стоит почувствовать власть надо мной, как запрет в четырех стенах. Уже сейчас видны его собственнические замашки — ревнует даже к капитану Мерну. Вспомнив о последнем, я улыбнулась Арне.
— Кстати, а как у тебя с капитаном?
Девушка зарделась, но глаза зажглись счастливым блеском.
— Вчера он наконец-то решился пригласить меня на свидание. Так что сегодня мы пойдем ужинать в трактир.
— Поздравляю тебя! — я усмехнулась.
Чтобы добиться этого результата, Арне пришлось немало потрудиться, так что поздравлять и правда было с чем. Хотя я тоже приложила к этому руку. С помощью Ардалии мне удалось добиться разрешения отца совершать ежедневные утренние прогулки в лес, аргументируя это тем, что так нужно для нормального развития моего дара. Так вот, на эти прогулки я брала с собой не только Мерна, но и Арну. И пока я бродила по лесу, собирая травы и общаясь с окружающим миром, эти двое были предоставлены сами себе. Арна, естественно, не терялась и постепенно приручала скромнягу-капитана к своему обществу. И раз уж он созрел на то, чтобы сам пригласить ее на свидание, значит, и правда имеет самые серьезные намерения.
Хорошие новости от подруги немного подняли настроение, так что когда за мной зашел отец, я уже не выглядела такой мрачной.
— Выглядишь великолепно! — снизошел до комплимента Томиан, окинув гордым отеческим взглядом.
А я подумала о том, что во многом это его заслуга. Внешность-то Илине досталась от отца. Он и сам выглядел потрясающе, пусть ему и приходилось носить мантию. Хотя она даже придавала еще больше величественности и загадочности. Понимаю, почему Ардалия запала на него и рискнула навлечь гнев другого своего могущественного поклонника, связавшись и с главным дарунитом.
Ну вот зачем вспомнила еще и о гатане? Настроение опять поползло вниз. А еще я с неудовольствием отметила, что мне слишком сильно хочется снова его увидеть. За эту неделю такой возможности не представилось. Бедмар не приезжал ни к нам домой, ни к Ардалии. По крайней мере, пока я находилась там. Может, специально игнорирует? Да нет, глупости. Он наверняка вообще и думать обо мне забыл. Мало ли вокруг него хорошеньких девиц. Да еще таких, кто и не думает нос воротить и дерзить, в отличие от меня. И все же я не могла перестать о нем думать. А еще стеснялась признаться даже себе самой в том, что хочу, чтобы он посмотрел на меня таким же жарким взглядом, как тогда, в подвале лавки. Так, чтобы прямо мурашки по коже пошли, а внутри стало горячо от нахлынувшего возбуждения. Ну вот о чем думаю?
Дворец гатана был украшен множеством огней и смотрелся, словно роскошный многоярусный торт. К нему то и дело подъезжали кареты, из которых выпархивали разряженные придворные, похожие на ярких птиц. Не успели мы с отцом вслед за другими гостями войти в огромную бальную залу, в которой от множества свечей было светло, как днем, как к нам подошли Атлий с сестрой и отцом.
Родители вскоре отошли от нас, о чем-то оживленно беседуя, предоставляя молодежи развлекаться самим. Клотильда же болтала без умолку, чем крайне выручала. Не будь ее рядом, пришлось бы опять с трудом придумывать, о чем говорить с Атлием. Теперь же оставалось поддерживать разговор кивками и краткими репликами, показывающими заинтересованность.
Я слегка морщилась каждый раз, когда Атлий собственнически касался меня, если к нам приближался кто-то из других мужчин. Давал понять, что я принадлежу ему, и окидывал возможного соперника воинственным взглядом. Видимо, в воинском искусстве он кое-чего достиг, раз мужчины предпочитали почти сразу ретироваться, чем связываться с ним. Хотя я в какой-то степени была даже рада тому, что Атлий отпугивает остальных. Меньше вероятность, что во время танцев кто-то рискнет пригласить. Так что в подобных собственнических замашках Атлия можно найти и плюсы.
— Я так волнуюсь. Так волнуюсь! — уже в который раз воскликнула Клотильда, обмахиваясь веером и пряча за ним порозовевшие щечки. — Не знаю, как воспримут зрители мое выступление.
— Уверена, что все будет в порядке, — ободряюще улыбнулась я, хотя сама подумала о том, что ни за что бы не решилась исполнять стих собственного сочинения при такой многочисленной публике.
О стихотворном таланте Клотильды что-то сказать было трудно — она упорно хранила интригу и не делилась своим произведением ни с кем из девиц. Но я искренне надеялась, что не опозорится. Все-таки из четверки девушек Клотильда была самой приятной и менее подверженной раболепию перед Катриной.
Шум в бальной зале стих, стоило через боковую дверь войти гатану в сопровождении шестерки молодых оборотней из его ближайшего окружения. Вернее, их, скорее, можно было назвать свитой Кристана дар Гадра, как я теперь уже знала. Гатану приходилось их терпеть из политических соображений. Как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе.
Как и все присутствующие, я не сводила глаз с правителя и ощущала, как сильно сдавливает грудь от какого-то непонятного чувства, одновременно грызущего и щемящего. Сегодня гатан выглядел особенно холодным и недоступным, и мне начинало казаться, что та теплота в его взгляде лишь почудилась.
Уверенным и хорошо поставленным голосом Бедмар произнес приветственную речь и дал слово Томиану, который был инициатором благотворительного концерта. Отец нисколько не стушевался и выглядел не менее величественно, чем сам гатан. Оставалось поражаться, откуда подобная уверенность в человеке, выбившимся почти что из низов. Он держался в обществе утонченных аристократов словно рыба в воде и ничем не давал понять, что является ниже их по положению. Скорее, напротив.
Заметив, как многие придворные дамы буквально пожирают глазами дарунита, я слегка усмехнулась. Да, отец у меня не промах. Я заставила себя сосредоточиться на смысле произносимых им слов и невольно заслушалась. Настолько прочувствованно он говорил о необходимости помогать тем, кому не так повезло в жизни, о благих деяниях храмов Даруна, при которых создавались больницы для бедных и сиротские приюты. С невольным стыдом подумала о том, что за все это время ни разу не поинтересовалась этой областью жизни города. Вела себя как обычная барышня из богатой семьи, которую интересовали лишь собственные проблемы. Хотя когда жила в родном мире, считала, что будь у меня возможность помогать нуждающимся, обязательно бы это делала. Решила, что завтра скажу отцу, что хотела бы помочь хоть чем-то тому делу, которым он, помимо прочего, занимается.