Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)
Так что я безропотно натянула белое платьице в синий цветочек, придающее мне невинный и очаровательный вид. Нужно еще не забывать хлопать ресничками — благо, они у меня теперь на редкость длинные и густые — и пялиться на всех взглядом тупой коровы. Можно еще и слезу пустить при случае — вот тогда это будет очень даже уместно и наверняка отец вполне одобрит. Предчувствуя тот фарс, в котором скоро придется сыграть, я даже немного повеселела, хоть и юмор, который поднимал настроение, был, скорее, черным. И от него тревога, сдавливающая грудь тисками, полностью никуда не уходила.
Наконец, я выпорхнула из комнаты, изображая из себя эдакий хрупкий нежный цветочек, и спустилась во двор, где уже ждал отец. Он окинул одобрительным взглядом и кивнул. По дороге же подробно инструктировал, как себя лучше вести во время разбирательства.
— Будем делать основной упор на твою болезнь и потерю памяти, — предупредил он. — Так что чем более болезненный вид ты примешь, тем лучше. Можно даже в обморок упасть для полной убедительности.
Я с трудом подавила улыбку и поняла, что отец нравится мне все больше. Бывалый мужик, который знает, что делать в той или иной ситуации. А еще поняла, что он вовсе не создан из стали или льда. Просто настолько привык к своей маске, что она стала чем-то неотъемлемым для него вроде костюма или дарунитской мантии. А еще поняла, что дочь свою он и правда любит. Не знаю, конечно, насколько сильно, но по крайней мере, в беде не бросит. Еще бы разобраться с его стремлением выдать ее поскорее замуж. Но всему свое время. Сначала надо выпутаться из той непростой ситуации, в которую угодила. Впрочем, если бы удалось повернуть время вспять, поступила бы так же. Дарию не бросила бы на произвол судьбы. Только побег ее подготовила бы лучше.
— Я слышала, что гатан благоволит к Кристану дар Гадру, — помолчав, произнесла я. — Если тот будет слишком настаивать на моем наказании, согласится?
— Сирн дар Гадр чересчур переоценивает свое влияние, — глаза дарунита сверкнули двумя льдинками. — И давно уже испытывает чашу терпения Бедмара. К тому же, на противоположной стороне будут мои интересы, а ко мне гатан благоволит. Так что если правильно себя поведем, у нас есть все шансы отделаться малыми потерями.
— Отец, простите, что причиняю вам столько неприятностей, — вздохнула я.
Он явно не ожидал от меня такого порыва и даже не сразу нашелся, что сказать. Скупо кивнул и, помолчав, проговорил:
— Буду надеяться, что в дальнейшем ты станешь вести себя более осмотрительно, дитя мое. Думаю, все-таки зря я доверил твое попечение чужому человеку.
— Госпожа Сарне отлично обо мне заботилась, — стало неловко из-за того, что бедную женщину теперь винят в том, что она плохо меня воспитала. — Так что я сама во всем виновата.
Дарунит некоторое время изучал меня своим пронизывающим взглядом, потом произнес:
— Болезнь уж слишком сильно тебя изменила, дитя мое. Раньше ты вела себя тихо и скромно, как подобает девушке из приличной семьи. Но думаю, если тебе найти подходящего мужа, то он сможет обуздать твой испортившийся нрав.
Так, а вот это мне уже не нравится. А ведь я только начала думать о Томиане, как о чутком и понимающем отце. Выходит, ему не терпится сплавить бракованную дочь какому-то тирану, чтобы смирил характер и научил, какой должна быть женщина.
— Вам так не терпится избавиться от меня, отец? — не смогла удержаться от вопроса.
Его взгляд чуть смягчился.
— Вовсе нет. Но я уже не так молод, дитя мое. И мне бы хотелось, чтобы ты устроила свою судьбу, пока я еще могу хоть как-то повлиять на это. Поверь, человек, которого я найду для тебя, будет очень достойным.
На языке уже чесалось сказать, что я вполне осведомлена о том, кого папочка мне подыскал. И что, судя по всему, не только забота о моем будущем им руководила. Скорее, хотел упрочить связи с далеко не последним человеком в городе. Но сейчас не лучшее время, чтобы проявлять характер. Да и вполне может случиться, что по сравнению с тем, что ожидает, замужество покажется цветочками. Если гаду Кристану и правда удастся убедить гатана, что я заслуживаю самого сурового наказания, меня могут прямо из дворца под белы рученьки сопроводить в каменные застенки. Удрученная этой мыслью и всеми треволнениями, которые накапливались снежным комом, я больше ничего не стала говорить и дальнейший путь провела, безрадостно разглядывая картины, проносящиеся за окном.
Глава 11
Лодар почти не отличался от Финиля по внешнему виду, но, как и любая столица, выглядел более ухоженным и внушительным. Хотя жизнь здесь явно текла размереннее, и это неудивительно — все же в торговом городе больше суеты. Наверное, если бы Лодар не располагался ближе к лесу, а был рядом с границей с другими территориями, именно он стал бы центром волчьих земель. Но многие поколения гатанов предпочитали близость леса сомнительному удовольствию от общения с самой разношерстной публикой, какую можно встретить в Финиле. Мне самой Лодар понравился. Единственным минусом этого города назвала бы то, что здесь находилось намного больше оборотней, чем где бы то ни было в волчьих землях.
При иных обстоятельствах не преминула бы расспросить отца о здешних достопримечательностях, да и однозначно получила бы больше удовольствия от поездки. Но сейчас почти не видела ничего вокруг, все больше снедаемая тревогой. Особенно сильно забилось сердце, когда мы проехали здание ратуши и находящуюся рядом тюрьму, которую нетрудно было узнать по внешнему характерному виду. Постаралась отогнать мрачные мысли о том, что вполне могу провести здесь лучшие годы жизни. Отец, заметив мою реакцию, неожиданно накрыл мою руку своей и ободряюще сжал. Стало немного легче. Все-таки я не одна и главный дарунит не последний человек в городе. Так что пока рано впадать в уныние.
Дворец гатана находился в десяти минутах езды от ратуши и представлял собой внушительное трехэтажное здание из белого камня, возвышающееся над остальными строениями. Вокруг ограды патрулировала стража, зорко следя за тем, чтобы посторонние не могли проникнуть на вверенную им территорию. Наша карета остановилась у ворот, и Томиан протянул через окно подбежавшему охраннику какую-то бумагу. Как я уже знала, это был официальный вызов на частное судебное разбирательство. Хотя, судя по виду стражников, они бы удовольствовались и устным распоряжением главного дарунита. Не сомневаюсь, что он был здесь частым гостем. Наверное, отцу нужно было как-то объяснить и мой приезд во дворец. Стражник заглянул в карету, бегло осмотрел меня и кивнул.
— Можете проезжать, пресветлый Томиан.
Уже через несколько минут мы с отцом входили в просторный холл с огромными колоннами и застывшей по углам стражей. Я старалась держаться с достоинством, хотя меня всю трясло — настолько все здесь выглядело внушительно и торжественно. Да и я ни на секунду не забывала о том, что должна встретиться с правителем и выслушать свой вердикт. И только сильная рука отца, поддерживающая под локоть, помогала хоть как-то сохранять самообладание.
Пройдя вереницей коридоров, мы остановились у огромных двухстворчатых дверей, ведущих в малую залу для аудиенций, как объяснил отец. Там нас уже ждали, и в глазах тут же зарябило от роскошных нарядов и драгоценностей. Казалось, пятерка оборотней, сидящих в креслах по обе стороны от трона гатана, сочла своим долгом ослепить собравшихся блеском. Особенно вычурным выглядел костюм Кристана дар Гадра, напялившего красный камзол, расшитый золотыми нитями, с рубиновыми вставками. В этот раз светлую шевелюру он распустил, расчесав до глянцевого блеска. Смотрелось весьма эффектно, и при иных обстоятельствах я бы полюбовалась красотой его волос и даже обзавидовалась. Но сейчас и смотреть на него было противно — сразу в голову лезли картины, что видела памятной ночью в лесу. То, как этот садист издевался над бедной девушкой.
На лицах всех без исключения молодчиков из компании Кристана читались презрение и неприязнь ко мне. Казалось, своими взглядами они хотели вдолбить меня в пол, чтобы даже головы не смела поднять. А вот не дождетесь, гады!